Клавдия до сорока лет прожила одна. Замуж выйти не получилось, детей не было. Жила женщина работой и проблемами родственников. Маме помогала, сестре, тетям, дядям. Свою жизнь давно отпустила и занималась проблемами других, так было проще.
— Клава, наконец-то, — Маша ждала сестру с самого утра. — Сколько можно ждать? Ты же с ночной, в шесть должна была прийти.
— Задержалась, — оправдывалась Клава. — Надо было коллеге помочь.
— Коллеге? Я чуть на работу не опоздала из-за твоего легкомыслия! — не унималась Маша. Она привыкла, что сестра помогает всегда. Уже даже не спрашивалось, говорилось напрямую.
— Ну прости, Маша. Я же успела...
— Успела она... Иди, корми Катьку. Я опаздываю из-за тебя.
Клава послушно заторопилась в комнату к племяннице, как Маша ее остановила.
— Подожди, скинь мне на такси, из-за тебя ведь приходится торопиться.
Клава кивнула, перевела деньги на такси и скрылась в комнате. Племянницу Катю, которой был всего годик, она очень любила. Покупала подарки, баловала и постоянно с ней сидела. Маше было вечно некогда, у нее работа, личная жизнь.
— А что ты так на меня смотришь? У тебя детей нет, — говорила сестра. — А мне надо о ее будущем заботиться, отца ей найти.
Маша пропадала снова и снова, тянула деньги с Клавы. Сестра не отказывала. Но в одно утро Маша ушла и больше не вернулась, оставив маленькую дочку Клаве.
— Мама, Маши нет, мне надо на работу, — звонила Клава матери. — Может, я привезу тебе внучку?
— Еще чего! — возмутилась мать. — Этого мне только не хватало! Тебе оставили, ты и сиди!
Клава промолчала, осталась дома один день, второй. Взяла отпуск за свой счет. Маша не появилась и через месяц.
— И что мне делать? — удивлялась Клава. — Не могу же я дома сидеть.
— Тебе оставили, ты и придумывай, — отмахнулась мама.
— Мама, а может, ты попробуешь до Маши дозвониться, донести до нее? — Клаве было непонятно поведение ни матери, ни сестры.
— Не мешай ей! Ей семью надо построить! — резко отвечала мать, и разговор на этом обычно заканчивался. Клава не знала, что ответить.
Через три месяца Клавдия заручилась поддержкой от органов опеки и установила опекунство над племянницей.
Прошло семнадцать лет. Клавдия выростила девочку как родную дочь. Первое время она ей рассказывала, что она тетя. А потом перестала. Малышка упорно называла ее мамой. Так и осталось. Тане было уже восемнадцать, а она ничего не знала.
— Мама, переведи мне денюшку, мы с подругами погуляем, — просила Таня.
— Мама, я хочу новый телефон. У подруг новые, а у меня старый, — канючила дочь, и Клава делала. Очень уж она любила девочку. Даже от ухажера отказалась ради ребенка.
Такие просьбы, как перевести деньги, разрешить, Клава выполняла спокойно, хоть ее мать и ругала за них.
— Зачем ты ей всё позволяешь? Избаловала!
— Мама, жизнь одна, пусть хоть у Тани она сложится нормально.
— А у тебя что ненормального в жизни было? — тут же набрасывалась мать с обидами. — Я тянула вас как могла.
— Мама, у меня нет обид. Всё нормально.
— Вот Машка бы воспитала ее нормально, в строгости, — вырвалось у матери.
— Не говори про нее даже, — Клава отреагировала резко. Они давно не вспоминали Машу, впрочем, как и она их. За всё время от нее пришло только несколько весточек, что жива и здорова.
— Твоя Маша ни разу не поинтересовалась, как ее дочь.
— Муж у нее, значит, плохой попался.
Клава скривила лицо.
— Если бы муж был плохим, давно бы уже прибежала к тебе, — не унималась Клава. Ее раздражало отношение матери к сестре, которая бросила их столько лет назад и даже не объявлялась. Но мама упорно ее защищала и обеляла перед Клавой.
Жила Клава вместе с мамой, пришлось переехать в родительский дом из-за здоровья пожилой матери.
— Не молодею, — оправдывалась та. — Дом большой, места всем хватит.
Клава была не против, Таня взамен на такой переезд потребовала очередной дорогой гаджет. Получила и успокоилась.
Вроде и жизнь нормально складывалась, и ничего не предвещало беды. Но на пороге дома появилась Маша.
— Машенька, — расплылась в улыбке мама. — Доченька, вернулась!
Женщина обнимала дочь, не замечая, с каким удивлением смотрит на всё Таня.
— Ба, а это кто?
Маша отодвинула мать, оценивающим взглядом провела по дочери.
— Красивая ты у меня получилась, — сказала гордо Маша.
— Ага, красивая, умная, — не унималась бабушка. — От женихов отбоя нет. Скоро замуж, наверное, выдадим.
Клава сидела в соседней комнате и услышала только последнюю фразу, о том, что приехала Маша, она еще не знала.
— Замуж даже не рассчитывай, — крикнула Клава из комнаты. — Сначала образование, работа.
Таня не смогла сдержать смешок.
— Хочешь, чтобы она, как ты, всю жизнь одна? — резко сказала Маша. — Без мужа, без детей?
Таня не понимала, что происходит. Клава вышла из комнаты, она узнала голос сестры.
— Вернулась, значит. И что тебе нужно?
— Клава, как ты можешь так говорить, — одергивала ее мать.
— Могу. Зачем вернулась?
— Я приехала не к тебе, а к маме и своей дочери.
— У тебя нет дочери, — Клава смотрела уже на Таню, ей была уже интересна ее реакция.
— А ты ей-то это сказала? Или опять всё за всех решила?
Клава злилась.
— Ты бросила ее, столько лет не появлялась, и до сих пор считаешь себя матерью?
— Считаю. Причем хорошей матерью. Таню я не бросала, а оставила у тети.
До Тани дошло происходящее. Она смотрела на женщин и улыбалась, пока те спорили.
— Ты даже не поинтересовалась, как у нее дела! — не унималась Клава. — Ты не имеешь никакого права называть себя так!
— Но и прав я не была лишена, — всегда находила, что ответить Маша.
— Только благодаря матери, она тебя жалела всё время. Ей скажешь спасибо.
— А ты все годы деньги за опеку получала, теперь строишь из себя саму невинность.
— Это тебя не касается!
Женщины были готовы подраться, если бы не вмешалась Таня.
— Прекратите! Пусть у меня будет две мамы, я не против.
Против была Клава, очень против. Она всегда и во всем уступала Маше. Маша первая выскочила замуж, хоть и была на десять лет младше сестры, потом родила первая. Маша была счастливее сестры, и Клава это чувствовала, завидовала. И когда сестра пропала и оставила ей дочь, женщина радовалась. Наконец и ей счастье.
Но сейчас Маша появилась снова и была готова разрушить счастье сестры.
— По-моему, — рассуждала Таня за столом. — Это круто — иметь двух мам.
Клава немного успокоилась, сделать-то всё равно ничего не может. Зато Маша радовалась, что ее приняли как родную.
Пришлось всем жить под одной крышей. Маша частенько пропадала, Клава старалась угодить дочери еще больше, чтобы та не перешла на сторону родной матери. Но в один день всё рухнуло.
— Ты бы меня не поддержала, — рассуждала Таня. — Вот я и пошла к матери. Всё-таки родная-то ближе и понимает лучше.
Наглый тон, поведение. Клава смотрела на дочь и не узнавала.
— Это она тебе сказала? Она тебя надоила? — не унималась приемная мать. — Я же душу в тебя вложила.
— И про это она тоже говорила. Она тебя насквозь видит. Спасибо, конечно, что ты меня воспитала. Но, хочу заметить, не бесплатно, деньги за опеку ты получала. Но сейчас я буду делать так, как я хочу. И я не хочу больше учиться. Зачем? Образование сейчас ни к чему.
— Ты забрала документы и даже не обсудила со мной, — Клава пропустила мимо ушей все обидные фразы.
— Я обсудила это с матерью, с родной. Ты, на минуточку, мне тетя. Вот и не лезь не в свое дело.
Клава чувствовала, как по спине бежит холодный пот от таких высказываний, как дрожат руки, как на глазах появляются слезы. Дальше разговаривать не было смысла. Дочь всё решила без нее. Она ей больше не нужна.
— Ты уверена? — сухо, почти не слышно спросила Клава.
— Конечно! — нагло заявила девушка.
Клава не стала долго думать, уговаривать и просить ее выслушать. Собрала вещи и уехала на свою квартиру, которую хотела переписать на дочь. Хорошо, что не успела.
Было грустно, обидно. Но в гости стал частенько заходить сосед, мужчина чуть старше самой Клавдии.
— Клавдия, а что я к тебе хожу и хожу. Немолодые уже. Может, ко мне переедешь?
Клава переехала и даже была счастлива. Про Таню только часто вспоминала, но к матери не ездила, с сестрой не общалась, как и с племянницей.
— Нечего расстраиваться, — говорит мужчина. — Она взрослая, это во-первых, а во-вторых, надо будет, прибежит. И права она, не мать ты ей.
Клава не слушала. Плакала иногда ночами. И не вытерпела, поехала к матери узнать про Таню.
— Ты где пропала? — кричала мать на нее с порога. — Маше помощь была нужна, а ты…
— А я ей не нянька. Как Таня?
— Плохо Таня, очень плохо. Ребенка ждет, пока ты где-то непонятно где.
— Почему непонятно? Я строила свою личную жизнь и теперь счастлива.
— Неужели, — пробормотала мать. — Но это не отменяет того, что ты должна помогать!
— Не должна я, мама. Таня, если захочет помощи, позвонит. А Маше я вообще ничего не должна, это она мне должна.
Клава развернулась и ушла. Дочь к ней пришла, но позже, когда поняла, что сама со своими проблемами не справится, а родной матери дела до нее нет. Клава ей отдала ключи от своей квартиры и была абсолютно счастлива. У нее появились не только муж и дочь, но и внук, которого родила Таня.