Поезд тронулся с легким толчком, заскрипели полки, за окном медленно поплыли огни вокзала. Я устроился на своей верхней полке, надеясь немного отдохнуть в дороге. Моя соседка – пожилая женщина с усталым, строгим лицом – уже расстилали постель внизу подо мной, явно готовясь лечь пораньше.
Текст прислан Анатолием.
В купе с нами ехала семейная пара с ребенком лет пяти. Они заняли нижнюю и верхнюю полки напротив. Стоило поезду разогнаться, как мальчишка начал носиться по купе, то залезая на верхнюю полку, то спрыгивая вниз. Отец и мать наблюдали за этим с легким умилением, но даже не пытались его остановить.
– Ванечка, ну не шуми, – вяло сказала мать, даже не отрываясь от телефона.
– Пусть двигается, – махнул рукой отец. – Дорога длинная, надо же ребенку развлекаться.
«Это поезд. Тут всегда шумно»
Я терпеливо смотрел, как мальчик с громким визгом карабкался вверх по поручню, потом свешивался вниз, дрыгая ногами. Разбрасывал вещи, стучал кулаками по стенкам купе, забавляясь тем, как все вокруг от этого трясется. Соседка снизу шумно вздохнула и прикрыла глаза, но спать, разумеется, не могла.
Через некоторое время я не выдержал.
– Простите, но, может быть, вы его немного успокоите? Тут все-таки не игровая площадка.
Мать недовольно подняла голову.
– Он же ребенок, что вы хотите?
– Чтобы он вел себя тише, – ответил я. – Здесь все хотят отдохнуть.
Отец ухмыльнулся.
– Ну, это поезд. Тут всегда шумно.
– Он бегает по полкам! – уже громче сказал я. – Если упадет, вам же хуже будет.
– Да ладно, он ловкий, – отмахнулся отец.
Я понял, что разговаривать с ними бесполезно, и замолчал. Соседка бросила на меня сочувствующий взгляд.
«Может, сотрясение?»
Мальчик тем временем залезал уже НА МОЮ верхнюю полку, повисая на поручне и раскачиваясь из стороны в сторону. Родители продолжали его игнорировать, а я закрыл глаза, стараясь не раздражаться.
Потом он стал перелезать на полку напротив, но неожиданно поезд резко дернулся. Толчок был сильный, и в тот же миг раздался визг. Мальчик сорвался с поручня и с глухим ударом рухнул вниз, больно приложившись головой о край нижнего места.
В купе наступила пауза, потом истошный крик.
– Ванечка! – мать подхватила его, прижимая к себе.
Мальчик плакал, крепко зажмурив глаза. Отец в панике начал рыться в сумке, не зная, что делать.
– Надо приложить что-то холодное, – пробормотала соседка.
Она полезла в чемодан, достала косметичку, и вынула оттуда сухой лед.
– Держите, прикладывайте к шишке.
Женщина схватила лед и начала осторожно прикладывать его к голове сына.
– Может, сотрясение? – испуганно спросил отец.
– Он что-то говорит? Глаза не закрывает? – уточнила соседка.
– Говорит, но плачет… – мать осторожно погладила мальчика по волосам.
Постепенно плач стих. Ребенок, уткнувшись в мать, тихо всхлипывал, больше не двигаясь. Родители переглянулись, в их глазах читался страх.
Остаток пути прошел тихо. Ребенок лежал на нижней полке, родители внимательно следили за ним. Они больше не смотрели в телефоны, не переговаривались беспечно. Иногда отец осторожно спрашивал:
– Ну как ты, Ванечка? Голова не болит?
Потом наступила ночь, и все уснули.
Я не злорадствовал, но внутри ощущал странное удовлетворение. Наконец-то они поняли. Если бы поезд не преподал им урок, вряд ли бы они сами осознали, насколько беспечно вели себя раньше.