Начало здесь:
-Просто зам развелся с женой и ждал своего часа, уже даже брачный контракт подготовлен был. До 18-летия Нины папенька не дожил всего три недели. У руля компании встала мама Нины (они так и не развелись) и первое, что она сделала - уволила зама. В итоге мужик остался и без жены (старая его не приняла назад, а новую обрести не успел) и без работы.
Ильяс вздохнул.
-Правда мать с Ниной продали компанию, как только вступили в права наследования и уехали в другой город. Мы встретились случайно, когда Нина приезжала на похороны бабушки.
-А кроме Нины ты был в кого-то влюблен?
-Конечно и даже хотел жениться. - Ильяс смачно зевнул. - Но давай поговорим об этом в другой раз.
-Хорошо. Спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
Всю ночь мне снилась какая-то старуха и говорила:
-Она не та за кого себя выдает!
Кто "она" и "за кого себя выдает" я так и не поняла.
За утренним кофе Ильяс был хмур и неразговорчив.
Я пыталась расшевелить его, шутила, как могла, но безуспешно. В какой-то момент мне это надоело и тогда просто спросила:
-Снилось ли тебе что-нибудь, солнышко? Снилось ли тебе что-нибудь хмурое? - и тут же поделилась:
-Мне, например, всю ночь снилась какая-то старуха и говорила: "Она не та за кого себя выдает!". Кто "она" и "за кого себя выдает" я так и не поняла.
Став еще мрачнее, Ильяс выдавил из себя:
-Зато я понял.
Как ни пыталась, а я так и не смогла разговорить мужчину. Обидевшись и понимая, что он скорее всего последует за мной, я вымыла свою кружку, поднялась на второй этаж и села в кресло в холле.
Спустя пять минут в соседнее кресло сел Ильяс. Покрутившись пару минут в поисках удобного положения (Чего его искать? Кресло очень удобное) мужчина резко встал и направился в аппаратную. Вернулся от достаточно быстро, взял меня за руку и повел в комнату, шепнув:
-Пойдем поговорим без лишних глаз.
Мне хотелось возразить, что "поговорить без лишних глаз" можно было и на первом этаже, но любопытство взяло верх.
Ильяс сел на краешек кровати, похлопал рядом с собой.
-Присаживайся. Я отключил камеру в этой комнате. Пусть думают, что мы решили уединиться по другой причине.
-Почему бы нам не пообщаться на первом этаже в гостевой комнате? Там тебе не грозит паническая атака.
Машет рукой.
-Вот как раз я и хочу засечь через сколько минут начнется и сколько минут я выдержу. А пока хочу кое-что рассказать.
Смотрит мне в глаза.
-Василиса, ты не против, если я задерну шторы и прилягу? Мне так легче будет говорить.
-Делай, что считаешь нужным.
Ильяс задернул шторы, лег на всю длину кровати.
-Мне тоже снилась сегодня бабка и говорила то же самое, что и тебе.
Я обернулась к нему.
-Ты это серьезно?
-Более чем. Когда она приснилась в первый раз, я не придал этому значения, но проснулся после ее слов. Лежал и пытался понять о ком шла речь. Спустя какое-то время я заснул и все повторилось. Сон-пробуждение-размышления-сон... В этот раз сон был немного другим.
-Серьезно? Я ничего, кроме старухи, не запомнила.
-Потому что ты не видела. Или видела, но этот секундный эпизод ни о чем тебе не сказал.
-Что за эпизод?
-Не знаю помнишь ты это или нет... Мы учились в третьем классе и был новогодний утренник для младших классов.
-Утренник, как утренник.
-Так-то да, но на том утреннике я стал свидетелем одного случая, на который ни тогда ни позже не обратил внимания.
Ильяс достаточно долго молчал.
-Ты наверное этого не помнишь, но тогда Олег Захаров оступился и упал пересчитав ступеньки между первым и вторым этажами. Он чудом не сломал себе ничего, отделался ушибами и царапинами.
-Помню я это. Из-за него утренник раньше времени закончился.
-Он тогда клялся и божился, что его толкнули, но никто этого не видел и рядом с ним тоже никого не видели.
-Было такое.
-На втором этаже до самой лестницы висел занавес с новогодними декорациями. Все побежали к Олегу, а я замешкался, потому что у меня был костюм кота в сапогах и сапог зацепился за что-то. Когда все спустились или почти спустились по лестнице, из-за занавеса вышла Нина Гусева и присоединилась к остальным.
-Хочешь сказать она...
Словно не слыша меня, Ильяс продолжил:
-Я тогда почти спустился по лестнице и тут Петр Игнатьевич закричал, чтобы все поднялись на второй этаж и не мешали. Одной из первых повернулась Нина и я увидел на ее лице блуждающую улыбку. Тогда я не придал этому значения, а теперь, вспомнив этот эпизод...
-Но зачем ей было это делать? - усомнилась я.
-Ты помнишь, как Олег называл Нину?
Я задумалась, но вынуждена была признаться:
-Нет.
-Три метра сухостоя или палка-г...мешалка. Нина же, до подросткового возраста, была самой высокой и самой худой из наших двух классов. Это потом мальчишки начали тянуться к солнышку, девчонки (и Нина в том числе) округляться, обретать формы.
-Хочешь сказать...
-Я ничего не хочу сказать. Просто констатирую факт. После очередных слов старухи я увидел Нину, но не ту третьеклассницу выходящую из-за занавеса или повернувшуюся, чтобы подняться по лестнице, а ту, которую встретил несколько лет назад.
Ильях хмыкнул.
-Когда она рассказывала о том, что отца не стало за три недели до ее восемнадцатилетия, на лице Нины была та же блуждающая улыбка.
Я испугалась.
-Думаешь она...
-Почему бы и нет? Я знаю обо всем происходящем исключительно со слов самой Нины. Где гарантия, что она не поведала мне о произошедшем тогда в выгодном для нее ключе? Она могла выдать желаемое за действительное или приврать, чтобы показать каким плохим был отец. Что мы знаем о ее маме?
-Ничего.
-Вот и я о том же. Кто даст гарантию, что все это не было организовано ею? Или они действовали сообща? Я проснулся в очередной раз посреди ночи, обдумал все это и нашел в интернете публикации об отце Нины. Там нет ни одного слова о том, что кто-то получил срок за него.
-Как так?
-Вот так. Было две статьи о том, что подозреваемые задержаны, но ни слова о судебном разбирательстве. Получается, что у подозреваемых было твердое алиби, а новых подозреваемых так и не нашли. Это висяк.
-А что говорила об этом Нина?
-Она не сказала понес ли кто-то наказание, а я и не спрашивал.
В голове появляется какая-то мысль, но тут же улетучивается. Секунда и все повторяется - я хочу о чем-то подумать и в самом начале не успеваю уловить мысль. Приходит осознание: что-то не так, а что именно я не могу понять.
Ильяс лежит молча, погруженный в свои мысли. Как только я подумала об этом, сразу поняла, что меня смущает - прошло достаточно много времени, а у него до сих пор не началась паническая атака.
-Ильяс, ты что-нибудь чувствуешь? - осторожно спрашиваю я.
-Нет, а должен? - вопросом на вопрос отвечает он и начинает понимать о чем я. -Васька, ты права! Мы с тобой сколько времени лясы точим, а ничего нет. Как ты думаешь, с чем это связано?
Выпаливаю первое, что приходит на ум:
-В этой комнате отключена камера видеонаблюдения.
-Каким образом...
-Не знаю как это связано, но точно связано. Давай вернемся в холл и посмотрим, что будет.
Мы включили телевизор в холле и первые минут двадцать просто смотрели его. Потом Ильяс посмотрел на часы и тихо произнес:
-Первые поскребывания начались. Засек время.
Мы еще посмотрели телевизор и напарник тихо прошептал:
-Еще минута-другая и я стремглав побегу вниз.
Встаю с кресла, выключаю телевизор.
-Пойдем лучше прогуляемся.
Ильяс тоже встает и быстрым шагом идет к лестнице.
Он остановился только когда отошел от крыльца метров на пять.
-Уф-ф! Такое чувство будто я пришел на флюру, где мне сказали не дышать, а разрешить дышать забыли и только теперь сказали: "Дыши". Какой план?
-Во-первых, я хочу написать Татьяне и узнать, кто устанавливал камеры.
-А во-вторых?
-Коль мы здесь, то не мешало бы прогуляться по селу, посмотреть чем живут люди, если получится, пообщаться с кем-нибудь.
-Что нам даст это общение?
-Возможно, мы узнаем что-то интересное о предыдущих жильцах. Я почему-то уверена, что проблемы в доме каким-то образом связаны с его прошлым.
Продолжение: