Чжан Цянь ехал к императору. Рядом с ним, ставший неразлучным спутником хун Тан. И офицер пограничной охраны Юйши.
После того, как отъехали от ставки шаньюя, Юйши почувствовал себя увереннее. Начал беспрерывно обвинять Чжан Цяня в предательстве.
Чжан Цянь спокойно выслушал все доводы офицера. И внезапно спросил его:
- Ты служишь народу или императору?
Офицер опешил, задумался! Его мысли отражались на его лице! Наконец он ответил:
- Я дал присягу служить императору!
Чжан Цянь продолжил:
- А император служит народу Поднебесной! Если его действия способствуют процветанию народа, то служить ему нужно! Если они приносят излишние страдания простому люду то надо помочь ему вернуться на праведный путь! Иначе он потеряет Небесный мандат.
Офицер не нашелся, что ответить! Они продолжили путь молча, и доехали так до поселения цянов, где они когда-то оставили свою стражу. Старейшина был жив и бодр. С радостью встретил путешественников. Ему было интересно узнать как у них все прошло. Но вначале, как гостеприимный хозяин встретил усталых путников.
Здесь они и остановились. Чжан Цянь не собирался ехать к императору. Тот его бы просто казнил без всяких разговоров. Надо было отдохнуть, подумать как быть дальше. К тому же, надо было отвезти имущество принадлежавшее Шань Гу и его погибшим в схватке с китайской стражей товарищами.
Старейшина цянов, сухощавый старик с глубокими морщинами, словно карта его долгой жизни, угостил путешественников горячим напитком из диких трав и жареным мясом яка. Аромат дыма и пряностей заполнил небольшой юрточный дом, создавая иллюзию уюта и безопасности, так контрастирующую с недавними опасностями пути.
Юйши, всё ещё пребывающий в замешательстве после слов Чжан Цяня, молча поедал мясо, его взгляд блуждал по украшенным орнаментом стенам. Хун Тан, верный спутник, наблюдал за офицером с едва уловимой усмешкой, словно понимая всю глубину его внутреннего конфликта.
Чжан Цянь, однако, оставался спокоен. Он не касался еды, его взгляд был устремлён в пылающий очаг, где потрескивали поленья. Тишина в юрте была напряжённой, прерываемой лишь потрескиванием огня и тихим чавканьем едоков.
Наконец, Чжан Цянь заговорил, его голос был тих, но полон решимости: «Юйши, ты верно слуга императора, но слуга ли ты справедливости? Император, как и любой правитель, может ошибаться. Его действия могут быть продиктованы ложью и корыстью приближённых, а не истинным благом Поднебесной».
Затем, рассказал старейшине о своих странствиях, о встрече с шаньюем, о политических интригах и лжи, которые искажали реальность в глазах императорского двора. Он описывал богатство и могущество кочевников, их сложную социальную структуру, их потенциал, который императорский двор упорно игнорировал, предпочитая слепую агрессию дипломатии. Он поведал о том, как выгодный союз с хуну мог бы укрепить границы империи и предотвратить бесчисленные кровопролитные войны. Юйши также слушал, его лицо то и дело менялось от удивления к сомнению, и обратно.
Старейшина, внимательно вслушиваясь в рассказ Чжан Цяня, кивал, подтверждая некоторые детали своими собственными знаниями о политике степных народов. Он видел, что Чжан Цянь не просто исследователь, а мудрый стратег, способный оценить ситуацию не только с точки зрения военного потенциала, но и с точки зрения экономического и политического взаимодействия.
После долгого рассказа Чжан Цянь обратился к Юйши: «Мы не можем просто вернуться и рассказать императору о том, что увидели. Он не готов слушать правду. Он окружен теми, кто получает выгоду из войны, и кто заглушает любой голос, осмеливающийся бросить вызов их власти».
Он изложил свой план. Чжан Цянь предлагал не возвращаться в столицу напрямую, а собрать доказательства, подтверждающие его слова о выгодности мира с хуну. Это позволил бы получить поддержку влиятельных чиновников, которые, возможно, разделяли их взгляды, но боялись открыто высказаться. Юйши, видя искренность Чжан Цяня и осознавая всю опасность возвращения к императору без веских доказательств, согласился.
Хунн Тан, всегда молчаливый и преданный, молча кивнул, готовый следовать за своим лидером куда угодно. В тишине юрты, освещённой мерцающим огнём, зародился новый план, план, который мог изменить судьбу не только Чжан Цяня, но и всей Поднебесной. Это был путь к тому, чтобы император действительно служил народу, а не только своим прихотям и амбициям приближённых.
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, может подпиской! Впереди, на канале, много интересного! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!