В Венгрии 80-х еще живы были люди из той великой когорты, которая творила историю XX века в Европе. Пассионарии! Борцы! Борцы с тотальным бесправием простого народа. Борцы с беспредельной алчностью собственников земли, хозяев заводов и фабрик, которые в своем ревностном служении мамоне неустанно воспроизводили на земле Европы нищету, горе, безысходность, отчаяние.
Отличительной чертой этих людей было бескорыстие. В народных массах оно возвело их на особую нравственную высоту. На лишения, тюрьмы и пытки эти люди шли не ради своего личного благополучия. Страдания и мучения они переносили ради лучшего будущего своих народов - «…за дру́ги своя».
В международное рабочее и коммунистическое движение они включились вскоре после Первой мировой войны. Многие в определенный момент эмигрировали в Советский Союз, который стал для них и убежищем от гонений, и «университетами», и источником большого жизненного опыта. Затем – война, фронт и только потом долгожданное возвращение на освобожденную родину…
Этой трудной дорогой прошли и, практически, все венгерские интернационалисты. С некоторыми из них мне довелось встретиться…
Иштван Хуня – крестьянский сын, освоивший идеи революции в подмосковном городке Руза, где работал как военнопленный после Первой мировой войны. Революционному делу учился здесь у русских товарищей. В 1919 году вместе с единомышленниками создавал в Венгрии Советскую республику, которая просуществовала, однако, всего четыре месяца. После падения народной власти вновь эмигрировал в СССР. И только после освобождения Венгрии от фашизма вернулся на родину.
Перестраивал жизнь венгерской деревни, долгие годы руководил профсоюзом работников сельского хозяйства, писал книги. Как крестьянского писателя его и помнит нынешняя Венгрия. Если помнит, конечно. Во всяком случае, в венгерской Википедии я не нашел о нем даже строчки…
Похожая судьба – почти один к одному – и у другого венгерского интернационалиста Йожефа Фазекаша. С ним мы встретились в 1986 году, когда в Венгрии явственно проявились признаки экономического кризиса и в определенной части общества возникли антисоциалистические настроения. При странном попустительстве властей. Договариваясь о встрече, я надеялся узнать его отношение к происходящему. Отношение человека, который жизнь свою посвятил делу социализма, делу борьбы за интересы людей труда.
Но вопросы «в лоб» задавать не стал…
Передан 27.01.86
КОРР.: Мы идем молча по безлюдной по случаю воскресенья будапештской улице. Он чуть впереди. Руки сцепил за спиной, ссутулился, как мне кажется, больше обычного. Падает сырой рыхлый снег, и его поношенные ботинки оставляют на запорошенном тротуаре четкий след.
Три часа я провел в его доме. По моей просьбе он вспоминал о прожитом – прожитом профессиональным революционером. И теперь, глядя ему вслед, я думаю о судьбе людей его славной когорты. Пытаюсь понять, сравнимы ли их дела с нашими трудами, их эпоха с нашим временем?
Его зовут Йожеф Фазекаш. Коммунист с 1925 года, вот уже шестьдесят лет. По профессии рабочий-сапожник. Родился в румынской Трансильвании и до войны жил и работал в этой стране, состоял членом Коммунистической партии Румынии. Познал – и не раз – холод тюремных камер Сигуранцы, жестокие допросы, побои и издевательства. Испытал голодовки, которыми протестовал против беззакония. Когда тюремщики отпускали, уходил в глубокое подполье и снова возвращался к делу, которому посвятил жизнь. По заданию партии организовывал рабочие стачки, распространял листовки, агитировал.
Однажды был удостоен огромной чести: товарищи направили на двухмесячную учебу в Москву в Коминтерн. Ездил, конечно же, нелегально, рисковал и чуть было не поплатился жизнью. Но поездка запомнилась не этим. В памяти навсегда осталась первая встреча с советскими людьми, со страной, где социализм – его мечта – стал реальностью.
Потом война. Нападение фашистской Германии на СССР. После одного из митингов в поддержку Советского Союза – арест, и прямо из зала суда – на фронт, в батальон неблагонадежных, а, попросту, смертников. «Воевал», однако, недолго. При первой же возможности перешел через линию фронта, к своим и до самого окончания войны вместе с советскими людьми сражался с фашизмом. Здесь, на фронте, повстречался с венгерскими коммунистами, и поскольку сам по происхождению был венгр, включился в их работу, стал разведчиком.
После освобождения Венгрии от фашизма остался в этой стране, стал членом Венгерской коммунистической партии. Получил ответственное задание: принять участие в организации новой Народной армии, а позднее и в политическом руководстве ею.
Неожиданно судьба сделала резкий поворот. Снова вернулся к своей изначальной профессии обувщика. Был простым рабочим, затем руководил фабрикой, возглавлял отдел в министерстве. Оттуда и ушел на пенсию.
- Вот и вся моя жизнь, - закончил рассказ Йожеф Фазекаш.
- Большая жизнь, - сказал ему я.
Товарищ Фазекаш кивнул:
- Да, мое поколение коммунистов проделало огромную работу, - сказал он. – Но и у вас задачи не менее масштабные. Вчитайтесь в решения XIII съезда ВСРП, в предсъездовские документы КПСС. Грандиозные дела предстоит вам свершить. Дела, я бы сказал, революционного масштаба: мощно двинуть вперед науку и технику в социалистических странах, перестроить экономику на интенсивный лад, на новую ступень поднять уровень жизни людей. И при этом сохранить мир на земле, избавить человечество от угрозы ядерной катастрофы. Разве эти цели не достойны жизни?
…К остановке подошел мой автобус. Йожеф Фазекаш подал мне руку, и я убедился, что она не потеряла былой крепости.
- Да сбудутся все ваши планы! - сказал он на прощанье.
- Конец -
(Продолжение следует)