Часть 1. Летающее наследство
Когда перед окном паспортного стола ГИБДД приземлился потрёпанный ковёр с бахромой, очередь из пятнадцати человек замерла в священном ужасе. С ковра, отряхивая остатки облаков с рукавов старенькой куртки, слез Виктор Петрович Синицын — мужчина сорока пяти лет с лицом человека, который только что нарушил все законы физики и теперь очень об этом сожалеет.
— Я на 10:30 записан, — пробормотал он, пытаясь сложить ковёр так, чтобы тот не расправлял самовольно "крылья". — Синицын моя фамилия. По поводу постановки на учёт.
Инспектор Зоя Аркадьевна, двадцать лет принимавшая документы на регистрацию всего, что движется по земле, впервые столкнулась с транспортом, который предпочитал двигаться по воздуху. Её очки съехали на кончик носа, а компьютерная мышь выпала из одеревеневших пальцев.
— Вы это что же, — начала она тоном, которым обычно разговаривают с инопланетянами в сельской местности, — летающий ковёр регистрировать пришли?
— Технически это ковёр-самолёт, — поправил Виктор Петрович, разворачивая потрёпанный технический паспорт, явно написанный от руки арабской вязью. — С пробегом. Вернее, с налётом. Шестьсот тысяч километров, два хозяина до меня. Первый — какой-то султан, потом коллекционер из Твери. Я на барахолке взял, по случаю. Думал, просто ковёр для прихожей, а он... взлетел, когда я на него чаем случайно плеснул.
Очередь позади него перешёптывалась, а мужик в камуфляжной куртке уже доставал телефон, явно намереваясь снять происходящее для своего канала.
— У нас такой категории нет, — отрезала Зоя Аркадьевна, захлопывая гербовую папку с документами. — Есть наземный транспорт, водный, и воздушный. Ковры — это... это домашний текстиль!
— А как мне тогда на работу на нём ездить? — растерялся Виктор Петрович. — Он же транспортное средство повышенной проходимости. В пробках не стоит, бензина не требует. Только... немного устаревший.
В подтверждение его слов ковёр приподнялся на пару сантиметров над полом и натужно закашлялся облачком пыли.
— Устаревший? — фыркнул подошедший начальник отделения Рыбаков, лысоватый мужчина с усами, напоминающими дворники старой "Волги". — Да это же антиквариат! Такое в музей надо!
— Мне в музей нельзя, у меня ипотека, — обречённо вздохнул Виктор Петрович, и ковёр под ним сочувственно прогнулся. — И на автобусе теперь неудобно — ковёр в дверь не пролезает. А оставлять его дома опасно. Жена уже грозится его на антресоли сослать, а он там тоскует, по потолку бьётся.
Рыбаков задумчиво потёр подбородок:
— Ну, если как спецтехнику... Зоя, поищи там что-нибудь подходящее в классификаторе. Может, как мотодельтаплан его оформим?
Виктор Петрович просиял:
— Дельтаплан? Нет, он скорее как... гибрид. Знаете, как машины сейчас — кроссоверы. Вот и он — ковроплан!
Очередь разразилась хохотом, а ковёр, словно обидевшись, взмыл вверх, едва не сбив люминесцентную лампу, и начал нарезать круги под потолком, разбрасывая пыльцу и остатки прилипших к нему семечек.
— Лови его! — заорал Рыбаков, пытаясь поймать летающую реликвию. — Иначе протокол составим за несанкционированный полёт в общественном месте!
Виктор Петрович запрыгнул на стол и попытался схватить бахрому разбушевавшегося ковра:
— Стоять! Фу! То есть, приземляться! Да что ж такое — второй день владею, а он уже как подросток непослушный!
Неожиданно ковёр замер, услышав визг тормозов на улице, и метнулся к открытому окну. За ним с отчаянным криком "Мой техпаспорт!" последовал Виктор Петрович. Последнее, что видели сотрудники ГИБДД — как незарегистрированное транспортное средство уносило своего владельца в сторону ближайшего торгового центра, странно подрагивая краями, словно в приступе ковровой икоты.
Часть 2. Бюрократический лабиринт
На следующий день Виктор Петрович прибыл в ГИБДД уже традиционным способом — на автобусе. Ковёр он сложил в огромный чемодан, который с трудом тащил за собой. От чемодана доносилось приглушённое жужжание и периодические толчки.
— Успокойся, — шипел Виктор в замочную скважину. — Сейчас всё оформим по закону!
В кабинете его уже ждала целая комиссия: Зоя Аркадьевна с особой папкой "Нестандартные случаи", Рыбаков с новеньким огнетушителем на коленях и приглашённый эксперт из исторического музея — пожилой профессор Бархатов, который не переставая протирал очки от возбуждения.
— Доставайте ваше транспортное средство, — торжественно объявил Рыбаков, — но предупреждаю: в случае агрессивного поведения применим меры!
— Он не агрессивный, — защищался Виктор Петрович, аккуратно открывая чемодан. — Просто с характером. И ещё... он кажется, линяет.
Из чемодана, как пружина, выскочил ковёр и расправился во всю длину. Теперь, при дневном свете, стало заметно, что на его поверхности красовались странные узоры, напоминающие приборную панель самолёта, а бахрома по краям была заплетена в сложные косички, похожие на страховочные ремни.
— Невероятно! — воскликнул Бархатов, изучая ковёр через лупу. — Это же аутентичный персидский Аэрофарш! Судя по узору — конец XVII века, эпоха последних шахов, экспериментировавших с левитирующими ткацкими станками!
— А гарантия на него есть? — деловито поинтересовалась Зоя Аркадьевна, раскрывая толстый справочник "Регистрация транспортных средств: от телеги до космических шаттлов".
— Вы что, какая гарантия на трёхсотлетний ковёр? — всплеснул руками профессор. — Это же как спрашивать гарантию на картину Рембрандта!
— Технический осмотр ему всё равно проходить придётся, — буркнул Рыбаков, осторожно щупая краешек ковра. — А страховка ОСАГО обязательна. Мало ли кого собьёт в воздухе.
— Кого он собьёт? Воробьёв?! — возмутился Виктор Петрович.
Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет влетела запыхавшаяся женщина в строгом костюме с папкой, на которой красовался логотип налоговой службы.
— Стоп! — воскликнула она. — Я инспектор Мышкина, налоговая инспекция! Мы получили информацию о незадекларированном воздушном имуществе!
— Какое имущество? Это транспорт! — отбивался Виктор Петрович.
— А вы транспортный налог за него платили? — прищурилась Мышкина. — И ещё: ковры-самолёты относятся к категории "роскошь" и облагаются повышенной ставкой. Плюс налог на историческое наследие.
Ковёр, услышав о налогах, начал медленно заползать под стол. Профессор Бархатов решительно встал между ним и налоговой:
— Это музейный экспонат! Он должен быть в реестре культурного наследия!
— И платить налог на недвижимость! — парировала Мышкина.
— Он же... движимость, — растерянно пробормотал Виктор Петрович. — Очень даже движимость.
Внезапно в разговор вмешался молчавший до сих пор стажёр в дальнем углу:
— А если как беспилотник его оформить? У нас как раз новую категорию ввели: "Автономные летательные аппараты малой формы".
Все замолчали. Рыбаков первым нарушил тишину:
— Гениально! И налог минимальный, и регистрация упрощённая.
— Но он не беспилотник, он с пилотом летает, со мной, — возразил Виктор Петрович.
— Технически, — рассудительно отметил профессор, — вы на нём сидите, а не пилотируете. Управляет он сам собой. Вы — пассажир!
Виктор Петрович посмотрел на ковёр, который теперь невинно лежал на полу, всем своим видом изображая обычный предмет интерьера.
— Ладно, давайте как беспилотник. Но учтите — у него нет бортового компьютера.
— Зато есть трёхсотлетний магический интеллект, — подмигнул профессор. — Это покруче любой нейросети будет!
Через час, после заполнения семнадцати форм, двух видеозвонков в Министерство транспорта и одного обморока у практикантки, когда ковёр продемонстрировал взлётные качества, Виктор Петрович стал гордым обладателем необычных документов: техпаспорта на "автономное летательное средство малой формы на тканевой основе", временных номеров (их пришлось пришить к уголкам ковра) и водительских прав категории "БЛА" (беспилотный летательный аппарат).
Когда довольный Виктор Петрович выходил из здания, к нему подошёл Рыбаков:
— И всё-таки, что вы с ним делать будете? Это же сокровище!
Виктор Петрович хитро улыбнулся:
— Я открываю службу доставки "Синицын-экспресс: быстрее ветра, надёжнее метро". Буду возить срочные посылки через пробки. Только вот незадача...
— Какая?
— Теперь жена требует, чтобы я и её ковры на учёт поставил. Говорит, если один летает, то почему бы и другим не попробовать. Вчера с пылесосом над ними танцевала — вдруг взлетят...
Виктор Петрович развернул свой летающий транспорт, уселся поудобнее и, взмахнув рукой как опытный наездник, взмыл в небо под возгласы прохожих и сигналы автомобилей. А в небе уже собирались тучи новых бюрократических проблем — в виде комиссии по воздушному регулированию, которая как раз разрабатывала правила движения для ковров-самолётов и других волшебных средств передвижения.
Короткие рассказы
В навигации канала — ссылка на Telegram и эксклюзивные короткие истории, которые не публикуются в Дзен.
Понравился рассказ? Лайк и подписка вдохновляют на новые истории! Делитесь идеями в комментариях. 😉
P.S. Хейтеров в бан. У нас территория хорошего настроения и конструктивного диалога!