Миф о сходстве: внешность против сути
В обширном мире стрелкового оружия существует немного тем, способных породить столь же стойкие и эмоциональные споры, как вопрос о происхождении автомата Калашникова. На протяжении десятилетий не прекращаются дискуссии о возможном «немецком следе» в его конструкции, подпитывая спекуляции и формируя устойчивые мифы. Действительно ли легендарный АК-47 является прямым потомком или даже копией немецкого StG-44 «Штурмгевер»? Сыграл ли решающую роль в его создании знаменитый немецкий конструктор Хуго Шмайссер, оказавшийся в Советском Союзе после окончания войны? Эти вопросы продолжают волновать энтузиастов и любителей оружия, зачастую уводя дискуссию от технических фактов в область предположений.
Нельзя отрицать, что определенное внешнее сходство между АК-47 и StG-44 присутствует, и именно оно, по всей видимости, служит основной почвой для теории о заимствовании. Оба автомата обладают узнаваемым силуэтом с выраженной пистолетной рукояткой, характерным изогнутым рожковым магазином значительной емкости и газоотводной трубкой, размещенной над стволом. Расположение мушки на высоком основании у газовой каморы также добавляет визуального сходства. Для поверхностного взгляда этих совпадений может оказаться достаточно для вывода о конструктивном родстве. Однако в мире техники внешнее подобие нередко бывает обманчивым. Функциональная необходимость, законы эргономики и общие тенденции развития инженерной мысли часто приводят к появлению схожих компоновочных решений у образцов одного класса и исторического периода. Объективная оценка степени родства АК и StG требует более глубокого анализа – необходимо изучить их внутреннее устройство, принципиальные конструктивные решения ключевых узлов и механизмов.
Именно при детальном рассмотрении внутреннего мира этих двух систем становится очевидным, что АК-47 и StG-44 представляют собой принципиально различные конструктивные школы и инженерные философии. Они используют неодинаковые принципы работы автоматики, разные механизмы запирания канала ствола, отличаются конструкцией ударно-спусковых механизмов, органов управления огнем и предохранения, возвратных механизмов и даже порядком разборки. Фундаментальных различий в их устройстве значительно больше, нежели общих черт. Попробуем последовательно рассмотреть эти различия, сравнивая основные узлы двух знаковых автоматов своей эпохи. При этом важно помнить, что оба образца явились ответом на насущную потребность в новом типе индивидуального автоматического оружия под промежуточный патрон – концепция, которая формировалась и развивалась в разных странах на протяжении нескольких десятилетий.
Под крышкой ствольной коробки: конструктивные различия ключевых узлов
В основе работы автоматики обоих автоматов лежит общий принцип использования энергии пороховых газов, отводимых из канала ствола при выстреле. Однако конкретная реализация этого принципа у АК и StG существенно различается. В немецком StG-44 применен газовый двигатель с коротким рабочим ходом газового поршня: поршень, расположенный в газовой каморе над стволом, получает короткий импульс от пороховых газов и передает его массивной затворной раме, которая далее движется назад по инерции. Сама затворная рама перемещается внутри фрезерованной ствольной коробки. В автомате Калашникова, напротив, реализована схема с длинным рабочим ходом газового поршня, который жестко соединен с затворной рамой в единый узел. Эта массивная деталь движется по двум продольным направляющим выступам в верхней части штампованной или фрезерованной ствольной коробки, имея при этом значительные зазоры со стенками коробки («вывешенная» затворная группа). Такое решение обеспечивает минимальную площадь трущихся поверхностей и нечувствительность к загрязнению, что стало залогом легендарной надежности АК в самых неблагоприятных условиях эксплуатации. В StG-44 же движение затворной рамы внутри относительно тесного пространства ствольной коробки повышает трение и чувствительность автоматики к попаданию грязи, песка или нагара. Различается и расположение рукояток взведения затвора: у АК она выполнена заодно с затворной рамой и находится справа, у StG – это отдельная деталь, движущаяся в пазу с левой стороны.
Принципиально отличаются и механизмы запирания канала ствола. В StG-44 используется схема запирания перекосом затвора в вертикальной плоскости: при приходе в переднее положение задняя часть затвора под действием скоса затворной рамы опускается вниз, входя своим боевым упором в паз на дне ствольной коробки. В автомате Калашникова реализована схема запирания поворотом затвора. Затвор имеет два массивных симметричных боевых упора, которые при повороте заходят за соответствующие боевые уступы ствольной коробки (или специального вкладыша). Такая схема обеспечивает очень прочное и надежное запирание, способное выдерживать высокое давление газов. Важной особенностью АК является наличие механизма предварительного страгивания (срыва) гильзы при отпирании: во время начального движения затворной рамы назад специальный скос на ней взаимодействует с выступом на затворе, заставляя его слегка повернуться и сдвинуть гильзу в патроннике еще до начала ее извлечения экстрактором. Это значительно повышает надежность экстракции, особенно при использовании патронов с лакированными гильзами или при сильном загрязнении патронника. В конструкции StG-44 подобный механизм отсутствует, что потенциально увеличивает риск задержек, связанных с неизвлечением стреляной гильзы.
Ударно-спусковые механизмы (УСМ) обоих автоматов относятся к курковому типу, однако их компоновка и органы управления совершенно различны. У АК-47 УСМ выполнен в виде компактного, легкосъемного при разборке блока. Функции предохранителя и переводчика режимов огня (одиночный и автоматический) остроумно совмещены в одном длинном штампованном рычаге, расположенном на правой стороне ствольной коробки. В верхнем положении («Предохранитель») этот рычаг не только надежно блокирует спусковой крючок и движение затворной рамы назад, но и эффективно перекрывает щель между ствольной коробкой и ее крышкой, а также паз для рукоятки затворной рамы, защищая внутренние механизмы от попадания пыли, грязи и посторонних предметов. У StG-44 органы управления разделены: предохранитель выполнен в виде отдельного поворотного рычажка на левой стороне над пистолетной рукояткой, а выбор режима огня осуществляется поперечной кнопкой, расположенной над ним. При этом длинный паз для движения рукоятки затвора на ствольной коробке StG всегда остается открытым, являясь потенциальным путем для проникновения загрязнений. Для защиты от пыли окно для выброса гильз у StG-44 снабжено подпружиненной крышкой, которая автоматически откидывается при первом движении затвора. В автомате Калашникова такая крышка отсутствует за ненадобностью – ее функцию частично выполняет сама затворная рама и рычаг предохранителя в верхнем положении.
Способы крепления магазина также совершенно не похожи. У АК-47 магазин имеет выраженный передний зацеп и задний выступ. Он крепится путем заведения переднего зацепа в окно ствольной коробки и последующего поворота магазина вверх-назад до защелкивания заднего выступа подпружиненной защелкой. Сама защелка выполнена в виде удобного и надежного рычага, расположенного перед спусковой скобой. У StG-44 магазин вставляется прямолинейным движением вертикально вверх в длинную приемную шахту до срабатывания кнопочной защелки, находящейся на левой стороне ствольной коробки.
Конструкция возвратного механизма демонстрирует еще одно кардинальное различие в компоновочных решениях. У StG-44 используется возвратная пружина большого диаметра без направляющего стержня. Значительная часть этой пружины (примерно две трети) располагается внутри деревянного приклада, упираясь в его затыльник. Такое конструктивное решение делает невозможным создание модификаций StG со складным или телескопическим прикладом, которые были бы удобны для десантников, танкистов и других родов войск. В АК-47 применен совершенно иной подход: возвратная пружина сравнительно малого диаметра размещена на телескопическом направляющем стержне (который также служит защелкой крышки ствольной коробки) и полностью находится внутри ствольной коробки. Это компактное решение позволило без труда создавать многочисленные модификации АК со складными металлическими прикладами – как вниз под ствольную коробку (АКС), так и вбок (АКС-74, автоматы «сотой серии»).
Наконец, даже порядок неполной разборки автоматов для чистки и обслуживания не имеет ничего общего. У StG-44 разборка начинается с выталкивания поперечного штифта и отделения приклада вместе с задней частью ствольной коробки и возвратной пружиной от передней части с УСМ и стволом. У АК-47 приклад не отделяется при неполной разборке (за исключением некоторых современных модификаций), а основной процесс включает снятие крышки ствольной коробки, извлечение возвратного механизма, затворной рамы с затвором и газовой трубки со ствольной накладкой.
Таким образом, детальный технический анализ не оставляет сомнений: АК-47 и StG-44 представляют собой две совершенно разные системы вооружения, основанные на различных принципах работы автоматики, запирания, компоновки узлов и общей конструктивной философии. Наблюдаемое внешнее сходство ограничивается несколькими неключевыми элементами компоновки, которые либо были продиктованы общей логикой развития оружия данного класса в тот период, либо имели аналоги в других образцах вооружения задолго до появления StG-44.
Немецкий след? Хуго Шмайссер в Ижевске и разработка АК
Одним из наиболее живучих и часто повторяемых мифов, окружающих историю создания автомата Калашникова, является утверждение о прямом или косвенном участии в этом процессе знаменитого немецкого конструктора Хуго Шмайссера. Действительно, после окончания Второй мировой войны Шмайссер, наряду с группой других немецких инженеров и техников оружейной отрасли, был вывезен в Советский Союз и привлечен к работам на Ижевском машиностроительном заводе («Ижмаш»). Он находился в Ижевске с осени 1946 года по лето 1952 года. Сам факт его пребывания в СССР, да еще и на предприятии, ставшем главным производителем АК, и породил многочисленные спекуляции о его возможном вкладе в разработку советского автомата.
Однако при внимательном изучении документальных свидетельств и хронологии событий эта версия не выдерживает критики. Во-первых, ключевые этапы разработки автомата Калашникова, включая создание первых прототипов (АК-46) и их кардинальную переработку после первоначальной неудачи на конкурсе (в АК-47), проходили не в Ижевске, а в городе Ковров Владимирской области, на базе конструкторского бюро Завода имени Дегтярева и Научно-исследовательского полигона стрелкового и минометного вооружения (НИПСМВО) в Щурово. В Коврове в тот период немецких специалистов не было. Михаил Калашников был переведен в Ижевск лишь в 1948 году, уже после победы его автомата в конкурсе, для непосредственного участия в организации серийного производства на «Ижмаше». Следовательно, основная конструкторская работа над автоматом была завершена до его переезда в Ижевск и гипотетически возможного контакта со Шмайссером.
Во-вторых, условия работы немецких специалистов в СССР были строго регламентированы. Группа оружейников в Ижевске (включавшая, помимо Шмайссера, таких конструкторов, как Оскар Бецольд, Отто Дич, Карл Барнитцке и других) работала изолированно, под надзором компетентных органов. Они не имели доступа к совершенно секретным советским разработкам, к которым, вне всякого сомнения, относился проект нового автомата для перевооружения армии. Согласно сохранившимся отчетам и служебным характеристикам, задачи, поставленные перед немецкими специалистами, касались в основном освоения и внедрения немецких технологий холодной штамповки для удешевления производства существующих образцов оружия (область, в которой Шмайссер действительно имел определенный опыт), а также модернизации некоторых узлов и разработки вспомогательных приспособлений. Документально подтвержденный вклад Хуго Шмайссера за все время его работы в Ижевске весьма скромен: участие в разработке технологии штамповки магазинов для ППШ-41 (который уже снимался с производства) и некоторые предложения по модернизации магазина винтовки Мосина. Никаких свидетельств его причастности к работам по автомату Калашникова в архивах не обнаружено.
Более того, в итоговой характеристике на Хуго Шмайссера, составленной перед его отъездом из СССР, отмечалась его низкая активность и незначительная польза для завода. В 1952 году Шмайссер и большинство других немецких оружейников получили разрешение вернуться в Германию (в ГДР). Примечательно, что их отъезд совпал с периодом интенсивных работ по совершенствованию конструкции АК, отладке его массового производства, поиску путей повышения надежности и снижения себестоимости. Если бы опыт Шмайссера был действительно столь ценен для проекта АК, его вряд ли отпустили бы именно в этот критический момент.
Наконец, часто звучащий аргумент об отсутствии у Михаила Калашникова профильного высшего образования как доказательство его неспособности самостоятельно создать автомат, с таким же успехом можно применить и к Хуго Шмайссеру. Он также был выдающимся практиком и изобретателем, но не имел формального инженерного диплома в области конструирования огнестрельного оружия.
Таким образом, совокупность фактов – хронологическое и географическое несовпадение ключевых этапов разработки АК и работы Шмайссера, режим секретности и изоляции немецких специалистов, отсутствие документальных подтверждений их вклада в проект АК и оценка их работы советской стороной как малополезной – убедительно опровергает миф о причастности Хуго Шмайссера к созданию автомата Калашникова.
От сержанта до конструктора: становление Михаила Калашникова и эволюция АК
Параллельно с мифом о «немецком следе» существует и другой, принижающий роль самого Михаила Калашникова. Его нередко изображают малообразованным сержантом, случайно оказавшимся в нужном месте в нужное время, или даже лишь «фасадом», за которым стояли другие, неизвестные конструкторы. Эта версия не только не соответствует действительности, но и игнорирует как личные качества Калашникова, так и весь контекст развития советской инженерной и оружейной школы.
Хотя Михаил Тимофеевич действительно происходил из простой крестьянской семьи и его формальное образование ограничилось семью классами, он с юности демонстрировал яркие технические способности и страсть к конструированию. Еще до войны, во время срочной службы в танковых войсках, он разработал несколько оригинальных и полезных устройств: инерционный счетчик для учета выстрелов из танковой пушки, прибор для учета моторесурса танкового двигателя, а также приспособление для стрельбы из пистолета ТТ через амбразуры танка. Эти изобретения были не просто ученическими поделками – они получили высокую оценку командования. Счетчик моторесурса был рекомендован к серийному производству самим маршалом Георгием Жуковым, а молодой изобретатель был направлен для дальнейшей работы и развития своих способностей. Это свидетельствует о том, что уже к началу войны Калашников обладал незаурядным техническим мышлением и практической смекалкой.
Тяжелое ранение, полученное в боях под Брянском осенью 1941 года, изменило его судьбу. Находясь на лечении в госпитале, он, по его собственным воспоминаниям, постоянно думал о недостатках стрелкового вооружения Красной Армии и загорелся идеей создать более совершенный пистолет-пулемет. Вернувшись из госпиталя, он добился направления в конструкторское бюро и с головой ушел в новую для себя область. Уже в 1942 году его первый опытный образец пистолета-пулемета проходил полигонные испытания. Хотя он и был отклонен из-за сложности конструкции, сама работа молодого конструктора была отмечена ведущими специалистами-оружейниками. В последующие годы Калашников непрерывно работал над новыми проектами, участвовал в различных конкурсах, создавал опытные образцы ручного пулемета и самозарядного карабина (его карабин конкурировал с будущим СКС Симонова). Он получил бесценный практический опыт, работал в тесном контакте с выдающимися советскими конструкторами (Дегтяревым, Симоновым, Шпагиным), изучал отечественные и зарубежные системы оружия, постигал теорию и практику проектирования автоматики.
Таким образом, к моменту начала конкурса на новый автомат под промежуточный патрон в 1944-1946 годах Михаил Калашников подошел уже не новичком, а вполне сформировавшимся конструктором с уникальным сочетанием практического опыта, изобретательности и глубокого понимания требований армии. Он возглавлял конструкторскую группу, в которую входили квалифицированные инженеры и чертежники, и его победа в сложнейшем соревновании с именитыми конкурентами стала закономерным результатом его таланта, упорства и способности найти простые и эффективные решения сложнейших технических задач.
Утверждения о том, что после триумфа АК-47 Калашников больше не создал ничего значимого, также не выдерживают критики. Во-первых, сам автомат Калашникова никогда не был застывшей догмой. Это постоянно развивающаяся система. На протяжении десятилетий под руководством Калашникова в конструкцию АК вносились сотни усовершенствований, направленных на повышение надежности, технологичности производства, боевых характеристик и эргономики. Появление в 1959 году модернизированного автомата АКМ со штампованной ствольной коробкой стало настоящим технологическим прорывом, позволившим значительно снизить вес и себестоимость оружия. Затем последовал переход на новый калибр 5,45 мм и создание АК-74, разработка целого семейства укороченных автоматов (АКС-74У), автоматов «сотой серии» под разные патроны, и, наконец, современных АК-12 и АК-15, отвечающих требованиям концепции «солдата будущего». Михаил Тимофеевич до последних лет жизни принимал активное участие в этой работе как главный конструктор стрелкового оружия концерна «Калашников». Ни один другой образец автоматического оружия в мире не может похвастаться таким количеством модификаций и такой долгой историей непрерывного развития.
Во-вторых, на базе исключительно удачной и отработанной системы АК коллективом под руководством Калашникова был создан целый ряд других образцов вооружения. Самым знаменитым из них является единый пулемет ПК/ПКМ, принятый на вооружение в 1961 году. Этот пулемет, использующий основные принципы автоматики и запирания АК, но под мощный винтовочный патрон 7,62х54 мм R, завоевал репутацию одного из самых лучших, надежных и эффективных пулеметов в мире в своем классе и до сих пор состоит на вооружении десятков армий.
Создание автомата Калашникова было результатом сложного, многогранного процесса, в котором переплелись талант и упорство конструктора, опыт и знания всего коллектива советских оружейников, инженеров и технологов, жесткие требования военных заказчиков и суровые реалии послевоенной эпохи. Путь к успеху не был гладким, он включал и первоначальные неудачи, и необходимость кардинальной переработки конструкции, и напряженную конкурентную борьбу. Огромную роль сыграли всесторонние полигонные и войсковые испытания, а также обратная связь от пользователей – Калашников всегда внимательно прислушивался к замечаниям и предложениям испытателей и даже простых солдат. В результате этого титанического труда в тяжелейших условиях послевоенного восстановления страны было создано оружие, ставшее подлинным эталоном надежности, простоты и эффективности, оружие-легенда, которое по праву считается одним из символов XX века.