В центре Москвы (в центре по современным меркам), в окружении театра Маяковского, Консерватории и ГИТИС спряталась церковь святого Андрея, единственный англиканский храм в городе.
Он разительно отличается от собрата из Питера – там церковь находится на английской набережной (очевидно, англиканская же) и выполнена в питерском стиле, в жёлто-белом классицизме руки Кваренги, одного из самых известных в России зодчих, итальянского мастера с синей луковицей на лице, из знатной семьи, ведущей свой семейный альбом аж с XII века (иначе а России нельзя, худородным выход в свет воспрещён).
Вы, кстати, знали, что великий итальянец стал настолько русским, что отказался покинуть Россию во время наполеоновских войн, за что был заочно приговорён к смерти у себя на родине?
Московский же храм иной, он практически шедевр для Москвы уж только тем, что таких тут больше нет.
Когда англичане, жившие в Москве, к концу XIX века поняли, что места для отпускания культа им уже мало, то решили они собрать пожертвования и строить новое обширное здание, проект которого заказали английскому архитектору Ричарду Фримену. Он прислал в Москву проект типично английской церкви в стиле викторианской готики, за пару лет его и построили.
Это однонефная базилика из красного кирпича с примыкающей вплотную к квадратной башне. Башня увенчана по углам четырьмя флюгерами и никогда не являлась колокольней. Нижняя часть башни – проходная, а в верхней прихожане сотню с лишним лет назад хранили свои ценности, как в сейфе.
Не помогло, не фартануло, залётные фраеры из новой власти посетили церковь и вывезли из неё тогда всё, что не было вмуровано в стены.
Так почему же англиканство? Генрих VIII, напомню, был католиком, но влюбился в Анну Болейн и хотел развестись – не тут-то было, католическая церковь в этом деле ему отказала – В смысле отказала? – искренне не понял английский король, а в результате этого непонимания вся английская рать (включая Кромвеля, Томаса Мора, Анну Болейн, кровавую Марию Тюдор, Елизавету-девственницу, парламент и весь английский народ) знатно развлеклась, слепила Акты о Супрематии (не путать с квадратом Малевича)...
Теперь Генрих VIII мог совершенно законно действовать по принципу «на ком хочу, на том женюсь» (аж шесть раз, кстати). На Анне-то король женился, но супрематия сеяла в народе разброд и шатание, сильно портила отношения с папой и делала неясным главный вопрос – какую такую специальную английскую церковь возглавляет король-католик?
Для ясности пришлось писать следующие Акты, менять обряды, что приводило к кровавым стычкам. Точку в этом деле оставила королева-девственница, сменив табличку на троне с " приём ведёт Мария Тюдор" на свою, она окончательно утвердила причудливый английский протестантизм. Теперь у Англии были свой флот, свои фунты и своя религия.
И вот, спустя три века, богатая английская община Москвы решила наконец раскошелиться на свой собственный храм, но! Экономика должна быть экономной, так что проект заказали провинциальному английскому архитектору Ричарду Ниллу Фримену. Москву тот никогда не видел, да и вообще, никогда ею не интересовался.
Зато мастер был напрочь лишён воображения и всю жизнь строил однотипные храмы для деревенских приходов. Никто никогда не заказывал ему аллюзий на античность, модернизм или барочные излишества – как верный представитель сельской Англии, он был твёрдо убежден, что храм должен быть большим и прочным. Точка.
Так в двух шагах от Красной площади с её итальянскими ласточками кремля, варварскими башнями, византийской классикой соборов и строгостью ампира возникло нечто – красная кирпичная неоготика в викторианском стиле.
Любой прохожий, столкнувшись с ней лицом к лицу впервые, всегда произносит одно и то же: «Ну ни … себе!», что, очевидно, является высшим выражением эстетического восторга в русском языке.
Церковь стоит в Вознесенском переулке и никогда даже не пыталось интегрироваться в местную архитектурную эклектику, а пройдя под ее арочными сводами под дубовые балки псевдосредневекового потолка, вы немедленно почувствуете себя английским сквайром.
Помещения церкви в Союзе использовали как склад, а потом под общежитие и вот с 1960 года в него въехала студия грамзаписи «Мелодия» – акустика церковного зала была оценена по достоинству и в нём записывались все ведущие музыканты.
Но с падением Союза церковь возродилась – королева Англии попросила царя Бориса освободить церковь от Мелодии, а царь Борис даме отказать не смог. Мелодия ушла, пришла мелодия. Старый английский орган был утрачен давно и безвозвратно, вместо него сейчас стоит электронный итальянский романтический орган, живой немецкий инструмент с мотивами Франкенштейна (с трубами от трёх органов XIX и XX веков), а ещё сюда приносят клавесин, эдакие гусли с клавишами, что звучат здесь весьма неплохо. Акустика, сэр!
Почему Андрей? Тут всё просто, он покровитель Шотландии (флаг как негатив флага русского ВМФ), а при открытии церкви большинство прихожан были шотландцами. Почему у Шотландии покровитель Андрей? Ну, так получилось, колено, кость предплечья, три пальца правой руки и зуб его (о времена, о нравы) решили увезти куда подальше ещё в раннем средневековье и оказались на берегу Шотландии, правда, англичане умудрились всё это добро уничтожить...
Сейчас в помещениях церкви расположены Англиканско-православный (что-то на еретическом) образовательный центр, библиотека, воскресная школа и англоязычное Общество анонимных алкоголиков, а в холле висит картина с синим змием и рыцарем, доблестно с ним борющимся. Почему синим? Ну цвет-то точно ближе к фразе про синьку и синяков, это, скорее, вопрос почему у нас он зелёный? Ну, и главное их там за скотчем не посылать...
Hello, I'm John and I'm an alcoholic.
Really?
Из офисных помещений звучала хорошо поставленная английская речь, да и вообще, богослужения проходят только на английском языке, так что для практики вполне сойдёт.
Вы алкоголик, любите музыку и хотите практиковаться в английском языке? Нет? Ну всё равно сходите, хотя бы воскликнуть "Holy f...ck! Incredible!"
============
Подписывайтесь на канал - зарисовки выходят каждый день.
Ставьте лайк, если понравилось