На днях случайно посмотрела своеобразный детектив о проблемах афроамериканцев. Обычно я таких тем избегаю, так как они от меня бесконечно далеки, но тут случился форс-мажор: во-первых, я была очень усталой и неправильно оценила тему фильма (думала, что будет одно, а случилось другое), а, во-вторых, не смогла отказать себе в удовольствии посмотреть на Катерину Грэм (Бонни Беннетт в «Дневниках вампира») в амплуа не ведьмы.
Когда стало понятно, что на экране разворачивается история преступления, связанная с фоном расовой ненависти, переключаться (внутри себя) было уже поздно, так что я скрепя сердце досмотрела картину до конца, тем более, что разворот у неё в итоге случился на все 180 градусов: белый полицейский, который якобы специально застрелил темнокожего парня, оказался подставленным своим афроамериканским коллегой ради совершенно банальной вещи – денег, в большинстве случаев (не помню уж, кто это сказал, но может Артур Конан Дойл) лежащих в основе большинства конфликтов.
Так как фильм относительно прост и зануден, и по этой причине я его смотреть не советую, то основную идею я вам раскрыла сразу.
Сама же я вспомнила вот о чём. Несколько лет назад мне на глаза попалось интервью с одним афролатвийцем, прожившем в Латвии очень много лет, имеющим здесь семью, возможно, уже взрослых детей, хорошо говорящим по-латышски и прекрасно вписанном в местное общество, кроме… того, что, по словам интервьюируемого, он до сих пор периодически чувствует себя дискомфортно, причём даже в обществе своих друзей, которые как будто относятся с пренебрежением к его мнению, считая, что раз он – другой, то и мыслить, как они – не может, а потому, зачем к нему вообще прислушиваться?
Сложно сказать, насколько человек прав в своей оценке (может ему просто друзей нужно лучше выбирать или проработать уже свои обиды с психотерапевтом), но дальше мысль стала развиваться в сторону общественных реакций, и я задумалась: как же правильно реагировать на афролатвийцев, которых ты видишь на улице, чтобы они не чувствовали себя оскорблёнными?
До интервью я плыла по течению собственного настроения: смотрела на тех, кто вызывал интерес, - как мне казалось, именно с интересом (и вроде афролатвийцы, судя по интервью, умеют отличать «необычно» от «неправильно», но кто их знает, так ли это?), слегка притормаживала или отклонялась от тех, кто меня пугал. Правда, тут стоит сказать, что так я себя веду со всеми людьми, но разве объяснишь это тем, кто захочет подумать иначе? И будут ли они так думать? Хороший вопрос.
Столько мыслей сразу поселилось в голове, что я первые месяцы при виде людей, резко отличающихся от меня цветом кожи, как будто бы замирала, принципиально старалась не смотреть в их сторону, чтобы им не померещилась какая-нибудь «микроагрессия», и усиленно делала вид, что ничего необычного не происходит.
Затем мне это надоело. Огромное количество энергии тратилось в пустоту. К тому же, я понимала, что всё это – как раз и выглядит неестественно! Так что в какой-то момент я приняла решение, вне зависимости ни от чего, при виде афролатвийцев/афроамериканцев/и прочих афро- - просто улыбаться, не сильно рассматривать (даже если было, на что посмотреть: кто-то - красив, кто-то - одет во что-то необычное, кто-то - рассказывает что-то интересное, да мало ли что может привлечь внимание в любом (!) человеке?) и, если меня вдруг посетит желание, чуток отклониться в сторону – сделать совершенно обратное: приблизиться и улыбнуться ещё раз, чтобы уж наверняка!
Сложно сказать, насколько это правильно. Есть ощущение, что я сама уже испытываю на себе влияние микроагрессии с той, другой стороны, о которой никогда даже не думала. Но хотелось бы уже избавиться от размышлений, которые выеденного яйца не стоят. Ведь если бы я, к примеру, стала жить в Африке, разве меня удивляло бы или обижало, что на меня смотрят? Конечно, нет!
Как бы… мы все друг от друга чем-то отличаемся и всегда найдётся тот, кто будет на тебя смотреть – так или не так: всё зависит от… смотрящего.