Злая сказка о пятачках и хвостиках
Все персонажи и события вымышлены, все совпадения неслучайны.
С довольной улыбкой Надежда Васильевна Зюзина спешила домой.
Спешить ей, к слову, было совершенно неудобно, потому что движения стесняла не в меру узкая юбка, а опухшие ступни ныли в тесных туфлях-лодочках. Да и идти на тонких каблуках по разбитому асфальту ужасно неприятно, но Надежда Васильевна относилась к тем женщинам, которые даже с уходом молодости считают внешнюю привлекательность своим долгом перед обществом и невыносимо страдают, не получив долю комплиментов от мужчин, еще влетающих изредка на их орбиту.
На орбите самой Зюзиной вращался только один мужчина — ее собственный муж, недавно вышедший на пенсию. Она тоже очень туда хотела, но ждать оставалось еще очень и очень долго, причем отнюдь не в силу юного возраста (ибо отцвела Надежда уже давно), а по причине очередных изменений в законодательстве родного государства, обрекших население, как поговаривали, на пожизненный труд. Это обстоятельство, впрочем, не мешало Надежде Васильевне демонстрировать горячую любовь к отечеству и тратить огромные суммы на нужды великой страны на всех, так сказать, фронтах потребления. А еще деньги нужны были на квартиру для великовозрастной, но не набравшей с годами ума дочери от первого брака, племяннице мужа, племяннице собственной. Да и самой Надежде Васильевне хотелось витаминов, вкусной еды, качественной косметики, новых нарядов. Она славилась неподражаемым стилем, сочетая в одежде на диво несовместимые фасоны, цвета и фактуры, а ее парфюм по едкости мог бы соперничать с газами, которыми немилосердно травили солдат на полях Первой мировой.
Среди коллег Зюзина давно уже носила статус живой легенды — имя ее было у многих на устах, однако произносилось без приличествующего легенде пиетета, а когда с усмешкой, когда с плохо скрываемым раздражением. Но сама Зюзина этого не знала и не желала знать, пребывая в полной уверенности, что если натужно гыкать в ответ на любые реплики окружающих, особенно мужчин, ее сочтут дружелюбным и легким в общении человеком. Может, так оно и было в среде подобных ей, но некоторые коллеги предпочитали общение с Зюзиной свести к минимуму, подвергая жесточайшей критике любые ее суждения, ибо абсурдность их была невыносима для любого думающего человека.
Короче говоря, Надежда Васильевна представляла собой феномен столь диковинный и чуждый миру суровой действительности, что приключившаяся с ней история вовсе не представляется чем-то из ряда вон выходящим. Напротив, подобное только с Зюзиной и могло произойти.
А началось все тем самым вечером, когда она торопилась домой, старательно обходя лужи и предвкушая, как скажет сейчас мужу, что обещанные полмиллиона рублей его племянница от них не получит. Сама пусть зарабатывает на свою карьеру за границей, а эти деньги следует направить на развитие их пчелиной фермы, ибо пчелиный мед никогда не сравнится с магазинными сладостями. Зюзина истово верила, что природный сахар имеет совершенно иные свойства, нежели продукты пищевой промышленности, и абсолютно безвреден для человека. Возню с пчелами она любила и готова была дневать и ночевать рядом с ульями. Мечтой ее было строительство пчелиного города. Она шла и представляла себе вздымающиеся к небу гигантские соты, в которых мирно отдыхают от трудов тысячи пчел, а в центре улья затаилась пчелиная матка, штампующая новых рабочих и потенциальных королев. Неожиданно образ пчелиной правительницы стал необычайно ярким, выпуклым. Надежда Васильевна словно увидела ее перед собой вживую, а затем пчела повернулась, вперила в Зюзину взор своих пяти глазков и... Вдруг что-то укололо женщину прямо в нос, да так, что она ойкнула! И тут же почувствовала неладное. Достав маленькое зеркальце и посмотревшись в него, Надежда Васильевна с ужасом увидела, что нос на глазах распухает до невероятных размеров и приобретает очертания… свиного пятачка! Спустя считанные секунды из зеркала на Зюзину смотрело самое настоящее рыло.
***
Следующим утром Надежда Васильевна явилась на работу в маске, чем несказанно порадовала всех недоброжелателей, среди коих лидировала ее соседка по кабинету Гера Барагозова. Сидевшая там же корпулентная дама Мордина Пердильевна слыла, напротив, подружкой Зюзиной и очень встревожилась, увидев ту с занавешенным личиком.
— Заболела, Надюша? — засуетилась она. — Не вирус часом? Опять из Китая занесли новый, слышала?
Гера, услышав эти причитания, закатила глаза. Сейчас начнется, кудахтать полдня будут. Она лично ничего не имела против китайской заразы: в отличие от прочего ширпотреба в инфекциях жители Поднебесной брака не допускали и гнали качественный продукт. Коронавирус подарил всему миру удаленку, и Гера мечтала о том, чтобы новая пандемия опять рассеяла всех по домам. Ей до сих пор снились радужные сны о пустых улицах и вольготной работе «на диване».
Тем временем Зюзина осмелилась продемонстрировать Мордине Пердильевне последствия постигшего ее горя, и кабинет огласился новой порцией стенаний. Как ни жгло Геру любопытство, ей не удалось разобрать, о чем шептались в закутке престарелые подружки. Что же там под маской у Зюзиной? Прыщ? Простуда на всю губу? Пчела укусила? Тут Гера была невероятно близка к разгадке, но никак, разумеется, проверить свои гипотезы не могла.
***
Надежда Васильевна не находила себе места. Сегодня она планировала важный разговор с руководителем о повышении оклада, но с пятачком на лице об этом не стоило и думать. Еще позвонил супруг и сообщил, что тетка Тамара, дальняя родственница Зюзиной, внезапно отъехала на тот свет, а поскольку надоедливую старуху ненавидели буквально все члены семьи, заниматься похоронами придется ей, Надежде Васильевне. Оглушенная новостью Зюзина брела по коридору к начальственному кабинету. Сейчас она отпросится на несколько дней, работа встанет, так что никакого повышения ей не светит. Повезет, если не уволят и не понизят.
Начальник, однако, противиться не стал и милостиво разрешил подчиненной заняться семейными делами. Немалую роль в его благосклонности сыграла маска. Руководитель Зюзиной, Михренил Санаевич, был хоть и молодым человеком, но очень мнительным, а еще мучился защемлением шейных позвонков, от чего всегда ходил с головой чуть набок, будто телефон плечом к уху прижимал. Новой заразы он страшился, а потому счастлив был хотя бы на время избавить отдел от потенциального источника инфекции.
Вернувшись в кабинет, Надежда Васильевна обнаружила возле своего стола грязь — с чьей-то не очень чистой обуви то ли песок нападал, то ли глина. Кряхтя, она принялась сметать все это маленьким веничком. Выпрямившись, чтобы потереть затекшую поясницу, Зюзина заметила ироничный взгляд Геры, и укоризненно проворчала:
— Вам бы тоже не мешало провести уборку, а то зарастем так!
Из своего закутка подала голос Мордина Пердильевна, готовая хоть сейчас принять участие в субботнике. Гера же хмыкнула и, дернув плечом, ответила:
— Да чисто здесь.
— Ну где же чисто? — уперев руки в бока, возразила Зюзина. — А это вот что на полу?
Гера возвела очи к потолку и тоном проповедника изрекла:
— Так известна же мудрость народная: свинья грязь завсегда найдет!
Зюзина, со вчерашнего вечера переживавшая тяжелейший стресс по причине свалившегося на нее несчастья, от этих слов впала в ступор, а потом разрыдалась.
Тут же подлетела к ней Мордина Пердильевна и принялась утешать, попутно выговаривая Гере:
— Да вы что себе позволяете? Свиньей назвали? Надюша, она тебя свиньей назвала! Жаловаться надо!
Гера отвернулась от истеричных старух и продолжила работать, втайне радуясь, что проходная шутка оказала такой эффект на давно надоевшую ей болтливую Зюзину и ее отвратительно воняющую дешевым парфюмом подружку.
***
Увы, бабки оказались злопамятными, и идея Мордины Пердильевны о жалобе была ими принята и развита. Когда Надежда Васильевна, придавив, наконец, покойную тетку Тамару могильной плитой, явилась через несколько дней в контору, Пердильевна подсунула ей текст жалобы:
— Читай. Если согласна — отправим начальству этой...
«Эта» в кабинете отсутствовала и не ведала о готовящейся против нее военной кампании. Зюзина присела было, чтобы изучить бумажку, но тут же охнула и привстала, почесывая наманикюренной лапкой в кольцах место чуть повыше своей тощей задницы.
— Что с тобой такое? — заволновалась Мордина. — Поясница? А с … этим что?
И показала рукой на маску, все еще прикрывавшую лицо Надежды Васильевны. Та горестно вздохнула и покачала головой:
— На месте. Юрочка говорит, к врачам надо — да к каким? Кто такое лечит? А теперь вот чешется…
— Где?
— Вот…
И Зюзина приспустила юбку сзади, демонстрируя Мордине покрасневший и чуть припухший копчик.
— Второй день уже. А еще я храпеть начала. Юрочка и так спит плохо, а теперь вообще заявил, что надо нам как-то раздельно… Ох, дорогая, ну вот как так? Никогда ведь не храпела, а тут прям… Юрочка даже записал на диктофон, потому что я не верила…
Юрочка — это Юрий Тимофеевич, супруг Зюзиной. Несмотря на статус пенсионера, коим он недавно обзавелся, выглядел господин Зюзин весьма солидно, и Надежда Васильевна, всегда опасавшаяся, что мужа у нее уведут те, кто побойчее, помоложе да посимпатичнее, теперь окончательно потеряла покой. С пятачком, храпом и почесухой она имела минимальные шансы выйти победительницей из схватки за мужа, если таковая вдруг наметится.
— И что, действительно храпишь?
— Еще как! — со слезами в голосе воскликнула Зюзина. — Это даже не храп, это хрюканье какое-то!
Мордина Пердильевна тяжело вздохнула и прижала голову подруги к своей необъятной груди.
— Ладно, Наденька, давай решать проблемы по мере поступления. С божьей помощью все наладится, а ты давай, подписывай жалобу. Проучим нахалку.
Вернувшаяся в кабинет Гера была уведомлена о поданной против нее петиции и грядущем разбирательстве. Все, что могла сделать Барагозова, — это письменно изложить хронологию конфликта, вспыхнувшего между ней и Зюзиной, передать документ своему руководителю и терпеливо ждать заседания местного «парткома».
***
Надежда Васильевна устало отерла пот со лба. Уже битый час она распаривала и полировала пятки, но так и не смогла очистить их до привычной нежной розоватости. Подошвы покрылись такой твердой коркой, что Юрий Тимофеевич смеха ради предложил супруге сэкономить на летней обуви:
— А зачем тебе сандалии? С такими копытцами ты можешь не опасаться поранить ноги.
Зюзина разогнула спину и яростно поскребла уже надоевший копчик. Теперь он чесался постоянно и даже, как ей казалось, увеличился в размерах, выступая над ягодицами подобно шишке.
Она вылезла из ванны, подошла к запотевшему зеркалу, протерла его и насупилась, увидев свое отражение. То ли от горячего пара, то ли от той самой неведомой хвори, что наградила Зюзину свиным рылом, лицо ее и все тело приобрели какой-то странный молочно-розовый оттенок. «Ну чистая хавронья», — в отчаянии подумала она, глядя на пятачок. Он даже не пытался уменьшиться в размерах и неизменно приветствовал хозяйку каждое утро. Юрий Тимофеевич поначалу вздрагивал при взгляде на лицо жены, но потом попривык. А еще он вот уже неделю спал в отдельной комнате, потому что не мог больше выносить хрюкающего храпа благоверной.
Ситуация складывалась опасная. «Того и гляди, Юрочка почувствует себя не связанным никакими брачными обязательствами», — думала в смятении Надежда Васильевна. Он ведь ее в жены брал без пятачка. А теперь пятачок появился. Выходит, она свою часть сделки не выполнила, обманула, брак вышел бракованный! Охохонюшки… От таких размышлений она обычно впадала в тоску и стремилась как можно скорее изгнать из головы тревожные думы. Проще всего это было сделать с помощью чая и конфет, которыми на работе активно подкармливала толстуха Пердильевна, а домой приносила часто навещавшая дочь — тоже барышня весьма крупная. В результате чрезмерного употребления сладкого Зюзина стала набирать вес, раздаваться в боках и округляться, чем только усугубляла свое положение...
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
А я просто напомню, что лайки 👍, комментарии 💬 и подписка ✍ничего вам не стоят, но приятны автору и помогают продвижению канала 🤗 🌹