У нас тут сегодня очередная трёхдневка базовая. А я ещё хроники той, что была на прошлой недели не записала. А я же знаю, что если не записать, то потом всё смешается, так что попробую коротко.
Иногда обучение для меня — это просто обучение. Я беру инструменты, узнаю новое, отрабатываю это новое вместе с такими же студентами. Всё, взятое в процессе остаётся у меня где-то на уровне головы, чтобы однажды, возможно, быть усвоенным и стать частью меня, а не носимым за собой багажом.
Бывает обучение, где я получаю не столько инструменты, сколько увиденность себя в каком-то контексте, в какой-то сборке. Это то, что вшивается в меня на уровне тела и позволяет легче видеть клиентов в схожих сборках, в схожих контекстах, соприкасаясь с ними своим, но оставаясь отдельно стоящей и устойчивой фигурой, на которую можно опираться без риска провалиться вместе или повиснуть друг на друге. Конечно, если хорошенько постараться, можно добыть подобное и из условного «учебника», когда читаешь и узнаёшь себя, но точно не в таком объёме. Группа — это множество пар глаз, в которых можно отразиться по-разному, а любая хорошая книга — это одни глаза, пусть и очень внимательные, а иногда и не глаза, а описание мира.
На трёхдневке по работе с кризисами и травмами на прошлой неделе я впервые умудрилась совместить и то, и то. И себя в разных контекстах обнаружить, во многом за счёт отражённости другими, и инструментов взять. Причём, таких инструментов, которые сразу идут в дело. Поскольку трёхдневка была в будни, я частично продолжала работать до и после группы. И сразу могла использовать и новую оптику, и новый инструментарий. Использовать, говорить об этом в группе и сразу же добирать что-то ещё, что было актуально именно для меня именно в работе с моими клиентами. Я до сих пор под впечатлением. Эти три дня стали кульминацией в признании того, а с кем я хочу работать и работаю.
А ещё это было место, где я впервые говорила с тренером не как маленький зайка, который однажды выучится и может быть станет уже, наконец, терапевтом, а как терапевт с терапевтом. На равных, но видя, что это не тождественное равенство, осознавая свой меньший размер, но одновременно ощущая себя не тем, кто однажды кем-то станет, а тем, кто уже стал и уже есть. Если базовая группа больше похожа на тёплое ясельное гнездо, где можно ощутить себя будто на ручках, то тут я ощущала себя больше как подросточек, которому дают возможность побыть взрослым там, где он готов, без риска, что те, кто очевидно больше, задавят своей мощью, показав, кто тут главный, или, наоборот — выкинут из гнезда, чтобы усвоил, что не дорос ещё. В какие-то моменты я, кажется, побыла и довольно вредным подростком. Чуть-чуть. Не специально. Это непередаваемый опыт.
Ну, и да, я, когда только записалась на специализацию, у меня было много страха перед одним из ведущих. Мало того, что некоторые его посты в социальных сетях периодически я воспринимала, как какую-то атаку на моё восприятие мира, так ещё и в некоторых других я видела настоящее такое стыжение (не всем есть место в гештальте, нужно смотреть набирающим группы на тех, кого они берут). Потом посмотрела на свою злость и задумалась, что так-то это мне хочется нападать на то, что не вписывается в мою картину мира. С того момента восприятие написанного трансформировалось и стало побуждать мой мозг кипеть, меня — больше и внимательнее читать первоисточники, делая картину мира объёмнее. А про осуждение я просто решила спросить. Рассказать о себе, рассказать о том, как вижу себя в группах я, как воспринимаю слова про уместность и неуместность в обучающих проектах и спросить, насколько то, что вижу я, совпадает с тем, что пишет человек. И сразу стало легче. И теплее. В том числе и оттого, что я не встретилась в ответ с обвинением: «Вот это ты умеешь извратить реальность». Вместо этого я встретилась с помощью в том, чтобы выключить мой собственный самообвиняющий голос внутри меня. Для выключения было достаточно одной фразы: «А откуда тебе было знать контекст, чтобы построить картинку?» Тоже очень важный опыт.
В самой теме же мне тяжело и больно. Моё адекватное восприятие реальности мгновенно схлопывается. Доступ к «нормальной серединке» теряется, меня мотает от аффекта к параличу, внутри которого тот же аффект, и обратно. В терапевтической позиции мне комфортно, но в роли клиента местами очень сложно. Поняла, что в такие моменты, когда меня захватывает телесный аффект, и я не могу выдавить из себя ни слова, помочь мне может только терапевт, способный войти в резонанс с моим телесным процессом, прочувствовать моё состояние на себе и назвать чувства. После этого я снова превращаюсь во взрослую женщину, способную говорить и даже что-то осознавать. До следующего выключения. Младенческий такой запрос. Зато сразу становится ещё лучше понятно, зачем мне, как терапевту, нужна телесная чувствительность. Изнутри понятно.
Книжки я стала читать. Не как раньше — сначала по-диагонали, а потом — фрагментарно под запросы, а целиком. Медленно, но с погружением. Потому что фокус, наконец, появился. Знаю, зачем читаю и что хочу найти.
И снова это ощущение себя на своём месте. Максимально на своём месте. И себя. Без необходимости казаться не собой. Офигенный опыт.