Найти в Дзене

Ссора мулл на пыльной дороге: Как Верещагин заставил искусство говорить правду — даже если это больно

Он ехал на войну, чтобы писать войну. Жил среди тех, кого изображал. И ненавидел ложь в искусстве так же яростно, как убийство. Почему его картина о двух ссорящихся священниках стала вызовом всей эпохе? И за что он критиковал гения Иванова? Читайте — здесь оживает не только краска, но и принципы, за которые можно умереть. Василий Верещагин — не просто живописец. Это революционер в сапогах, для которого искусство было оружием. Он не писал в уютных мастерских. Нет: чтобы показать войну, он шел на войну. Чтобы изобразить Восток, годами жил в Средней Азии. Его девиз? — «Правда, даже если она режет глаза». И картина «Мулла Рахим и мулла Керим по дороге на базар ссорятся» (1873) — квинтэссенция его философии. Не экзотика. Не выдумка. Не приглаженный «ориентализм». Жизнь, как она есть. Размер полотна — 43,5 × 58 см. Но энергия бьёт, как удар хлыста. 1. Герои:
— Два муллы в чалмах и халатах. Лица искажены гневом.
— Мулла Рахим (слева) — сжимает кулак, рот открыт в крике.
— Мулла Керим (справа)
Оглавление

Он ехал на войну, чтобы писать войну. Жил среди тех, кого изображал. И ненавидел ложь в искусстве так же яростно, как убийство. Почему его картина о двух ссорящихся священниках стала вызовом всей эпохе? И за что он критиковал гения Иванова? Читайте — здесь оживает не только краска, но и принципы, за которые можно умереть.

Верещагин: Художник, который не боялся пыли, крови и правды

Василий Верещагин — не просто живописец. Это революционер в сапогах, для которого искусство было оружием. Он не писал в уютных мастерских. Нет: чтобы показать войну, он шел на войну. Чтобы изобразить Восток, годами жил в Средней Азии. Его девиз? — «Правда, даже если она режет глаза».

И картина «Мулла Рахим и мулла Керим по дороге на базар ссорятся» (1873) — квинтэссенция его философии. Не экзотика. Не выдумка. Не приглаженный «ориентализм». Жизнь, как она есть.

Что происходит на картине? Ссора, которая кричит красками

Размер полотна — 43,5 × 58 см. Но энергия бьёт, как удар хлыста.

1. Герои:
— Два муллы в чалмах и халатах. Лица искажены гневом.
Мулла Рахим (слева) — сжимает кулак, рот открыт в крике.
Мулла Керим (справа) — отстраняется, но глаза сверкают. Его жест — «Ты перешёл границу!»

2. Детали:
Дорога: Пыльная, выжженная солнцем. Ни намёка на «красивость».
Осёл позади — единственный «спокойный» персонаж. Ирония?
Цвета: Белые одежды сливаются с песком. Только лица и руки — тёмные, будто вылепленные из земли.

3. Свет:
Солнце палит сверху. Тени короткие, резкие. Никакой романтики — только
жара, грязь, человеческая ярость.

Верещагин не судит. Он показывает: «Священники? Да, они тоже люди. Со страстями, гневом, глупостью».

Почему эта картина — вызов?

В 1870-е «восточные» сюжеты в моде. Но обычно это — сказки для европейцев: гаремы, танцовщицы, роскошные ковры. Верещагин же пишет реальность, которую все предпочитают не замечать:

Грязь вместо гламура: Ничего «декоративного». Пыль на одеждах, потные лица.
Религиозные лидеры как обычные люди: Они спорят, машут руками — не все ли равно, о чём? Может, о деньгах? О власти?
Никакой морали: Художник не говорит: «Вот, посмотрите, какие плохие священники». Он говорит: «Посмотрите, какие они живые».

Современники возмущались: «Как можно показывать духовных лиц в таком виде?!». Но Верещагин знал: «Ложь — худший грех искусства».

«Как вы смеете писать Палестину, не видя её солнца?»: Верещагин vs Иванов

А теперь — взрывная часть истории. Василий Верещагин ненавидел фальшь в живописи. Даже если речь о гениях.

Возьмём Александра Иванова и его «Явление Христа народу» (1837–1857). Шедевр? Бесспорно. Но Верещагин — в ярости:

«Иоанн Креститель — красавец с аристократическими пальцами?!» — кричал он. — «Он же 30 лет жил в пустыне, не мылся, не стригся! А у Иванова — чистюля с уложенными кудрями!»
Палестина, написанная в Италии: Иванов создавал библейские пейзажи… в римской мастерской. Без зноя, без песка, без того самого «марева», о котором позже писал Верещагин.

Его вывод жёсток: «Это не правда. Это театр. А искусство должно быть — жизнью».

Метод Верещагина: Правда ценой риска

Чтобы написать «Мулл...», художник:
Жил в Туркестане 2 года (1871–1873), изучая быт, лица, свет.
Участвовал в боях — даже получил орден Святого Георгия за храбрость.
Собирал костюмы, оружие, предметы быта — как этнограф.

Результат? Современники говорили: «Глядя на его картины, слышишь крики, чувствуешь запах пороха и пота».

Судьба картины: Где она сейчас?

Полотно хранится в Государственной Третьяковской галерее (Москва). Но история её создания — урок для всех художников:

Выставка 1874 года в Петербурге шокировала публику. Критики писали: «Зачем нам эта грязь? Искусство должно возвышать!».
Туркестанская серия (включая «Мулл...») стала манифестом: «Реализм — не направление. Это совесть».

Почему Верещагин актуален сегодня?

Фейки vs правда: Он ненавидел «фотошоп» XIX века — приукрашенные сюжеты. А что сказал бы об Instagram-живописи?
Культура отмены: Верещагин показывал «неудобных» героев — тех, кого общество предпочитает осуждать, не понимая.
Долг художника: «Не льстить, не развлекать. Будить. Даже если придётся ссориться с муллами... или академиками».

🔥 А вам какой подход ближе?
Ивановская гармония или верещагинская «правда-матушка»? Может, вы тоже злитесь, когда видите лощёных «святых» в кино? Или верите, что искусство должно быть побегом от реальности? Пишите в комментариях! И —
подписывайтесь на блог, чтобы спорить, восхищаться и открывать искусство, которое не боится быть живым. 🎨

P.S. Если окажетесь в Третьяковке — подойдите к «Муллам». Прислушайтесь. Возможно, услышите эхо той самой ссоры... и смех Верещагина: «Вот она, правда. Красиво? Нет. Зато честно». 😉

🎨Вам может понравиться: