Вика заехала к Никите на велосипеде. С собой — картонная коробка из-под обуви, перевязанная лентой от платья.
— Держи. Не открывай, пока я не уеду, — бросила она, толкая коробку ему в грудь.
— Скоро уезжаешь? — Никита фыркнул, но взял.
— Поступила в Питер. Послезавтра поезд. — Вика крутанула педаль, отъезжая назад. — Не скучай, ладно?
Она укатила, не обернувшись. Никита так и не открыл коробку. Засунул на антресоль. На десять лет.
***
Никита нашёл её, разбирая хлам перед ремонтом. Внутри — стопка фотографий. Их общее детство:
1. 1999. Они, шестилетние, в песочнице. Вика в платье с котами лепит кулич, Никита ломает его лопаткой. На обороте: «Ты всегда был засранцем. Но милым».
2. 2005. Вика в гипсе после падения с дерева. Никита корчит рожу за её спиной. Надпись: «Спасибо, что не дал мне сломать шею».
3. 2010. Они на крыше гаража. Вика курит первую сигарету, Никита морщится. Сзади: «Кашель до сих пор помню. И твоё лицо, будто я зомби».
Последний снимок — их выпускной. Вика в синем платье целует Никиту в щёку. Он кривится. На обороте: «Я любила тебя. Даже когда ты делал вид, что не замечаешь».
***
Никита позвонил спустя сутки. Вика взяла трубку на третьем гудке.
— Привет, засранец.
— Ты... писала это тогда? В 2013?
— А ты наконец коробку открыл. — В её голосе послышался хрип. Закурила, наверное. — Ну и?
— Почему молчала?
— Ты же ненавидел сантименты. Помнишь, как обозвал Сашу из параллели «сопливым романтиком» за стихи Лермонтова?
— Это другое...
— Нет. — Вика резко затянулась. — Ты бы посмеялся. Или сжёг фотки. Я не хотела терять последнее, что нас связывало.
***
Они встретились через месяц. Вика прилетела в Москву «по делам». В баре у метро она щёлкала зажигалкой, разглядывая его рубцы на руке — следы от ожогов на кухне ресторана, где он работал шефом.
— Женат? — спросила она, заказывая второй виски.
— Был. Развёлся.
— А я замужем. — Вика показала кольцо с крошечным бриллиантом. — Он историк. Пишет про Средневековье. Иногда кажется, мы с ним тоже там живём.
— Счастлива?
— Он не ты. — Она допила виски, оставив лёд. — Это плюс.
***
Позже, у её отеля, Никита спросил:
— Почему... ты не дала нам шанс?
— Ты сам его закопал. — Вика закуталась в шарф, пряча шрам на шее — след операции два года назад. — Когда я писала те смс из больницы, ты ответил: «Выздоравливай, болтушка».
— Ты не сказала, что это серьёзно!
— А зачем? — Она тронула его ладонь, холодную от ветра. — Ты бы приехал из долга. А мне нужно было, чтобы ты приехал... из желания.
***
Вика улетела утром. Никита вернулся в пустую квартиру, где на столе лежала новая фотография — их снимок в баре. На обороте он написал: «Прости». Но отправлять было некуда. Вика оставила мужа-историка через полгода. Переехала в Прагу. Иногда постит в соцсетях чёрно-белые кадры без подписей. Никита иногда листает их украдкой и вспоминает о прошлом.