В сентябре 1380 года состоялась знаменитая битва на Куликовом поле. Войско великого князя Московского Дмитрия Ивановича, названного за одержанную победу Донским, в тяжёлом сражении разбило монголо-татар под командованием тёмника Мамая. Казалось бы, сбылась вековечная мечта народа: ненавистному игу ордынцев пришёл конец. Одержав славную победу, россияне имели полное право претендовать на независимость.
Но судьбе угодно было распорядиться по-иному.
Узурпатора Мамая, престиж которого оказался сильно подорван поражением на Дону, очень быстро свергли с престола, и в Сарае к власти пришёл законный наследник – Чингизид Тохтамыш. Укрепившись на троне, он приступил к наведению порядка в улусах и двинул в 1382 году свои полчища на мятежную Москву.
Золотоордынский реванш за Куликовское поражение
Дмитрий Донской после разгрома Мамая на Куликовом поле пребывал в безмятежном состоянии духа. Ему казалось, что всё уже позади, и он выполнил свою историческую миссию. Поэтому, когда летом 1381 года к нему прибыло посольство от нового хана Тохтамыша с требованием немедленно явиться в Орду с поклоном, как это было заведено для русских князей после Батыева погрома, он не только его проигнорировал, но даже и не впустил в Москву татарских посланников, добавив, что не ручается за их безопасность.
Тохтамыш был в гневе. Стремясь наказать непокорного московского князя, он собрал огромное войско, захватил транспортные и торговые суда у волжских булгар, погрузил на них своих воинов и вторгся в русские княжества.
Рязанский князь Олег, один раз уже поддержавший татар во время войны Дмитрия Донского с Мамаем, вновь перешёл на сторону золотоордынцев. Он встретил Тохтамыша на границе своих владений и показал ему удобные для переправы места через Оку.
Нижегородский князь Дмитрий, который, кстати, приходился тестем великому князю Московскому, также поспешил заверить золотоордынского хана в своей покорности и направил в его войско двух сыновей: Василия Кирдяпу и Семёна (они приходились родными братьями супруге Дмитрия Донского – Евдокии).
Вторжение татар застигло великого князя врасплох.
Вначале он попытался собрать войско и выйти противнику навстречу, как это было два года тому назад. Но приходящие со всех сторон тревожные новости об изменах других князей и очевидная малочисленность созданного наспех воинства изменили его планы.
Тогда Дмитрий Донской вместе с семьёй оставил столицу и направился на север, в Кострому, официально объявив при этом, что едет собирать полки для борьбы с Тохтамышем и обязательно вернётся с сильной ратью.
Отъезд великого князя очень напоминал бегство. Дмитрий Иванович даже не назначил коменданта города, не отдал никаких указаний по его обороне и вообще по дальнейшим действиям против неприятеля.
Сразу за отъездом правителя государства, из столицы сбежал лидер духовенства. Митрополит Киприан уехал в Тверь, предпочтя личную безопасность священному долгу церковного пастыря до конца оставаться с народом в дни бедствий.
После отъезда политических и церковных лидеров, в Москве начались беспорядки. Люди разделились на два лагеря: одни призывали к защите родного города, говорили о неприступности каменных стен Кремля, напоминали о недавно одержанной Куликовской победе; другие хотели бежать вслед за князем и митрополитом. Дело дошло даже до вооружённых стычек у крепостных ворот.
В конце концов, желающие покинуть Москву под улюлюканье и свист сограждан оставили столицу, чтобы не обременять в качестве едоков оставшихся в случае её длительной осады. В отместку у беженцев конфисковали и разграбили имущество.
Лидер
Жители Москвы продолжали ещё под набат колоколов шуметь на вече, бурно обсуждая различные варианты обороны родного города, когда у них появился стихийный лидер.
Им стал молодой белорусский князь Остей (?–1382), внук Ольгерда.
Летописи и хроники ничего не сообщают нам, как он оказался в это сложное время в Москве. Большинство исследователей считает его сыном либо Андрея Полоцкого, либо его брата Дмитрия Брянского, перешедших незадолго до Куликовской битвы на службу к Дмитрию Донскому и активных участников этого исторического сражения. В ходе его Андрей Ольгердович Полоцкий командовал полком правой руки, а его брат Дмитрий – частным резервом (полком поддержки большого полка). Эти воинские части комплектовались дружинами, которые братья привели с собой из Беларуси и показали в сражении с золотоордынцами мужество и стойкость.
После одержанной над Мамаем победы Ольгердовичи вернулись на родину – в Великое княжество Литовское. Вот тогда-то, по всей видимости, в Москве и остался сын кого-то из них – герой нашего рассказа юный витязь Остей. Летописи согласно называют его внуком великого князя Ольгерда, а братья Андрей и Дмитрий, как известно, являлись сыновьями этого прославленного правителя и полководца.
Как бы там ни было, литовский князь Остей решением веча был назначен руководителем обороны против стремительно приближающихся татар.
Времени было в обрез, и молодой полководец постарался его использовать максимально эффективно. Он устроил оставшиеся в городе войска, разбил их на отряды и назначил каждому свой участок обороны. Прекратил все грабежи и беспорядки. Вооружил горожан и окрестных крестьян, искавших спасения от татар за стенами Кремля, создав народное ополчение и, тем самым, увеличив численность защитников Москвы.
Мужество и героизм обороняющихся
23 августа 1382 года к столице подошли передовые отряды противника. Целый день татары объезжали вокруг укреплений, внимательно осматривая стены, ворота, валы и рвы, ища слабые места в обороне москвичей. А те, видя малочисленность неприятеля, приняли татарскую разведку за всё их войско, наблюдение за нерешительность, воспряли духом, напились и стали смеяться над ордынцами, уверенные в неприступности кремлёвских стен и своём численном превосходстве.
Их весёлое настроение развеялось, как дым, утром следующего дня, когда к Москве подошли главные силы монголо-татар во главе с самим Тохтамышем. Необозримое море людей, лошадей и верблюдов заполнило всё свободное пространство вокруг города. Всё новые и новые полки продолжали прибывать, а правитель Золотой Орды уже отдал приказ о штурме столицы.
В небо одновременно взвилась огромная туча стрел и осыпала защитников городских стен. Пали первые убитые, а раненые со стоном поползли за укрытия, – татары стреляли очень метко. К каменным укреплениям приставили длинные лестницы, и массы нападающих, дико визжа, подбадривая друг друга и размахивая саблями, бросились по ним на штурм.
Защитники города ожесточённо отбивались. Они сбрасывали штурмовые лестницы, лили на головы карабкающимся по ним кипяток, сбивали их толстыми брёвнами и большими камнями, поражали из луков и самострелов. С кремлёвских башен «заговорили» первые московские орудия – пушки и тюфяки. Князь Остей умело руководил обороной Москвы, и к вечеру первый ожесточённый штурм был отбит. Татары понесли большие потери. В этот день одним из защитников города – ополченцем-суконщиком Адамом – из самострела был застрелен знатный ордынский мурза, родственник хана.
Попытки взять город штурмом продолжились на следующий день и вновь закончились неудачей для атакующих. На третьи сутки всё повторилось вновь и с тем же результатом. Москва стояла крепко, её защитники под командованием доблестного Остея отбили все штурмы.
Коварство и подлость нападающих
Тохтамыш понимал, что чем дольше продлится осада, тем меньше шансов на успех. В любой момент мог подойти с собранным войском Дмитрий Донской, и тогда татарам пришлось бы туго. Поэтому на четвёртый день осады хан решился пойти на хитрость.
Он отправил к защитникам Москвы парламентёров, которые, подъехав к городским стенам, прокричали, что хан любит своих верных подданных и не хочет воевать с ними. Оказалось, что он враждует исключительно с князем Дмитрием, поэтому готов оказать милость горожанам и ничего более не требует, а только, чтоб они вышли к нему с дарами и почестями. Ещё хан желает осмотреть достопримечательности Москвы, для чего необходимо открыть городские ворота.
Это заявление татарских посланцев не вызвало большого доверия у осаждённых, но тут к московским стенам подъехали братья жены Дмитрия Донского сыновья нижегородского князя Василий Кирдяпа и Семён, ранее направленные их отцом в стан Тохтамыша, и стали уверять защитников города, что всё сказанное – правда, и хан в самом деле не желает им зла.
– Верьте нам, мы – князья христианские, вам в том клянёмся, – обещали они.
Как было не поверить ближайшим родственникам великого князя?
И москвичи во главе с Остеем, на свою беду, поддались на уловку Тохтамыша.
На четвёртый день осады городские ворота распахнулись, и оттуда вышла торжественная процессия, возглавляемая литовским князем. Вместе с ним в первых рядах шло духовенство с крестами и бояре с дарами. За ними следовала большая толпа простых людей.
Татары только этого и ждали. Вооружённые до зубов, они со всех сторон набросились на мирную процессию и стали безжалостно избивать людей. Первым пал князь Остей.
Преследуя разбегавшихся в панике москвичей, вероломные захватчики ворвались в город. В это же время другие их отряды вскарабкались на уже беззащитные стены и присоединились к своим товарищам, грабившим столицу. Огромные толпы монголо-татар рассыпались по улицам города, всюду безжалостно истребляя людей. Уже никто не думал им сопротивляться, люди в ужасе разбегались, пытаясь найти убежище в своих домах либо церквях. Однако их везде настигали, убивали и грабили.
Вновь иго
Разграбив Москву, Тохтамыш огненным вихрем пронёсся по другим городам и сёлам Московского княжества. Его войска вернулись в Орду с богатой добычей, на обратном пути опустошив ещё и Рязанскую землю.
После ухода монголо-татар Дмитрий Донской вернулся в сожжённую и разграбленную столицу. Он признал власть ордынского хана и согласился по-прежнему выплачивать ему дань, сведя таким образом на нет результаты славной Куликовской победы.
Остей Литовский, навсегда вошёл в историю России, как мужественный защитник Москвы, не побоявшийся возглавить оборону этого города в одну из самых тяжких годин его существования. В тот момент, когда столица была оставлена на произвол судьбы правительством и духовенством, он нашёл в себе смелость и силы встать во главе москвичей на защиту родного города и, став жертвой обмана, мужественно разделил их трагическую участь.
Если эта статья Вам понравилась, ждём Ваших лайков и комментариев. И, конечно же, подписывайтесь на канал "Очень древняя Беларусь" - впереди материал про Витовта и Ягайло, а также об их братьях - короле Чехии и князе Карпатских гор.