Виктор споткнулся о порог, едва удержав равновесие. Он обернулся, глядя на Ирину широко раскрытыми глазами. Ее лицо, обычно спокойное и доброжелательное, сейчас исказилось от ярости.
— Ира, послушай... — начал он, но она перебила его.
— Нет, это ты послушай! — Ирина схватила с тумбочки вазу и швырнула ее в стену рядом с головой Виктора. Осколки со звоном разлетелись по полу. — Пятнадцать лет! Пятнадцать чертовых лет я терпела твои выходки, твои "задержки на работе", твои "командировки"! Думаешь, я дура? Думаешь, я не знала?
Виктор попятился, выставив руки перед собой.
— Дорогая, давай поговорим спокойно...
Ирина расхохоталась, и в ее смехе слышалась истерика. — Ты заявляешься домой в три часа ночи, от тебя разит дешевыми духами, а на рубашке следы помады. И ты хочешь поговорить спокойно?
Она схватила с вешалки его пальто и швырнула ему в лицо.
— Убирайся! Катись к своей малолетке! Надеюсь, она готова стирать твои носки и выслушивать твое нытье о том, как тебя не ценят на работе!
Виктор поймал пальто и попытался придать лицу виноватое выражение.
— Ира, ты все не так поняла. Я могу объяснить...
Ирина подошла к нему вплотную, ее глаза горели. — Что ты можешь объяснить? Как ты пыхтел над молодухой в нашей супружеской постели, пока я была у мамы? Или как ты спускал наши сбережения на подарки для этой шлёндры?
Виктор побледнел. Он не ожидал, что жена знает так много.
— Откуда ты...
— Неважно! — отрезала Ирина. — Важно то, что с меня хватит. Я больше не собираюсь быть декорацией в твоей жизни, удобной домохозяйкой, которая ждет тебя дома с ужином, пока ты развлекаешься на стороне.
Она отошла к шкафу и достала оттуда чемодан.
— Вот, я даже собрала твои вещи. Не благодари.
Виктор растерянно смотрел на чемодан. Все шло не по плану. Он-то думал, что Ирина будет рыдать, умолять его остаться, обещать измениться. Он уже приготовил речь о том, как ему нужна свобода, как он "перерос" эти отношения. Но сейчас все его заготовки казались нелепыми и смешными.
— Ира, давай не будем горячиться, — попытался он снова. — Мы можем все обсудить, найти компромисс...
Ирина горько усмехнулась. — Какой, интересно? Ты будешь спать со своей шлёндрой по четным дням, а со мной по нечетным? Нет уж, спасибо.
Она подошла к двери и распахнула ее настежь.
— Убирайся. Прямо сейчас. И не смей возвращаться.
Виктор почувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Как она смеет так с ним разговаривать? Он же ее муж, в конце концов!
— Ты не можешь меня выгнать, — процедил он сквозь зубы. — Это мой дом. Я за него платил.
Ирина рассмеялась ему в лицо.
— Твой дом? Ты хоть раз удосужился прочитать документы, которые подписывал? Этот дом записан на меня. Как и машина, кстати. Я как узнала, обо всем позаботилась, что бы тебя обчистить! А теперь — вон отсюда!
Она схватила чемодан и вытолкнула его за порог. Виктор едва успел удержаться на ногах.
— Ты пожалеешь об этом! — крикнул он.
— Ты без меня пропадешь!
— Нет, милый, — покачала головой Ирина.
— Это ты без меня пропадешь. Удачи объяснять своей малолетке, почему у тебя нет ни гроша за душой.
С этими словами она захлопнула дверь.
Виктор остался стоять на лестничной площадке, сжимая в руках чемодан и пальто. Он не мог поверить, что все пошло настолько не по плану. Где слезы? Где мольбы? Где обещания измениться?
Он достал телефон и набрал номер Кати, своей молодой любовницы.
— Алло, котенок? — проворковал он. — У меня для тебя сюрприз. Я ухожу от жены. Прямо сейчас.
На другом конце повисла тишина.
— Алло? Катя? Ты слышишь меня?
— Слышу, — наконец ответила она. — И что ты хочешь, чтобы я сделала? Приютила тебя?
Виктор усмехнулся.
— Ну, я думал, мы могли бы...
— Нет, — перебила его Катя. — Виктор Андреевич, вы, наверное, не поняли. Наши отношения были... скажем так, взаимовыгодными. Вы мне — повышение и премии, я вам — приятное времяпрепровождение. Но жить с вами? Извините, но я не настолько отчаялась.
— Что? — Виктор почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Но я думал...
— Вы слишком много думали, — холодно ответила Катя. — Прощайте, Виктор Андреевич. И не звоните мне больше.
В трубке раздались короткие гудки.
Виктор медленно опустился на ступеньки. Что происходит? Как все могло пойти настолько наперекосяк? Еще вчера у него была любящая жена, уютный дом, молодая любовница. А сейчас?
Он сидел на лестнице, не зная, куда идти и что делать. Впервые за долгие годы Виктор почувствовал себя абсолютно беспомощным.
Внезапно дверь квартиры открылась. На пороге стояла Ирина, держа в руках какие-то бумаги.
— Вот, чуть не забыла, — сказала она, протягивая их Виктору. — Это документы на развод. Я уже все подготовила, осталось только подписать.
Виктор взял бумаги трясущимися руками.
— Ира, пожалуйста... — начал он, но она покачала головой.
— Нет, Витя. Поздно. Я долго терпела, прощала, надеялась, что ты изменишься. Но ты выбрал свой путь. Теперь живи с этим.
***
После месяца жизни в дешевой съемной квартире, потеряв работу и уважение окружающих, Виктор понял, что совершил огромную ошибку. Он хотел вернуть Ирину любой ценой. Сначала он пытался звонить ей, писать сообщения, но она игнорировала все попытки связаться.
И тогда в его отчаявшемся мозгу родился безумный план. Он вспомнил, как в каком-то фильме герой инсценировал несчастный случай, чтобы вызвать жалость у бывшей девушки. "Гениально!" — подумал Виктор и начал готовиться.
Целую неделю он наблюдал за домом Ирины. Он знал, что каждое утро в 8:15 она выезжает на работу на своем серебристом "Форде". План был прост: выскочить перед машиной, пусть она слегка заденет его, а потом, охваченная чувством вины, Ирина непременно простит его и примет обратно.
И вот теперь он сидел в кустах, чувствуя себя последним идиотом. Но отступать было поздно.
Звук открывающихся ворот заставил его вздрогнуть. Серебристый "Форд" Ирины медленно выехал на дорогу.
"Сейчас или никогда", — подумал Виктор и рванул из своего укрытия.
Визг тормозов разорвал утреннюю тишину. Виктор почувствовал сильный удар и отлетел на несколько метров. Боль пронзила все тело, в глазах потемнело.
— Боже мой! — он услышал крик Ирины как будто издалека. — Виктор?! Что ты здесь делаешь?
Она подбежала к нему, на ее лице застыл ужас.
— Вызовите скорую! — крикнула она кому-то. — Быстрее!
Виктор попытался улыбнуться, но из горла вырвался только хрип:
— Ира... я... прости меня...
— Тише, не двигайся, — Ирина взяла его за руку. — Скорая уже едет. Все будет хорошо.
Но Виктор уже понимал, что все пошло не по плану. Боль была слишком сильной, а ноги... он не чувствовал ног.
Следующие часы слились для него в один бесконечный кошмар из сирен, яркого света и голосов врачей. Очнулся он уже в больничной палате.
— Как вы себя чувствуете? — спросил врач, склонившись над ним.
— Я... не чувствую ног, — прохрипел Виктор.
Врач тяжело вздохнул:
— У вас серьезная травма позвоночника. Мы сделали все возможное, но... боюсь, вам придется привыкать к инвалидной коляске.
Виктор почувствовал, как земля уходит из-под ног — в прямом и переносном смысле. Его план обернулся катастрофой.
В палату вошла Ирина. Ее лицо было бледным, под глазами залегли тени.
— Витя, — тихо сказала она, — зачем ты это сделал? Камеры зафиксировали, как ты прыгнул под мою машину целенаправленно!
Он отвернулся, не в силах смотреть ей в глаза:
— Я хотел... хотел, чтобы ты меня пожалела. Думал, ты слегка заденешь меня, и мы помиримся.
— Боже, Витя, — Ирина покачала головой. — Ты всегда был импульсивным, но это... это уже слишком.
— Прости, — прошептал он. — Я все испортил, да?
Ирина долго молчала, глядя в окно. Потом повернулась к нему:
— Знаешь, я не могу сказать, что прощаю тебя за все, что было. Но я помогу тебе пройти через это. Потому что, несмотря ни на что, ты когда-то был важной частью моей жизни.
Следующие месяцы были самыми трудными в жизни Виктора. Реабилитация, привыкание к новому образу жизни, борьба с депрессией — все это казалось непреодолимым. Ирина была рядом, помогая ему с практическими вопросами, но между ними сохранялась дистанция.
Однажды, когда он уже мог самостоятельно управлять коляской, они вышли в парк.
— Знаешь, — сказал Виктор, глядя на играющих детей, — я понял кое-что за это время.
— И что же? — спросила Ирина.
— Я был таким идиотом. Гонялся за чем-то, чего у меня никогда не было. А самое главное было рядом все это время.
Ирина слабо улыбнулась:
— Лучше поздно, чем никогда, да?
— Да, — кивнул он. — Ира, я знаю, что не имею права просить, но... может, мы попробуем начать сначала?
Она долго смотрела на него, потом тихо сказала:
— Витя, я ценю то, что ты изменился. Правда. Но... я не могу вернуться к тебе как жена. Слишком многое произошло, слишком много боли было причинено. Я помогу тебе встать на ноги, в переносном смысле. Но наш брак... он закончился.
Виктор почувствовал, как к горлу подступают слезы, но кивнул:
— Я понимаю. Спасибо тебе за все, Ира.
Она легко сжала его плечо:
— Мы справимся, Витя. День за днем. Не как муж и жена, но как люди, которые когда-то были близки.
Они покатили по дорожке парка, навстречу неизвестному будущему. Виктор знал, что впереди еще много трудностей. Но теперь у него была цель — стать лучше, не ради Ирины, а ради самого себя. И может быть, однажды он сможет простить себя за все ошибки прошлого.