— А вот это платье мне нравится! — Алевтина покрутилась перед зеркалом, оценивая новый наряд. — Как думаешь, Саш?
Александр оторвался от ноутбука и посмотрел на жену. Изумрудно-зеленое платье подчеркивало фигуру, но не выглядело вызывающе.
— Выглядишь сногсшибательно. Предупреждаю, буду весь вечер отгонять от тебя поклонников, — улыбнулся он.
— Ты же понимаешь, что твоя мама найдет к чему придраться? — Аля вздохнула, разглядывая себя в зеркале.
— Не обращай внимания. Это твой день, твой праздник, и мы проведем его так, как хочешь ты.
— Может, зря я её пригласила? — Аля бросила взгляд на телефон. — Она же весь вечер будет ворчать.
— Не пригласить ещё хуже. Потом месяц будет припоминать, что родную свекровь не позвали на день рождения.
Аля покачала головой, вспоминая все предыдущие встречи с Олесей Анатольевной. За шесть лет брака отношения с матерью мужа не стали теплее. Каждый разговор превращался в допрос — когда внуки, почему не готовит домашние обеды, зачем столько работает.
— Да, ты прав. Лучше выдержать один вечер её комментариев, чем потом месяцами слушать жалобы. Кстати, она звонила. Сказала, что может опоздать.
— Чтобы сделать эффектное появление и привлечь внимание? — хмыкнул Саша.
— Именно. Классика жанра.
***
Кафе «Изумруд» встретило гостей приглушенным светом и мягкой музыкой. Аля выбрала это место не случайно — небольшое, уютное, с отличной кухней и разумными ценами. Идеально для празднования дня рождения в кругу близких друзей.
— Смотри, кажется, всем нравится, — шепнул Саша, наблюдая, как гости с интересом изучают меню.
— Да, место отличное. Надеюсь, твоя мама тоже оценит.
— Не рассчитывай, — Саша покачал головой. — Олеся Анатольевна не из тех, кто раздает комплименты.
Марина, лучшая подруга Али, подошла с бокалом вина:
— Отличное место! И кстати, очень вкусный десерт у них. Мы с Димой недавно заходили.
— Спасибо! Я рада, что вам нравится. Надеюсь, всем будет комфортно.
— Кстати, а где твоя свекровь? — Марина оглянулась. — Она же придет?
— Сказала, что опоздает, — Аля пожала плечами.
— И слава богу, — тихо добавила Марина. — Хоть начало вечера пройдет спокойно.
Когда большинство гостей уже собрались, и первые тосты были произнесены, дверь кафе распахнулась. Олеся Анатольевна вошла с огромным букетом лилий, громко цокая каблуками по деревянному полу.
— Ох, как же далеко вы забрались! Еле нашла это место, весь город объездила! — она театрально вздохнула, вручая цветы невестке. — С днем рождения, Алевтина!
— Спасибо, Олеся Анатольевна, — Аля приняла букет, стараясь игнорировать подчеркнуто громкий голос свекрови. — Мы рады, что вы пришли.
— А что это вы в таком темном месте собрались? — Олеся Анатольевна осмотрелась с явным неодобрением. — И тесновато тут, не находишь?
— Нам нравится атмосфера, — спокойно ответила Аля. — Присаживайтесь, мы как раз собирались заказывать закуски.
Олеся Анатольевна демонстративно отодвинула стул, протерла его салфеткой и только потом села.
— И скатерти у них какие-то странные, — она провела пальцем по ткани. — В приличных заведениях скатерти белоснежные, а здесь что это?
— Это льняные скатерти ручной работы, — пояснила Аля. — Специально для этого заведения делали.
— Хм. В наше время...
— Мама, давай не сейчас, — мягко прервал её Саша. — Что будешь заказывать?
Пока Олеся Анатольевна изучала меню, недовольно хмыкая при виде каждого блюда, Аля обменялась понимающими взглядами с подругами. Все уже привыкли к выходкам свекрови.
— И это всё? — Олеся Анатольевна захлопнула меню. — А где нормальные салаты? Оливье, селедка под шубой?
— Здесь авторская кухня, — пояснил Саша. — Попробуй салат с печеной свеклой и козьим сыром, тебе понравится.
— Ой, эти ваши модные штучки, — отмахнулась свекровь. — А цены-то какие! Алевтина, неужели нельзя было дома стол накрыть? Зачем такие деньги тратить?
— Олеся Анатольевна, сегодня мой день рождения, и я хотела отдохнуть, а не стоять у плиты весь день, — спокойно ответила Аля.
— Вот оно что! Отдохнуть она хотела! — свекровь повернулась к сидящей рядом подруге Али. — В наше время молодые хозяйки не боялись гостей принимать. А сейчас что? Ленятся, все только в кафе да рестораны ходят.
— На самом деле, очень удобно, — вступилась Марина. — Никакой подготовки, уборки потом. Больше времени на общение.
— Больше времени на пустую болтовню, — парировала Олеся Анатольевна. — А что готовить не умеет, так это понятно. Куда там, с её-то работой.
Аля сжала руку Саши под столом, давая понять, что всё в порядке. Она давно научилась не реагировать на подобные выпады.
Когда принесли заказанные блюда, Олеся Анатольевна продолжила сеанс критики:
— И это называется стейк? У меня соседка и то лучше готовит. А за такие деньги... Нет, Алевтина, ты просто транжира, вот что я тебе скажу.
— Мама! — голос Саши стал жестче. — Мы сами решаем, на что тратить наши деньги.
— Ваши? — усмехнулась свекровь. — Ты хотел сказать — твои. Кто у вас основной добытчик, я же знаю.
— Вообще-то, мы зарабатываем примерно одинаково, — Аля всё еще старалась сохранять спокойствие. — И у нас общий бюджет.
— Ой, не рассказывай, — отмахнулась Олеся Анатольевна. — Знаю я эти современные браки. Все равно мужчина больше приносит.
Марина, пытаясь разрядить обстановку, подняла бокал:
— Предлагаю тост! За нашу дорогую Алю! За её целеустремленность, ум и независимость. За то, что она всегда знает, чего хочет, и умеет этого добиваться!
— И за её право самой решать, когда становиться матерью! — добавила другая подруга.
Олеся Анатольевна поджала губы и едва пригубила напиток.
— Вот оно, современное воспитание, — пробормотала она. — В наше время семья была на первом месте. А сейчас что? Карьера, карьера...
Обстановка становилась всё напряженнее. Когда официанты принесли десерт, Олеся Анатольевна начала расспрашивать друзей Али и Саши об их семейном положении.
— А у вас, Мариночка, детки есть?
— Да, сыну пять лет, — улыбнулась Марина.
— Вот видишь! — Олеся Анатольевна торжествующе посмотрела на Алю. — Люди успевают и работать, и детей растить. А некоторые всё откладывают, откладывают...
Аля почувствовала, как краснеет от злости. Саша положил руку ей на плечо.
— Мама, мы уже обсуждали это. Сейчас не время.
Но Олесю Анатольевну было не остановить. Она перешла к соседнему столику, где сидели коллеги Али.
— А у вас дети есть? — она обратилась к молодой паре.
— Да, дочка, три года, — ответила девушка.
— Вот! — свекровь снова повернулась к Але. — Все нормальные люди уже детей растят, а вы всё никак. Шесть лет женаты! Я в ваши годы уже Сашеньку в школу вела.
— Олеся Анатольевна, мы сами решим, когда заводить детей, — отрезала Аля, чувствуя, как заканчивается её терпение.
— Конечно-конечно, — свекровь выделила каждое слово. — Вы современные, самостоятельные. Только годы-то идут, Алевтиночка. Вот мои подруги уже давно внуков нянчат, а я всё жду, жду...
Настал момент обмена подарками. Друзья дарили Але книги, украшения, сертификаты — всё то, что она действительно хотела получить. Когда очередь дошла до Олеси Анатольевны, она торжественно вручила большую коробку.
— Вот, специально выбирала. Думаю, пригодится.
Аля открыла коробку и обнаружила там комплект скатертей.
— Чтобы дома гостей принимать научилась, — пояснила свекровь. — А то всё по кафе да по ресторанам.
— Спасибо, — сквозь зубы поблагодарила Аля.
— И еще, — Олеся Анатольевна достала второй сверток. — Это на будущее. Для внуков, когда наконец решитесь.
В свертке оказался детский плед.
Аля обменялась взглядом с Сашей. В его глазах читалось извинение и поддержка одновременно.
— Спасибо, — повторила Аля. — Очень предусмотрительно.
— А что такое? — с наигранным удивлением спросила свекровь. — Неужели опять откладываете? В ваши годы пора бы уже и о детях подумать, а не только о нарядах да карьере.
Аля сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить самообладание.
— Мы думаем о будущем, но решим сами, когда будем готовы стать родителями.
— Вот именно, что думаете, думаете, а решить никак не можете, — свекровь оглядела платье Али. — И что это за наряд такой? В моё время...
— А что не так с моим платьем? — Аля почувствовала, как у неё дрожит голос.
— Да ничего, только слишком оно открытое. Для замужней женщины не подходит.
Это было последней каплей. Аля готова была ответить, но Саша опередил её:
— Мама, тебе не кажется, что ты переходишь границы?
— Ой, ну началось! Нельзя даже совет дать, сразу обижаются, — всплеснула руками Олеся Анатольевна. — Да уж, не думала я, что у меня такая невестка бестолковая будет. Ни детей, ни хозяйства толком, только наряды да карьера!
В кафе повисла тишина. Все гости смотрели на Олесю Анатольевну, которая, кажется, даже не осознавала, что сказала это вслух.
— Если тебе здесь не нравится, может, лучше уйдешь? — тихо, но твердо сказал Саша.
— Что? — Олеся Анатольевна театрально схватилась за сердце. — Сын родную мать выгоняет? Из-за неё? — она указала на Алю.
— Никто тебя не выгоняет, — ответил Саша. — Но если ты не можешь вести себя уважительно, лучше тебе действительно уйти.
— Значит, вот как? После всего, что я для вас сделала? — голос Олеси Анатольевны дрожал от обиды. — После того, как я помогала вам с квартирой?
— Мама, ты дала нам пожить у тебя месяц, пока у нас шел ремонт, — устало пояснил Саша. — Это не значит, что теперь ты можешь оскорблять мою жену.
Олеся Анатольевна резко встала из-за стола.
— Не нужно меня провожать! — она схватила сумку. — Я сама найду дорогу!
Когда дверь за свекровью закрылась, в кафе повисла неловкая пауза.
— Прости за маму, — Саша взял Алю за руку. — Я не думал, что она устроит такую сцену.
— Все в порядке, — Аля улыбнулась, хотя на глазах выступили слезы. — Я уже привыкла.
— Не нужно привыкать к такому обращению, — тихо сказала Марина. — Никто не имеет права так с тобой разговаривать.
Вечер продолжился без Олеси Анатольевны, и постепенно напряжение спало. Друзья старались отвлечь Алю шутками и воспоминаниями, и к концу праздника она действительно повеселела.
***
Через несколько дней, когда Аля вернулась с работы, она застала Сашу за напряженным телефонным разговором.
— Да, я понимаю... Нет, мама, это не так... Хорошо, давай поговорим позже.
Он положил трубку и устало вздохнул.
— Что случилось? — спросила Аля, хотя уже догадывалась.
— Двоюродная сестра звонила. Говорит, мама обзвонила всех родственников, рассказывая, какая ты ужасная невестка.
— И что же я сделала на этот раз? — Аля горько усмехнулась.
— По её версии, ты устроила дорогущий праздник на мои деньги, вела себя вызывающе и в итоге выгнала её из кафе.
Аля покачала головой.
— Почему она так меня ненавидит, Саш? Что я ей сделала?
Саша обнял жену.
— Ты ничего не сделала. Просто она из другого поколения. Для неё непонятно, как женщина может ставить карьеру выше семьи и детей.
— Но я не ставлю карьеру выше семьи! — возразила Аля. — Я просто хочу встать на ноги, быть уверенной в завтрашнем дне. И потом, мы с тобой и так семья, даже без детей.
— Я знаю, — Саша поцеловал её в лоб. — И полностью тебя поддерживаю.
***
Прошел месяц. Аля старалась не думать о свекрови, сосредоточившись на работе и домашних делах. Но однажды, зайдя в районную поликлинику сдать анализы, она столкнулась с Олесей Анатольевной в очереди к терапевту.
Свекровь выглядела осунувшейся и какой-то потерянной.
— Здравствуйте, Олеся Анатольевна, — вежливо поздоровалась Аля, гадая, получит ли в ответ очередную порцию язвительных комментариев.
— А, Алевтина, — свекровь окинула её взглядом. — Здравствуй.
— Как ваше здоровье? — спросила Аля из вежливости.
— А тебе-то что? — огрызнулась Олеся Анатольевна, но затем неожиданно добавила тише: — Сердце шалит. На обследование пришла.
— Сочувствую, — искренне сказала Аля. — Надеюсь, ничего серьезного.
Олеся Анатольевна хмыкнула, но промолчала. Когда подошла её очередь, она с трудом поднялась со скамейки.
— Саша знает? — спросила Аля. — О проблемах с сердцем?
— Нет, — отрезала свекровь. — И не говори ему. Нечего его волновать.
После этой встречи Аля долго размышляла, стоит ли рассказать мужу о состоянии его матери. С одной стороны, он имел право знать. С другой — Олеся Анатольевна ясно дала понять, что не хочет этого.
Вечером, когда они с Сашей ужинали, Аля все-таки решилась:
— Я сегодня видела твою маму в поликлинике.
Саша удивленно поднял брови:
— Правда? И как прошла встреча?
— Нормально, на удивление. Она была... сдержанной.
— Это на неё не похоже, — усмехнулся Саша. — Обычно она не упускает случая высказать всё, что думает.
— Она проходит обследование. Говорит, проблемы с сердцем.
Саша нахмурился:
— Серьезно? Почему она мне не сказала?
— Не хотела волновать, — Аля пожала плечами. — Но я решила, что ты должен знать.
Саша задумчиво покрутил вилку.
— Спасибо, что сказала. Я позвоню ей завтра, узнаю, что с ней.
***
На следующий день Саша действительно позвонил матери. Разговор получился напряженным — Олеся Анатольевна сначала отрицала проблемы со здоровьем, потом обвинила Алю в том, что та "лезет не в свое дело", и наконец неохотно признала, что да, были некоторые жалобы на сердце.
— Она злится, что ты рассказала мне, — сообщил Саша жене после разговора. — Но спасибо, что предупредила. Она действительно нездорова.
— Полагаю, она считает, что я нарочно настраиваю тебя против неё? — горько усмехнулась Аля.
— Что-то в этом роде, — признал Саша.
В последующие недели Саша несколько раз навещал мать, помогал ей с делами и лекарствами. Аля не настаивала на том, чтобы ехать с ним — она прекрасно понимала, что её присутствие только ухудшит состояние свекрови.
Однажды Саша вернулся от матери особенно мрачным.
— Что случилось? — спросила Аля. — Ей хуже?
— Нет, здоровье стабильное. Но она всё время спрашивает, когда ты приедешь навестить её. И сразу же добавляет, что ты, конечно, не приедешь, потому что я "попал под каблук" и "забыл о родной матери".
Аля закрыла глаза, считая до десяти.
— То есть, она хочет, чтобы я приехала, только чтобы иметь возможность лично высказать мне всё, что обо мне думает?
— Похоже на то, — вздохнул Саша. — Я пытался объяснить ей, что после её поведения на твоем дне рождения и всех этих звонков родственникам ты имеешь полное право держаться от неё подальше. Но она считает себя жертвой.
Аля покачала головой:
— Мне жаль её. Правда. Но я больше не могу выдерживать эти бесконечные упреки и манипуляции.
— Я понимаю, — Саша сел рядом с ней на диван. — И не прошу тебя общаться с ней.
— Тогда чего ты хочешь?
— Не знаю, — признался Саша. — Я хочу, чтобы все было хорошо. Чтобы два самых близких мне человека не враждовали. Но я знаю, что это невозможно.
Несколько минут они сидели молча.
— Слушай, Саш, — наконец сказала Аля. — Я думаю, нам нужно все прояснить. Я не против, чтобы ты навещал маму. Это правильно. Но я... я больше не хочу с ней общаться. По крайней мере, пока она не изменит своего отношения ко мне.
Саша внимательно посмотрел на жену:
— Ты уверена?
— Да, — твердо ответила Аля. — Я не буду запрещать тебе видеться с ней. Но, пожалуйста, езди к ней сам. Я устала от постоянных придирок и обвинений.
После долгого молчания Саша кивнул:
— Хорошо. Я понимаю тебя и не буду настаивать. Но это значит, что мне придется разделить время между вами.
— Я знаю, — Аля взяла его за руку. — И не прошу тебя выбирать. Просто... дай мне немного покоя.
***
На следующий день Саша позвонил матери и сообщил о принятом решении. Разговор был тяжелым. Олеся Анатольевна то плакала, то обвиняла невестку во всех грехах, то угрожала, что "никогда больше не переступит порог их дома".
— И что теперь? — спросила Аля, когда Саша, бледный и измотанный, закончил разговор.
— Она обиделась, — пожал плечами Саша. — Но, думаю, в глубине души понимает, почему ты не хочешь с ней общаться.
— А ты не злишься на меня за это решение?
— Нет, — Саша притянул её к себе. — Я злюсь на ситуацию. На то, что не могу ничего изменить. Но не на тебя.
В последующие недели Саша навещал мать дважды в неделю. После каждого визита он возвращался все более раздраженным — Олеся Анатольевна не упускала случая пройтись по "бессердечной невестке, которая даже навестить больную свекровь не хочет".
Аля старалась поддержать мужа, но понимала, что долго так продолжаться не может.
— Может, нам стоит съездить куда-нибудь? — предложила она в один из вечеров. — Взять отпуск, сменить обстановку.
— Куда? — устало спросил Саша.
— Не знаю. Куда угодно. Просто чтобы отдохнуть от всего этого.
Саша посмотрел на телефон, который снова вибрировал от очередного сообщения матери.
— Наверное, ты права. Нам обоим нужен перерыв.
Они решили взять недельный отпуск и отправиться на море. Когда Саша сообщил матери, что не сможет навещать её неделю, та устроила настоящую истерику.
— Так вот для чего тебе жена! — рыдала она в трубку. — Чтобы увозить тебя от матери! А обо мне кто подумает?
— Мама, это всего неделя, — устало возразил Саша. — Я договорился с соседкой, она будет заходить к тебе каждый день.
— Соседка! Чужой человек! А сын родной бросает мать ради... ради...
Саша не выдержал:
— Мама, прекрати! Я не бросаю тебя. Я еду в отпуск со своей женой, которая, между прочим, тоже заслуживает внимания и заботы. Неделя — это не так долго. Я вернусь и сразу же приеду к тебе.
Повисла тишина, а затем Олеся Анатольевна тихо сказала:
— Значит, ты выбрал её. Что ж, я так и знала. Мать теперь никому не нужна.
И повесила трубку.
Саша в бессильной ярости швырнул телефон на диван.
— Всё в порядке? — осторожно спросила Аля.
— Нет. Ничего не в порядке. Она... она просто невыносима! — он провел рукой по волосам. — Извини. Это не твои проблемы.
— Наши, — тихо поправила Аля. — Мы семья, помнишь?
Саша грустно улыбнулся:
— Да. Но иногда я чувствую, что разрываюсь между вами.
— Я знаю, — Аля обняла его. — И мне жаль, что так получается.
***
Неделя на море пролетела быстро. Вдали от повседневных проблем Саша и Аля наконец-то смогли отдохнуть, поговорить обо всём и прийти к важному решению.
Когда они вернулись домой, их ждало несколько гневных сообщений от Олеси Анатольевны. Но впервые Саша не стал перезванивать матери в тот же день. Вместо этого он сказал:
— Я устал от этих манипуляций. Пусть немного остынет.
На следующий день он всё-таки поехал к матери. Вернулся через два часа с решительным выражением лица.
— Ну как? — осторожно спросила Аля.
— У нас был серьезный разговор, — Саша присел на край дивана. — Я сказал ей, что её отношение к тебе просто недопустимо. И что если она хочет сохранить нормальные отношения со мной, ей придется изменить своё поведение.
— И как она отреагировала?
— Как обычно. Сначала обвинения, потом слезы, — Саша устало потёр лицо. — Но я был непреклонен. Сказал, что буду навещать её, помогать с лекарствами и бытовыми вопросами, но если услышу хоть одно плохое слово о тебе — уйду и не вернусь, пока она не извинится.
Аля подошла и обняла мужа за плечи:
— Спасибо. Должно быть, это было нелегко.
— Нелегко, — согласился Саша. — Но необходимо. Она должна понять, что не может диктовать нам, как жить.
Следующие два месяца установился новый порядок. Саша навещал мать раз в неделю, привозил продукты, лекарства, помогал по хозяйству. Аля с ней не виделась, но и не запрещала Саше эти визиты. Олеся Анатольевна, хоть и обиженная, старалась при сыне не критиковать невестку — видимо, поняла, что может потерять и его тоже.
Однажды вечером, когда Саша вернулся от матери, Аля заметила, что он выглядит задумчивым.
— Всё в порядке?
— Да, просто... — он замялся. — Мама спросила, придём ли мы к ней на день рождения в следующем месяце.
Аля напряглась: — И что ты ответил?
— Что приду один, — Саша пожал плечами. — Но она попросила передать тебе приглашение. Впервые за долгое время говорила о тебе без претензий.
Аля задумалась. Может, это первый шаг к примирению? Или очередная ловушка?
— Я подумаю, — наконец сказала она. — Но не обещаю.
Накануне дня рождения свекрови Аля всё же решила сделать жест доброй воли — купила дорогой чайный сервиз, о котором Олеся Анатольевна давно мечтала.
— Передашь от меня? — она протянула Саше красиво упакованную коробку. — И поздравление.
Саша улыбнулся: — Спасибо. Это много для неё значит.
Вечером он позвонил с праздника: — Представляешь, она расплакалась, когда увидела сервиз. Сказала, что не ожидала такого внимания от тебя.
— Надеюсь, в хорошем смысле расплакалась?
— Да, кажется, до неё наконец дошло, что мы не враги.
Когда Саша вернулся домой, он достал из сумки маленькую коробочку: — Это тебе. От мамы.
Аля недоверчиво открыла подарок. Внутри лежала серебряная брошь-листочек — старинная, судя по всему, семейная реликвия.
К броши была приложена записка: «Алевтина, это украшение принадлежало моей бабушке. Надеюсь, мы сможем начать общение заново. Олеся Анатольевна».
Аля долго смотрела на подарок, не зная, что чувствовать.
— Это не означает, что всё сразу наладится, — осторожно сказал Саша. — Но, может быть, это начало чего-то нового?
Аля кивнула: — Может быть. Но я не тороплюсь.
В эту ночь, лёжа рядом с мужем, Аля думала о том, что иногда нужно просто отстоять свои границы, чтобы тебя начали уважать. И что их отношения со свекровью никогда не станут идеальными — слишком разные у них взгляды на жизнь. Но, возможно, они смогут найти способ мирно сосуществовать.
— О чём думаешь? — сонно спросил Саша.
— О том, что иногда приходится пройти через бурю, чтобы увидеть радугу, — ответила Аля.
— Философ ты мой, — улыбнулся Саша, обнимая её крепче. — Главное, что теперь у нас всё хорошо.
— Верно, — согласилась Аля. — И пусть так и остаётся.
Она знала, что отношения со свекровью по-прежнему будут непростыми. Что Олеся Анатольевна вряд ли полностью примет её выбор жизненного пути. Что впереди ещё много споров о детях, карьере и семейных ценностях. Но теперь у неё было главное — поддержка мужа и уверенность в собственной правоте. А с этим можно пережить любую бурю.
Аля закрыла глаза и улыбнулась. Завтра будет новый день. И она встретит его без страха и сомнений — как и положено сильной, уверенной в себе женщине, которая точно знает, чего хочет от жизни.