Цена Первой мировой. Какие на самом деле людские потери понесла Россия? Классические оценки

Продолжаем обзор исследований на тему потерь Русской Армии в Великой войне. Ссылка на первую часть выше

Классический подход к оценке

Исследование советского демографа, доктора исторических на­ук Бориса Урланиса (1906-1981) «Войны и народонасе­ление Европы» вышло в свет через 21 год после публикации книги Н.Н. Головина. В настоящее время эта работа, ставшая классической, остается одним из основных источников данных о потерях не толь­ко России, но и вообще Европейских стран в Первой мировой войне; она была издана за рубежом (1971 г.) и продолжает широко исполь­зоваться по сей день. Хотя исследователь воспользовался несколь­ко иной методикой, чем Головин, он, с одной стороны, также позволил достаточно большие допуски, а с другой, вышел примерно на те же цифры.

При этом с самого начала Урланис отметил, что ситуация с дан­ными по потерям в целом не изменилась с 1920-х гг.: «Определе­ние потерь России в Первой мировой войне представляет довольно трудную задачу. Статистические материалы о потерях России очень противоречивы, неполны и часто недостоверны». Прежде всего, проанализировав официальные данные Военного министерства по потерям русской армии, Урланис сделал вывод, что недоучет числа убитых за 1914 г. (42 907 человек) составляет 100 тыс. человек; осно­вой для получения подобной цифры стало сравнение среднемесяч­ных потерь за 1914,1915 и 1916 гг. Таким образом, ученый дает «Ос­новную исходную цифру» потерь:

· число убитых и пропавших без вести до 1 мая 1917 г. — 775 тыс. человек;

· число убитых с 1 мая 1917 г. по март 1918 г. — 30 тыс. человек;

· число убитых во флоте — 3 тыс. человек;

· недоучет убитых в 1914 г. — 100 тыс. человек.

Итого: 908 тыс. человек.

Русские войска преодолевают проволочные заграждения. Из открытых источников

Урланис критикует Н.Н. Головина за слишком большие допуски, отмечая, что тот проигнорировал (что и было в действительности) цифру ЦСУ 228 838 человек, пропавших без вести, поскольку это ста­вило бы под сомнение предлагавшееся им число «неучтенных уби­тых»; хотя здесь же оправдывает Головина, указывая что данная цифра сомнительна и полностью расходится с данными Военного министерства.

Однако сам исследователь, в свою очередь, также встает на путь допусков. Он подсчитывает потери немецких, австро-венгерских и турецких войск и, определив их в 900 тыс. человек (300 тыс. немцев, 450 тыс. автро-венгров, 150 тыс. турок), задается вопросом: «Мог­ло ли в действительности так случиться, чтобы немцы и их союзники, учитывая недостаточность боевого оснащения русской армии и другие условия, в которых протекала война 1914—1918 гг., понесли такие же потери, как и русские?» Ответ понятен: «Вряд ли это мог­ло иметь место».

Коэффициент соотношения потерь между англо-французскими (1,6 миллиона) и немецкими (1,1 миллиона) войсками на Западном фронте Урланис определяет в 1,5 (на самом деле 1,45). При этом, кри­тикуя выше Головина за использование коэффициентов, взятых из данных о французской армии, автор сам применяет выведенный им коэффициент (1,5) для определения уровня потерь русской армии и получает дополнительно 300 тыс. человек — всего 1,2 миллиона че­ловек. При этом использование Урланисом коэффициента потерь За­падного фронта для Восточного не учитывает тот факт, что если на Западе сражались исключительно немецкие войска, то русским при­шлось столкнуться также и с более слабыми и менее боеспособными австро-венгерскими (не говоря уже о турецких) войсками. В отно­шении последних коэффициент потерь 1,5 просто неприемлем, осо­бенно с учетом поражения австро-венгров в Галиции в 1914 г. и при наступлении Юго-Западного фронта в 1916 г., а турок — на протяже­нии всей войны.

Подобные подходы, в принципе, понятны: поскольку общие потери Франции умершими и пропавшими без вести достига­ют 1 398 тыс. человек, а убитых в боях — 946 тыс. человек, то было необходимо принять любые меры, чтобы потери России не оказа­лись меньше. (Не говоря уже о том, что общие потери немецкой ар­мии достигли 2 036 897 человек, в т. ч. павших в бою — 1 473 тыс. че­ловек).

При расчете количества умерших от ран Урланис сначала берет официальные данные на конец 1916 г. — 97 939 человек и затем про­порционально числу неучтенных месяцев увеличивает ее до 160 тыс. человек, а затем — с учетом солдат, умерших при части, и число офи­церов, умерших от ран, — до 180 тыс. человек. Однако затем авторберет общую численность раненых в 4 миллиона человек и, приме­нив к ней 6-процентный уровень смертности, доводит число умер­ших от ран до 240 тыс. человек, что сразу же дает преимущество пе­ред подобной же категорией потерь Франции (220 тыс. человек).

После добавления 11 тыс. человек, погибших от ядовитых га­зов, Урланис дает окончательную цифру погибших русских солдат в 1451 тыс. человек. При учете же 360 тыс. безвозвратных небое­вых потерь, в т. ч. умерших от болезней (155 тыс. человек), умер­ших в плену (190 тыс. человек), умерших от несчастных случаев и иных причин (15 тыс. человек) — общее число погибших достига­ет 1,8 миллиона человек. Фактически Головин, применяя другие принципы подсчетов, пришел примерно к таким же цифрам. На на­стоящий момент они и остаются наиболее приближенными к реально­сти, при том что являются завышенными примерно на 150-300 тыс. человек.

Из открытых источников

После Урланиса каких-либо новых принципиальных подсчетов потерь русской армии не было. Если в ли­тературе и появлялись другие цифры, то они, как правило, не бы­ли результатом какого-либо серьезного исследования, а без крити­ческого подхода заимствовались из вторичных источников или же вообще брались «с потолка». Так, например, В.Д. Кайсаров, сослав­шись на данные «немецкой официальной статистики», определил прямые безвозвратные потери русской армии в 2,3 миллиона че­ловек, число раненых — в 5,7 миллиона, пленных — в 2,6 миллиона, всего — 10,6 миллионов военнослужащих. В таких серьезных монографиях, посвящен­ных не каким-либо отдельным эпизодам, а всей войне, как работы А.И. Уткина и М.В. Оськина, а также в наиболее авторитетном очер­ке «История России. С древнейших времен до начала XXI в.» (под ре дакцией А.Н. Сахарова) данные о потерях России вообще не приво­дятся. Также не выдерживают критики и данные, приведенные в книге Г.Ф. Кривошеева «Россия и СССР в войнах XX века» (М., 2001) в таблице 52 «Потери русской армии», где автор доводит безвозврат­ные боевые потери до 1 890 369 человек, а общие — до 2 254 369 че­ловек: с точностью до человека (!), при том что по основным пози­циям (убитые, умершие от ран, отравленные газами и др.) в самой таблице даются цифры, округленные до тысяч.

Еще более печальна ситуация с учебной литературой — школьны­ми учебниками по истории, где рассказывается о Первой мировой войне. Там даются совершенно не совпадающие друг с другом циф­ры, и в большинстве случаев не представляется возможным опреде­лить источники данных цифр. Учебник под редакцией А.В. Чудинова и А.В. Гладышева в целом идет за БСЭ, не выделяя Россию из обще­го числа: «Итогом невиданного прежде по разрушительности и кровопролитности конфликта стали 10 млн убитых и более 19 млн ра­неных». Учебник же под редакцией А.А. Данилова говорит: «В ее [Первой мировой войны. — К.З.] годы погибло около 1,7 млн солдат и офицеров, почти 4 млн человек стали инвалидами и столько же ока­зались в плену или пропали без вести».

В сухом остатке

Таким образом, можно констатировать, что какой-либо устояв­шейся точки зрения на потери России в Первой мировой войне нет, и каждый автор приводит цифры, которые считается нужными, без какого-либо объяснения и комментариев. В связи с этим приходит­ся еще раз признать, что после работ Головина и Урланиса никаких новых исследований проведено не было. А учитывая, что оба автора наиболее авторитетных работ в этой области пришли фактически к одним и тем же приведенным выше цифрам, то именно они и долж­ны быть в настоящее время взяты за основу подсчета потерь России в Первой мировой войне (в скобках — с учетом допусков):

Безвозвратные боевые потери: 1159 (1451) тыс. человек, в т. ч.

· убитые и пропавшие без вести в армии и во флоте: 908 (1200) тыс. человек;

· умершие от ран: 240 тыс. человек;

· погибших от ядовитых газов: 11 тыс. человек.

Безвозвратные небоевые потери: 360 тыс. человек, в т. ч.

· умершие от болезней: 155 тыс. человек;

· умершие в плену: 190 тыс. человек;

· умершие от несчастных случаев и иных причин: 15 тыс. че­ловек.

Общие потери: 1 519 (1 811) тыс. человек.

В конце для справки приведем наиболее устоявшие цифры по­терь наших основных союзников и противников по Первой миро­вой войне:

Пленные солдаты русской армии. Из открытых источников

Цифры потерь русской армии без допусков абсолютно не устраивали ни наших союзников, ни противников, ни, как это ни парадоксально, отечественную советскую историографию. Под­счеты, показывавшие, что безвозвратные боевые потери России меньше не только потерь Германии, но и практически совпадают с потерями Франции, Италии, Австро-Венгрии, полностью перечер­кивали концепцию, что русские заваливали чужие окопы трупами и гнали солдат на пулеметы, не жалея их. Это, с одной стороны, не устраивало наших бывших союзников, которым обязательно на­до было как-то клеймить своего союзника вышедшего из войны раньше. С другой, полностью не устраивало противников, по­скольку в этом случае нельзя было объяснить свои неудачи, которые ранее можно было списать на «паровой каток» многомиллионной русской армии. В советской литературе сначала надо было обяза­тельно показать, как «кровавый царский режим» залил кровью «рус­ского солдата» поля сражения, отстаивая «интересы империа­листов». Таким образом, вопрос еще ждет своего вдумчивого исследователя, опирающегося на различные источники. Но уже понятно, что будет это очень непросто.