Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
— При Сомосе побережье было отдано на откуп американским компаниям. Они решали, что строить, какие продукты завозить и как развивать города. Сам понимаешь, населению старались привить американское мировоззрение, идеологию. Города на побережье сдались практически без сопротивления. А вот шахтерские поселки — Бонанса, Сиуна и Росита — не поддались. Оно и понятно: на побережье большинство населения разговаривает на английском, а в шахтерских городах — на испанском.
— Язык имеет такое большое значение? — Андрей с интересом посмотрел на Нору.
— Конечно… Как выяснилось, мы совершенно разные. Люди с Атлантического побережья ментально совсем другие. По сути, революцию поддержали только отдельные племена индейцев, в которых старики еще помнят Сандино. Плюс мы допустили ошибку, не уделив большого внимания революционному настрою живущих в «Косте». Фактически борьбу против Сомосы они восприняли как борьбу за независимость Селая.
— Это как? Селая требует отделения от Никарагуа? Или они подняли вопрос об автономии?
— Звучали призывы об отделении… — кивнула Нора.
— И тогда новая власть бросила в Пуэрто-Кабесас и Блуфилдс пару батальонов сандинистской армии для наведения порядка… А вы не пытались решить вопрос автономии со старейшинами племен? Ведь население городов — это меньшинство. Политическое руководство хотя бы летало в Селая?
— Пол, я не готова ответить, просто не знаю. Ты же понимаешь, что на мне тысячи дел бывших гвардейцев, требующих рассмотрения, и ошибиться я не имею права — ведь это судьбы людей.
— Интересно, почему об этой стороне возникшего кризиса мне ничего не сказал Борхе? — задумчиво произнес Андрей.
— Пол, там возникли вопросы не только политического характера. Ты же знаешь, что был принят закон о проведении земельной реформы, который дает право любому владеть определенным количеством земли. Племенам было предложено организовывать кооперативы для совместного выращивания культур.
— Зачем? Племена ведь и так коллективно работают на земле. У них есть свои устоявшиеся веками порядки, их нельзя рушить. Что же вы творите? — Андрей качнул головой. — В мировой истории вы не первые, кто совершает подобные ошибки.
— Пол, тебе нельзя ехать на Атлантическое побережье одному, это небезопасно.
— А кто сказал, что поеду один? — улыбнулся Андрей. — Грегори с парнями и Мари составят мне компанию.
— Ну, если с Грегори, то я спокойна, — засмеялась Нора. — Но все равно будьте аккуратны. Отдельные группы «MILPAS» отказались сложить оружие и ушли в джунгли. Они уже совершили несколько нападений на пограничные патрули.
— О нападениях слышал, но они ведь произошли у границы.
— Пол, бойцы «MILPAS» выросли в джунглях, а наши бойцы в тех условиях — как дети малые.
— Так надо создавать мобильные подразделения для войны в джунглях.
— Ты же знаешь, кому адресовать этот вопрос… — качнула головой Нора.
— Вернусь с побережья и попрошу о встрече с Умберто Ортегой. Ладно, разберусь. Лучше расскажи о детях?
— Да, собственно, уже всё рассказала, — вздохнула Нора. — Знаешь, когда мы победили, думала, вернутся девчонки, и будем вместе по выходным гулять, играть… А они замкнулись, оживают только, когда приходят родители. Энрике — хороший мальчишка, но продолжает меня воспринимать как боевого товарища, а мне хочется другого. И, главное, совершенно не понимаю, как мне исправить ситуацию.
— Позови Энрике, поговорю с ним. Поверь, ему нужно время, чтобы принять тебя — пусть не как маму, а хотя бы как человека, который готов вложить всего себя в него.
— О чём ты хочешь поговорить с мальчишкой?
— Прости, это будет мужской разговор, — Андрей улыбнулся.
Нора качнула головой, затушила в пепельнице истлевшую сигарету, поднялась и направилась в дом. Спустя пару минут в беседку вбежал мальчишка, забрался на лавку, внимательно глядя на Андрея.
— Команданте сказала, что ты хочешь поговорить.
— Верно, — Андрей поднялся и присел рядом с мальчишкой. — Энрике, могу тебя попросить?
— Смотря о чём, — тихо произнёс мальчишка.
— Молодец! Ты как был бойцом, так им и остался. Осторожность и внимательность для разведчика первостепенны. У тебя хорошие отношения с девчонками?
— Всё хорошо, мы ладим… Они добрые, но почему-то обижены на команданте.
— Вот об этом и хочу с тобой поговорить… Ты знаешь Марджин как смелого бойца, командира, разведчика. А девочки ничего не знают о своей маме, они не знают о Марджин. Расскажи им про легендарного команданте, бесстрашную женщину — Нору Асторга.
— Ты думаешь, им будет интересно? — мальчишка посмотрел на Андрея.
— Это зависит и от тебя. Девочки помнят маму, которая работала юристом в крупной компании, и, когда ей пришлось исчезнуть, посчитали, что она их бросила.
— Но ведь это не так! — возмущённо произнёс Энрике.
— Вот и расскажи правду, — улыбнулся Андрей. — И ещё… Нора очень любит тебя! Я понимаю, что она не может заменить тебе родную маму, но, поверь, она очень хочет.
— Я знаю, — опустив голову, тихо произнёс мальчишка.
— Помню, как ты смотрел там, в горах, на Марджин — в твоих глазах было восхищение, радость и любовь, — улыбнулся Андрей. — Тогда ты не стеснялся проявлять чувства. А почему сейчас сдержан? Не надо стесняться, проявление чувств — это не слабость, это сила! Я знаю, что ты любишь команданте, так покажи, наполни любовью сердце женщины, которая и есть та самая Марджин.
Мальчишка хлюпнул носом, растёр появившиеся на глазах слёзы. Андрей обнял мальчишку и потрепал его по густым волосам.
— Ты мужчина, а значит, рождён защитником. Береги девочек и Нору.
— Обещаю… — тихо произнёс Энрике.
— Беги, позови Нору, мне пора ехать…
— Ты ещё приедешь?
— Обязательно!
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today. Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.