Наш первый год вместе был самым насыщенным и очень быстро промелькнул. Мы построили наше пространство, наш уютный уголок и были там счастливы. В основном наше общение было виртуальным, когда удавалось уединиться, мы говорили мало, но зато какой радостью было приехать на работу, включить компьютер и открыть чат. Такая ирония: миллионы семейных пар находятся рядом, сидят за одним столом, спят в одной постели, уткнувшись оба в свои телефоны. Разве они вместе? Нет, они каждый порознь в своих параллельных мирах. Вот и у меня был такой мир, где не было места мужу. Этот мир стал для меня той анectезией, с помощью которой было возможно выносить опepaцию под названием «жизнь в одном доме со свекровью.» Я выбрала бегство в иллюзии, в параллельный мир, который сама и создала. Дома с А., я присутствовала лишь формально, по-настоящему жила я там, где мне было хорошо и не было быта. Он остался за скобками. Первый год я просто наслаждалась этим бесконечным потоком тепла, внимания, я была занята придумыванием очередной причины, чтобы объяснить своё отсутствие дома (очень часто я придумывала эти причины и для Л.) Только через год я начала осознавать, куда же я попала. По ощущениям это было как будто я мысленно переплывала каждый день из одного водоёма в другой: один был сибирской горной рекой, а другой — частью тропического океана. Эти перепады наводили меня на некие мысли.
Весна 2013 год
Бывает, я просыпаюсь, вспоминаю всё и с ужасом спрашиваю себя: как я дошла до той точки, в которой я нахожусь сейчас?
Почему я сделала такой выбор?
Зачем мне две запутанные в клубок параллельные жизни, в которых уже я сама не знаю, где я – настоящая? Самое страшное состоит именно в этом: в потери самоидентификации. Попробуем-ка разобраться?
Я сознательно выходила замуж за своего мужа. В нем есть то, что нет во мне, то, что восхищает меня в мужчине:
- он решит все мои бытовые проблемы, за исключением мелочи типа уборки и мытья посуды;
- он организует сыну детский сад и научит его забивать гвозди;
- пока я с ним, меня не пугает конец света, ледниковый период и поломка машины на трассе;
- он знает, что делать, если выключается свет, знает, как найти улицу Цюрюпе в незнакомом городе, он знает температуру плавления чугуна.
Он не знает лишь одного. Того, как с ним холодно.
Он из тех мужчин, которые говорят «люблю» два раза в жизни: перед свадьбой и во время эпидемии гриппа. Он эдакий фakuнг айсберг, могучий, цельный, монументальный. Он плывет по просторам океана и ему безразличны все окружающие его Титаники. И только птица, живущая у него на вершине, знает, как же с ним холодно.
Кто из вас, теплокровных млекопитающих, закоченев, откажется присесть поближе к огню? Кто будет против того, что ее согревают и гладят? И убаюкивают. И шепчут что-то невыносимо нежное.
Мой Л., именно такой. И нет сил, птичьих и человеческих, чтобы вот так взять и отказаться от теплого потока воздуха, который как из фена струится прямо в твое сердце. Не передать, как это ценно, когда ты живешь на айсберге. Особенно когда ты живешь на айсберге, а на часах ночь.
Я подтягиваю перепончатые лапы ближе к животу, нахохливаюсь и засыпаю.