Когда мы говорим о древней Руси, следует иметь в виду, что её жители могли нас не понять, если бы мы стали говорить об их стране, тем более – об их государстве, как о Руси.
Подобное явление наблюдается в истории сплошь и рядом. Древние римляне никогда не называли свою державу Римской империей. Для них это всегда была республика – от слов res publica, общее дело, даже когда она управлялась императорами. Да и словосочетание Римская республика тоже не было в обиходе. Государство называлось, как и город, Рим (Roma), иногда, когда нужно было подчеркнуть его величие – вечный Рим (Roma eterna).
А уж Византии, строго говоря, вообще никогда не существовало. Этот термин выдумали немецкие историки XIX века. Для всех её подданных это была всё та же Римская республика, а сами они называли себя ромеями вплоть до окончательного падения Константинополя. Даже основательно забыв латынь и столетиями говоря по-гречески, они продолжали считать себя гражданами Рима, правда, второго.
Что считалось Русью?
Название Русь первоначально было самоназванием народа, причём исходно не славянского. Свои первые договора с Ромейской державой в Х веке русские заключали «от рода Русского». В начале XI века «Русская Правда» князя Ярослава Святославича различала «русина» и «словенина».
Представление о земле, находящейся под властью русской княжеской династии, как о Руси или Русской земле, впервые возникает в церковной среде, у тогдашних образованных людей. В середине XI столетия термин Русь использует киевский митрополит Илларион (первый славянин в сане первоиерарха Русской церкви) для обозначения территории, подвластной в церковном отношении киевской митрополичьей кафедре. А во второй половине XII столетия появляется титул «митрополит Киевский и всея Руси». В «Слове о полку Игореве» конца XII столетия часто употребляется термин «Русская земля». А в середине XIII века неизвестный автор рассказывает «о погибели земли Русской» от нашествия татар.
Впрочем, неизвестно что подразумевалось под Русью в двух последних памятниках. Историки давно доказали, что слово Русь в контексте территории в XI-XII веках использовалось чаще всего для обозначения южного исторического ядра Древнерусского государства, включавшего города Киев, Чернигов, Переяславль. Летописи часто употребляют в отношении князей этого времени выражения «вернулся в Русь», «поехал в Русь», когда говорят о перемещении князя откуда-нибудь из Смоленска, Новгорода или Ростова в Киевскую, Черниговскую или Переяславскую землю. Очевидно, ни Смоленск, ни Новгород, ни Ростов, ни тем более Рязань или Муром не были для летописцев Русью.
«Солнце земли Суздальской»
В фильме «Александр Невский», снятом по указанию Сталина в 1938 году, князь произносит слова: «Кто на нас с мечом придёт, от меча и погибнет. На том стояла и стоит земля Русская!» Никаких исторических свидетельств, что Александр Невский действительно говорил нечто подобное, не существует. Фраза про меч – переиначивание евангельских слов Иисуса Христа: «Взявший меч, от меча и погибнет» (Мф 26:52).
Даже когда Александр Невский был назначен ханом на киевский княжеский стол, он не носил титула, в котором упоминалась бы Русь. Он был князем киевским, и только. Но вообще-то вся деятельность Александра Невского была связана с Северо-Восточной Русью, с Владимиро-Суздальским княжеством. Есть только одно указание, как князь мог называть свою страну. В его первом житии, составленном на рубеже XIII-XIV столетий, митрополит Кирилл, возвещая о кончине Александра, восклицает: «Закатилось солнце земли Суздальской!» То есть, Александр Невский воспринимался современниками как князь Суздальской земли. Скорее всего, он и сам думал так же, и называл страну, где правил, Суздальской землёй.
Вообще, это было характерно для русских начиная по меньшей мере с XII века – отождествлять себя с областью большого города. Тогда не было сознания себя как русских, но были суздальцы, новгородцы, смоляне, полочане, киевляне и т.д. Летописи, описывая усобицы князей, часто говорят, что воевали не князья друг с другом, а, например, суздальцы с новгородцами. А после объединения Северо-Восточной Руси в XV веке под властью московских великих князей русские надолго усвоили, что они, прежде всего, – московские люди.