Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 52.
– Вот как? Спасибо вам – отвечаю ей и ухожу из дома. Все-таки мне везет на добрых и хороших людей.
И еще – на приключения...
Остаток дня я провожу в гостинице, но вечером решаю пойти в кино, а после – в какое-нибудь небольшое уютное кафе. Надо было бы все же позвонить Власевскому – одной не совсем комфортно, но лучше не стоит. Он сразу потребует выложить все новости... а я к этому не готова.
Несмотря на то, что я в гордом одиночестве, время проходит очень хорошо, спать я укладываюсь не так уж и поздно, а потому утром чувствую себя выспавшейся.
Во второй половине дня еду снова к дому Каргополовой. Как ни странно, вижу ее в спортивном костюме, разговаривающей с какой-то женщиной возле подъезда. В руках у нее какие-то сумки и пакеты, видимо, что-то привезла с дачи. Когда она прощается со знакомой, я подхожу к ней и говорю осторожно, чтобы не спугнуть ее:
– Инесса Олеговна, здравствуйте! Я... к вам... не займу у вас много времени...
Часть 52
Итак, чуда не случилось... Анютка – дочь Маслова, и это неоспоримый факт, как бы мы с ней не пытались от этого откреститься. Опускаюсь со стоном на стул. Что теперь делать? Как сказать тетке Дуне о том, что отец Анютки – вовсе не какой-то там Каргополов Михаил Сергеевич, а Маслов Данила Ефремович. Старушка с ума сойдет, если узнает об этом. Впрочем, это совсем не обязательно, по крайней мере, пока.
Нужно просто продумать, что делать дальше. Моя первоочередная задача – помочь Анютке и поговорить с Гошкой, хотя бы по той простой причине, что сама она этого сделать не сможет, пока Эд будет ловить Гурта. Он Анютку точно не выпустит из пансионата и не повезет, на свой страх и риск, в тюрьму к бывшему мужу и вновь обретенному брату. Кроме того, на этом этапе я пока ничего не хочу говорить Эду. Пусть он ловит Гурта, а я буду надеяться, что наконец он попадется. Я же в это время спокойно распутаю клубок очередной любовной истории Данилы Маслова.
Ну, и кроме того, будет очень хорошо, если я найду Анюткину мать и поговорю с ней. Хотя... вряд ли это что-то изменит. Но лишним не будет.
И совершенно необходимо в этом случае взять мне пару выходных в будний день – все-таки катание в соседний город – это не минутное, и даже не часовое дело. После того, как я последний раз видела Ульяну, мне очень не хочется общаться с ней вживую, а потому я просто пишу ей сообщение с просьбой отпустить меня на пару дней среди недели. Есть дела. Очень рада, что она соглашается, и вроде по переписке мне кажется, что она не так и сердится на меня. Это хорошо – честно говоря, я не хотела бы терять такого друга, как она.
В тот же вечер мне еще звонит Матвей, с которым мы достаточно долго болтаем, и который говорит, что подрядчик собирается поставить вагончики-времянки, в которых будут жить строители, а потому в скором времени они вернутся, чтобы продолжить работу дальше.
Потом звонит Агния, которой я, конечно же, ничего не рассказываю о своей поездке. Она может ко мне вырваться только на субботу – воскресенье – сейчас у нее очень много заказов, так что в пятницу приехать не получится.
И конечно, звонит Анютка – «виновница» моей новой «головной боли». Я даже представляю, как она стоит сейчас там, у телефона, вся сжавшись, и как смертного приговора, ожидает результата.
– Ань – говорю я – не хочу тебя огорчать, но...
– Он – мой отец – скорее утверждает, чем спрашивает, она. Потом замолкает на некоторое время, а я ожидаю бурю слез, всхлипываний и новую волну депрессии, но она вдруг продолжает мрачно – дерьмовая же у меня наследственность. Ась, вот скажи мне – как так получилось? Словно звезды сошлись...
– Я бы тоже очень хотела это знать – спокойно говорю ей – но самое настораживающее то, что твоя мать училась в том же городе, где жили Маслов с Ульяной. Там она встретила твоего так называемого «отца», который в итоге твоим отцом даже не являлся, и именно там она, с высокой степенью вероятности, встретилась и с самим Данилой Масловым. Ань, послушай, если ты мне позволишь – я разберусь в этом деле и распутаю этот клубок. Тем более, что тебя из пансионата пока не выпустят.
– Да меня и для разговора с Гошкой не выпустят – мрачно изрекает она.
– Если хочешь, я могу с ним поговорить. Тем более, я сама хотела бы с ним встретиться, у меня есть к нему кое-какие вопросы.
– Хорошо, пожалуйста, если тебе не сложно. Тем более, что я, скорее всего, не смогу поговорить так, как это делаешь ты – я не умею, кажется, контролировать свои эмоции.
– Отлично. Как только я во всем разберусь – я сразу дам тебе знать. Но у меня большая просьба – ни о чем не говори Эду. Он славный парень, но поверь, с этим делом у него хватает забот. Я хочу сама в этом разобраться, а он пусть ловит Гурта.
– Я не скажу... Ась... пообещай мне одну вещь...
– Какую?
– Если ты встретишься с моей матерью... Впрочем, нет, не нужно... Я сама потом как-нибудь...
– Ты хотела попросить, чтобы я плюнула ей в рожу?
Она смеется:
– Почти.
– Договорились. Ань, и ничего не говори тетке Дуне.
– Конечно! Ее кондрат хватит, если она узнает! Мне нужно беречь мою бабулю... Боже, Ася, почему так поздно начинаешь что-то понимать в жизни?! Понимать тогда, когда тебе хорошенько прилетит по башке?!
– Я не знаю, Анюта. Ладно, пока! Мне нужно делать домашние дела, завтра я уезжаю ненадолго, а потому нужно все закончить.
Словно чувствуя мой отъезд, около меня крутятся Хан и Бегемот. Глажу то одно, то второго, заверяя, что еду ненадолго. Решаю не звонить Власевскому – распространять инфу мне ни к чему, а если с ним встречусь, рассказать придется все, ну, или что-то частично. А потому к новому рандеву с ним я не готова. Поеду одна, тем более, на карте уже нашла этот самый медицинский институт – он в городе один.
Утром встаю рано – мне необходимо тщательно собраться, все закрыть и уехать. У зверей открыт вольер Хана – там есть еда на двоих на пару дней и конечно, вода. Крыша у них над головой есть на случай дождя, а потому, думаю, два дня эти самостоятельные ребята прекрасно без меня справятся.
Тщательно собираюсь, одеваюсь, все закрываю, прощаюсь со своим зверьем и уезжаю. По дороге снова получаю звонок от Эда.
– Ты куда опять потерялась? – спрашивает он – все закрыто. У тебя все нормально?
– Да. Я поехала развеяться и пошопиться.
– И куда же?
– Эд, не разыгрывай из себя моего мужа и не задавай этих тупых вопросов! Я свободный человек, могу шопиться, где хочу!
– Ладно, ладно, не ворчи, как старуха! Когда вернешься в Заячье?!
– Скорее всего, завтра. Мне просто необходима смена обстановки!
– Ася, знаешь, что самое странное! Смена обстановки понадобилась тебе аккурат после разговора сначала с Анютой, а потом с теткой Дуней! Совпадение? Не думаю!
– А еще, Эд, я разговаривала с Агнией, Ульяной и Матвеем! Какое преступление! Думаешь, после них тоже мне потребовалась эта смена обстановки?
– Ладно, бросим это бесполезное и никому не нужное выяснение отношений. Я позвонил сказать тебе, что эксперты проверили на совместимость ДНК Гоши Маслова и неизвестного пока тела из захоронения. Ну, и конечно, эти останки не принадлежат матери Гошки.
– Не удивил ни разу – говорю я – только вот вопрос... Чьи они – эти останки?
– Будем рыть... Очень надеюсь, что дороемся... Если бы хотя бы кости черепа сохранились хоть сколько-нибудь... А то все истлело нафиг! Так, отдельные фрагменты черепа... Эксперты попробуют, конечно, по ним восстановить лицо человека, захороненного там, но... это маловероятно.
– Эд, может, лучше заняться поисками Гурта? Нам надо как можно быстрее его найти, иначе он ускользнет так далеко, что мы не сможем в будущем вообще отыскать его следов.
– Я чую, что никуда он не исчезнет – будет сидеть неподалеку. Ему невыгодно исчезать или уезжать куда-то, да и трудновато будет сделать это – мои ребята мониторят аэропорты, вокзалы...
Мы прощаемся, и он, словно бы в издевку, желает мне отличного отдыха. Какое там... Нервы, честно говоря, как натянутая струна. А все потому, что не знаешь, чем удивит тебя завтрашний день.
Первым делом я, конечно, ищу гостиницу, поближе к той улице, где находится институт. Потом принимаю душ, и уже после еду в храм медицинской науки.
Тяжелые деревянные двери, высокие потолки, тишина и покой внутри вызывают благоговение. Еще немного времени, и коридоры наполнятся студентами и преподавателями, сейчас же здесь только абитуриенты, беспокойные родители и небольшое число педагогов. Интересно, удастся ли мне что-нибудь выяснить про Каргополова, ведь прошло уже очень много времени? Остались ли в институте те, кто помнит его?
На первом этаже, стоит пройти немного по коридору, висит огромный стенд с фотографиями педагогов. Я внимательно рассматриваю его, стараясь зацепиться хоть за что-то взглядом, пока наконец этот самый взгляд не цепляется за фото со знакомой фамилией. Каргополова Инесса Олеговна. Вероятно, это какая-то родственница Михаила Сергеевича... Может быть даже его первая жена. Я не успеваю дочитать информацию о ней, когда сзади раздается молодой голос:
– Здравствуйте! Вы что-то ищите? Или вы абитуриентка?
На меня внимательно смотрит молодой мужчина в белом халате, с аккуратной прической и открытой улыбкой.
– Нет – улыбаюсь я – для абитуриентки я, пожалуй, старовата. Я ищу... одного педагога, вот, Каргополову Инессу Олеговну. Я не знаю, где она проживает, я из другого города... А вообще... честно говоря, я ищу Каргополова Михаила Сергеевича. Он тоже тут... гм... работал...
У мужчины странный взгляд – он словно хочет мне что-то сообщить, но не решается это сделать сам, а потому, немного помедлив, как будто не может решить для себя, стоит ли вообще с этим со всем связываться и тратить время, говорит мне:
– Пойдемте...
Мы поднимемся на пятый этаж и останавливаемся перед кабинетом, табличку на котором я не успеваю прочитать, потому что мой спутник резко открывает дверь, даже не постучавшись. Успеваю прочесть лишь последние буквы: «...рургии». Додумывать дальше некогда, потому что мы входим в большой просторный кабинет, в котором сидит один – единственный человек. У него полностью седая голова с редкими длинными волосами, обросший щетиной, тоже седой, подбородок, и очки, за которыми прячутся мутноватые глаза.
– Павел Аристархович, тут вот девушка – кивает на меня мужчина – поговорите с ней, пожалуйста...
Он уходит.
– Я вас слушаю, барышня – Павел Аристархович указывает белой рукой в пигментных пятнах на стул напротив – вы присаживайтесь. В ногах правды-то нет.
Я как-то робею перед ним... Но все же усаживаюсь на краешек стула, и говорю:
– Простите за то, что отнимаю ваше время, но... это очень важно, я... из другого города и вынуждена...
– Так! – он выставляет чуть вперед ладонь – деточка, давайте сразу по существу!
– Простите... В общем... я ищу профессора... или не профессора, но того, кто занимал здесь, в этом институте, определенную должность, Каргополова... Михаила Сергеевича...
– Каргополова?! – его седые брови ползут вверх – а... зачем он вам?
– Дело в том... что его дочь... она ищет его и... свою мать, ту, вторую его жену, Дарью. Она была студенткой у Каргополова, потом он женился на ней...
– Ах, вот как! – мужчина замолкает, но я вижу, как меняется его взгляд – он становится удивленным и в нем как будто проскальзывает злость. К кому? – ну что же, милая барышня... Должен вас разочаровать. Заведующий кафедрой, Каргополов Михаил Сергеевич, талантливейший ученый, умер почти двадцать пять лет назад. У него... были проблемы с печенью и... алкоголем...
Я встаю, удивленная этой новостью.
– Простите меня... спасибо... – дохожу до двери, потом возвращаюсь назад. Мужчина по-прежнему буровит меня взглядом – я прошу вас, если вы что-то знаете – расскажите мне, это очень важно.
– Почему я должен это делать? – он разводит руками – почему сама эта самая дочь не приехала сюда?
– Она... не может... ее охраняют... И вряд ли разрешат выехать.
– Она что, в тюрьме?
– Нет! – пугаюсь я – она проходит по программе защиты свидетелей...
– Понятно. Сядьте уже! Этот молодой человек привел вас сюда потому, что я был другом Каргополова. И могу вам сказать одно – пока он не влюбился без памяти в эту... даже не знаю, как ее назвать... у него все было в порядке! Его жена, Инесса Олеговна, была чудесной женщиной и тоже преподавала здесь. Они оба были преданы науке и людям... Служили этому всему, сложив головы на алтарь, так сказать... Но появилась эта женщина... Дарья... молодая, красивая... Я не думал, что профессор будет испытывать к ней такую слабость. Мы даже... пытались воздействовать на него... Но он был словно одержим...
– Да – говорю я задумчиво – в этой истории сплошь одержимые любовью люди... Простите...
– Так вот, он очень сильно влюбился в нее... Она была младше него на двадцать с лишним лет, но надо признать – они хорошо смотрелись вместе. Не обращая внимания на наши уговоры, он развелся с Инессой... Мы пытались остановить его, уберечь от этого шага... Если бы ни эта Дарья, он бы пожил еще, поверьте. В общем, он развелся с женой и женился на ней... Она забеременела и родила ему дочь... Но что-то пошло не так... Миша стал очень сильно пить. Мы думали, что они пьют вместе, тем более, непонятно было, куда девалась их дочь, вроде бы Дарья один раз обмолвилась, что отвезла ее к матери... Но мы поняли позже, что сама она не пьет – она не выглядела пьющей... Но Михаила, думаю, спаивала, потому что где мог пить тихий алкоголик? Только дома... Его организм не выдержал – он заболел и умер в больнице, потеряв все. Работу, уважение людей, человеческий облик...
– Мне очень жаль – говорю я, потому что не знаю, что еще сказать.
– Знаете... у меня есть адрес его первой жены, Инессы. Мы иногда общаемся, все-таки старая гвардия, так сказать... Вы можете поговорить с ней, если желаете.
– Пожалуй, лишняя информация мне не помешает. Спасибо вам. Скажите, Павел Аристархович, а вы не знаете, что произошло с молодой женой профессора после его смерти?
– Нет, барышня, тут я вам не подскажу. Ходил слух, что она уехала, но я не знаю, насколько это правда.
Он дает мне адрес жены Каргополова, и я, в очередной раз поблагодарив его, ухожу. Решаю сразу проехать по этому адресу, тем более, это не так далеко.
Дом, старинный, с высокими потолками, встречает меня белым, как чистый снег, фасадом. Вокруг клумбочки с цветами, детская площадка, много зелени. Очень приятный дом и приятный район. Звоню в домофон, но никто не отвечает. Когда одна из женщин открывает дверь подъезда, вхожу следом, поднимаюсь на второй этаж и звоню уже в дверь.
– Напрасно стараетесь, девушка – говорит мне женщина, которая поднимается по ступенькам дальше – Инесса Олеговна по средам ездит за город, на дачу. Завтра вернется часа в два.
– Вот как? Спасибо вам – отвечаю ей и ухожу из дома. Все-таки мне везет на добрых и хороших людей.
И еще – на приключения...
Остаток дня я провожу в гостинице, но вечером решаю пойти в кино, а после – в какое-нибудь небольшое уютное кафе. Надо было бы все же позвонить Власевскому – одной не совсем комфортно, но лучше не стоит. Он сразу потребует выложить все новости... а я к этому не готова.
Несмотря на то, что я в гордом одиночестве, время проходит очень хорошо, спать я укладываюсь не так уж и поздно, а потому утром чувствую себя выспавшейся.
Во второй половине дня еду снова к дому Каргополовой. Как ни странно, вижу ее в спортивном костюме, разговаривающей с какой-то женщиной возле подъезда. В руках у нее какие-то сумки и пакеты, видимо, что-то привезла с дачи. Когда она прощается со знакомой, я подхожу к ней и говорю осторожно, чтобы не спугнуть ее:
– Инесса Олеговна, здравствуйте! Я... к вам... не займу у вас много времени...
– Вы по какому вопросу, милочка?
– Я... хотела бы поговорить с вами о Каргополове Михаиле Сергеевиче?
– Что? – она удивленно смотрит на меня – а вы кто, милочка?
– Я... его ищет дочь, их общая с Дарьей дочь... И Дарью, свою мать, она тоже ищет... Мы подумали... может, вы не откажетесь помочь нам в этом.
– Дочь? – она ухмыляется как-то недобро – мошенников развелось. Идите, куда шли...
– Подождите, я не понимаю... Прошу вас...
Она останавливается, а потом все же открывает дверь подъезда. Повернувшись ко мне, говорит с расстановкой:
– У Миши не могло быть детей!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.