В горле нестерпимо жгло. Сухой язык прилип к нёбу. Дуняшка закашлялась и лёгкие опалило жаркой болью. Кашель - густой, надсадный, до тошноты - облегчил, однако, дыхание и в глотке ощутимо прочистилось. На подушке у рта остался тёмный комок слизи, смешанной с гарью. Дуняшка открыла глаза: кажись жива. По крайней мере вот они – знакомые стены с лепниной. Дурацкие толстые ангелочки в углах комнаты, держащие на своих пухлых ручках потолок. Никогда они не нравились Дуняшке. Что за нелепость? Ангелы вовсе не такие. Дуняшка нахмурилась, вспомнив свой сон, или же бред, видения, что являлись ей, покуда она, похоже, была без сознания. И это были уж точно не ангелы. Высокие, тощие, под самый потолок, покрытые свалявшейся тёмной шерстью, вытянутые оскаленные морды, увенчанные рогами и лапы, даже не лапы, а лапищи – с длинными, похожими на древние корневища, пальцами, заканчивающимися острыми гнутыми когтями. Они звали её за собой, манили, говорили, что она их. Их добыча. И принадлежит им. А Дуняшк
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка