2 часть
Автор Наида Багандова
- Я тебя не боюсь, Амир, - она пыталась меня убедить, но глаза выдавали реальность. – Боялась бы, вообще не открыла дверь. Зачем ты пришел?
- Почему ты меня избегаешь? – меня бесило то, что эта девчонка пытается выстроить между нами барьер.
- Я не избегаю.
- Где твой телефон? И почему тебя два дня нет на занятиях?
- А почему тебя это беспокоит?
И тут я взорвался. Схватив ее за локоть я развернул ее к себе лицом. Думаю, по тому, как сильно я сжал руку, она поняла насколько разозлила меня. Сама виновата. Хотелось не медлить и приблизить ее еще сильнее, но я знал, что стоит ей стать чуть ближе, я не смогу остановиться.
- Амир, мне больно, отпусти, - не отводя взгляда, прошептала Диана. – Ты слышишь, сейчас синяк останется.
Мои глаза невольно спустились вниз к губам и она замерла. Я больше не мог терпеть. Одним рывком я заключил ее в кольцо рук и стал жадно целовать. Как всегда, не обошлось без сопротивления. Она вырывалась, пыталась ударить меня ногой, но меня это только забавляло. Маленькая упрямая девочка.
Поцелуй становился все глубже, из жадного превращаясь в более проникновенный и нежный. Диана капитулировала, почувствовав, что моя грубость сменилась лаской, и поддалась вперед. Маленькими пальчиками скользнув вдоль шеи, она зарылась в моих волосах, что мне безумно понравилось. Я чувствовал, как сознание моей девушки боролось с желанием. Она одновременно боялась и желала моих прикосновений.
Руки потянулись к подолу спортивной футболки, и через секунду я уже почувствовал тепло ее тела. Диана слегка дернулась, а по моей спине пробежали мурашки. Когда я попытался стянуть футболку, которая мне явно мешала, девушка прекратила поцелуй и вновь стала вырываться.
- Амир, остановись, пожалуйста. Что ты делаешь, - жалобно заговорила она. – Отпусти меня.
Но я и не думал останавливаться. Мне надоело вечно видеть ее перед глазами, вечно хотеть и желать, но не иметь доступа. Боковым зрением обнаружив на столе кухонный нож, я потянулся за ним. В следующую минуту, держа в левой руке ее за ворот футболки, а в правой острый нож, я принялся за дело. Послышался звук режущейся ткани. Диана была в явном шоке и испуганно глазела на меня. Спортивная футболка нежно бирюзового цвета стала похожа лоскут ткани, вернув нож на стол, я сорвал остатки материи с ее тела.
Новый поцелуй, страстный и обжигающий, и мои руки, блуждающие по ее нежной спине. Она беззвучно плакала. Я никогда не добивался своего таким жестким образом и никогда так не терял рассудок. Но я не хотел останавливаться. Одной рукой спустив с бедер спортивные брюки такого же цвета, как и футболка, мой взгляд остановился на кружевном бежевом белье. Мое сердце застучало быстрее, на лбу выступили капельки пота.
Не прошло и пяти минут, мы уже были на ее кровати. Тяжело дыша, Диана несколько раз пыталась вырваться, толкнуть меня на другую сторону кровати, шептала что – то дрожащими губами. Я не вникал в ее слова. Покрывая поцелуями ее тело, я хотел лишь чтоб она успокоилась и получила такое же удовольствие, какое испытывал я. Нет, она не кричала и не плакала навзрыд. Приглушенный крик вырвался из ее груди, когда я овладел ей окончательно. Тихий стон, выгибающееся мне навстречу тело, сжимающие мускулы моего тела руки – ее движения отзывались во мне особенно, мне льстило каждое движение.
Через час я уже ехал в сторону «Редукторного» (микрорайон в Махачкале), в салоне играла музыка, мне хотелось развернуть машину и поехать обратно. Я молча ушел, а Диана заперлась в ванной. Я и не сомневался, что буду первым ее мужчиной, но серьезно начал задумываться об этом только сейчас, сидя в машине, когда я уже лишил девушку чести. Это единственный раз, когда я становился первым, но девушка не сама меня к этому толкала. Я имел дело с очень красивыми женщинами, с очень сексуальными и опытными особами, с которыми точно не в шахматы стоит играть по ночам. Но в Диане было что – то такое, что заставляло ловить себя на мысли, что наша близость будет не однодневной.
Остановившись на светофоре, я посмотрел по сторонам. Пешеходы шли не спеша по зебре, это касалось в особенности девушек на высоченных шпильках, которых было невозможно не заметить. Одна блондинка, с красивыми чертами лицами и пухлыми губками смотрела на меня, не отрываясь. Я подмигнул по привычке и, когда зажегся зеленый, поехал дальше. Сейчас мне не хотелось останавливаться, подходить и знакомиться. Я знал, что знакомство будет гарантированно, и даже не потому, что она смотрела на меня. Я всегда полагался на интуицию, она меня практически никогда не подводила.
- Салам, брат. Ты где?
- Ваалейкум салам, Амир. Мы в кальянной Вагида. Приедешь?
- Я на Редукторном сейчас, кое – какое дело есть, потом приеду к вам. Кто там еще?
- Мага, Вагид, Башир и я.
- Амину звонил кто – нибудь? – меня раздражала привычка друзей избегать общения с моим братом.
- Башир говорит, что видел недавно его. Амин сказал, что подтянется. – я чувствовал, что Идрис занервничал, значит никто брата не звал.
- Хорошо, мы вместе приедем, я сейчас позвоню ему. Давай, брат.
- Давай, ждем.
Я кинул мобильный на соседнее сидение и провел правой рукой по подбородку. Я всегда так делаю, когда нервы шалят. Я прекрасно понимал, почему ребята избегают Амина. Мой брат был примером каждому из них, не поддерживал их походняки по клубам и гашиш, телок и беспорядочные связи. От многих ошибок меня уберег именно старший брат. Я его слишком уважал, чтобы не прислушаться. Он был примером для подражания во всем нашем роду и гордостью наших родителей. Не смотря на связи и деньги нашей семьи, он учился сам, закончил экономический, теперь получал второе высшее – юридическое.
Мысль о том, что Амин никогда так не поступил бы со своей девушкой добила меня. Остановившись на обочине, пару раз ударив кожаный руль и выругавшись матом, я взял с сидения телефон и набрал номер.
- Ты дошла?
- Да, родной. Тебе подогреть кушать? – ласково ответила Инна.
- Нет, я потом к Вагиду поеду, я сейчас поднимусь, открой дверь.
Как всегда ласковая и безотказная Инна сразу кинулась мне на шею. Потянувшись, она поцеловала меня, обвив руками шею. Прижимая девушку к себе, я стал расстегивать коротенький халат выше колен.
- Иди ко мне, - требовательно посадив ее на кухонный стол, заявил я.
- Амир… - простонала девушка. – Я соскучилась...
- А - ну покажи Амиру, как сильно соскучилась.
Инна ловко справилась с ремнем на моих брюках и стянула их вниз. Затем, избавив себя и меня от нижнего белья, обхватила мою талию ногами. Девушка стонала и извивалась от удовольствия, целовала страстно, не прекращая ритм.
Я встречался с Инной уже третий год и меня устраивали эти отношения. Она не контролировала, не лезла со своей ревностью и допросами, не претендовала на какое – то определенное будущее, в ответ я был ее спиной в решении финансовых проблем, не обижал и помогал во всем, что мог себе позволить. Я знал, что девушка мечтала о музыкальной карьере за пределами республики и хотела уехать. Естественно, я ее не держал. Мои друзья часто шутили, что наши отношения с Инной походят на секс по дружбе. Главной для меня была уверенность в том, что кроме меня к ней никто не прикасается. В отличии от нее, я контролировал ее самым жестким образом, не позволяя даже сидеть в соцсетях. Она была чем – то вроде моей временной собственности, я по ней не скучал, не ревновал, я ее получал тогда, когда мне этого хотелось.
Глава 4. Чем дальше, тем сложнее.
Когда мне позвонил Амин, я уже ехал за ним. В голове не угасали картинки сегодняшнего. Инна, как всегда, была хороша, но я не чувствовал прежнего желания. Я ловил себя на мысли, что хочу остановить все и уйти. Уйти к другой. Я снова хотел Диану. Проведя рукой по бороде, я тяжело вздохнул. Мне хотелось Диану еще больше, чем в первый раз. Оставалось надеяться, что кальян и друзья дадут мне забыть и остынуть.
Вокруг пустота и серые блики. Я иду, и не понимаю, куда и зачем. Вдруг передо мной появляется Диана, в том же бирюзовом одеянии, которое я разрезал кухонным ножом. Я стараюсь подойти, и возникает черная пропасть между нами. Она тоже тянет руку и плачет, но пропасть просто огромная. Я в панике, не знаю, как перепрыгнуть, вижу ее истерику и злюсь еще больше. В итоге, я сдаюсь и, повернувшись спиной к ней, иду в обратном направлении. До меня доносится разрывающийся истерический плач Дианы, но я не перестаю идти. В миг я оборачиваюсь, и вижу как она делает попытку перепрыгнуть через пропасть и срывается вниз.
Это был сон. Черт возьми, это всего лишь сон! Успокойся, Амир. Но успокоение не приходило, как бы я себя не уговаривал. Не хватало, чтобы она меня и во сне не оставляла в покое. Я не переживал, что она заявит на меня, расскажет о том, что между нами было кому – то. Я был уверен, что она никогда не навредит мне. Двух месяцев общения мне хватило, чтобы понять что она из себя представляет. Более того, я уверен, что в ней было не меньшее желание покориться моей похоти, чем мое желание ей овладеть. Так же я знаю, что это не последняя наша близость. Моя интуиция гениальна!
Интуиция звала меня обратно в ту квартиру, но не из физических побуждений. Беспокойство. Я не выдержал, взял ключи, спустился на первый этаж. Дома все спокойно спали. К моим ночным вылазкам дома давно уже привыкли, поэтому я спокойно сел в машину, выгнал из гаража и поехал в сторону ЦУМа.
Я звонил, но телефон был отключен. Черт, она снова будет меня избегать! Я набрал скорость и включил музыку. Беспокойство не покидало меня. На дисплее телефона показывало второй час ночи. Доехав, я быстро заблокировал машину и поднялся на нужный этаж. Дверь была не заперта. Это меня взбесило. Какими надо быть дурами, чтобы спать с открытой дверью! Ругаясь про себя я вошел в прихожую. В спальне горел свет. Я зашел и замер. Диана сидела на подоконнике, свесив ноги на улицу, держась руками за края подоконника. Я понимал, что, скорее всего, девушка в отчаянии, а значит, может по разному среагировать на мой приход.
Диана не реагировала на мои шаги, воспользовавшись этим я подошел как можно ближе и резко потянул ее к себе. Я ожидал истерики, привычной ей манере бить и вырываться, но она не реагировала. Даже не плакала. Видимо, истерика сменилась шоком.
Я привел ее в кухню, согрел чай, поставил перед ней кружку, но девушка молча смотрела в пол. Я не знал как вести себя в такой ситуации, более того, я не знал, как вывести ее из этого состояния.
- Почему ты одна? Где Марина? – опять молчание.
Я подошел, протянул руку к ее лицу и заставил поднять на меня глаза. Таких пустых глаз я не видел никогда в жизни. Внутри неприятно кольнуло. Диана словно смотрела сквозь меня.
- Диана, хватит молчать, - я потянул ее за руку, заставляя подняться на ноги. – Скажи мне, почему Марины нет с тобой?
Я начинал нервничать, но старался сдерживать себя, чтобы еще больше не напугать. Меня бесило ее молчание. Пустые и безразличные глаза даже не моргали, словно передо мной труп. Разозлившись, я несильно ударил Диану по щеке, в надежде хоть на какую – то реакцию. Я никогда не бил женщин, это не в моих правилах. Черт возьми, сегодняшний день, вечер и ночь решили лишить меня остатков всякого терпения. С Дианой все было не по привычным для меня правилам.
Она заплакала. Я, наверное, самый жестокий человек на свете, но был так рад, что Диана среагировала на пощечину и заплакала. Я обнял ее и прижал к себе. Через минут двадцать девушка уснула прямо у меня на руках, пришлось перенести ее в кровать и лечь рядом. Это был первый раз, когда мы уснули вместе. Когда во сне она начинала дрожать и вновь всхлипывать, я прижимал ее к себе сильнее. Мне стало ее жаль. Нужно было еще немного подождать, подготовить ее, и как обычно случалось в отношениях с девушками, она бы сама пришла ко мне.
В свете луны отражались ее волосы, раскинутые на моем плече. Она была такой маленькой передо мной, когда спала и вовсе была похожа на ребенка. Я смотрел на Диану и думал. Почему я так поторопился? Почему правила, которым я следую всю мою сознательную жизнь, перестали работать в этот день? Почему моя похоть была настолько сильна, что меня не останавливал ни один аргумент? Почему я не хочу сейчас встать и уехать? Я боюсь, что она вновь попытается что – то сделать? Да, я боялся… Запутавшись в своих мыслях я уснул.
Утро пришло так быстро, что я с трудом открыл глаза, когда услышал недовольные вопли Марины. Да, не совсем веселое начало дня. Хорошо еще, что мы лежали в обнимку поверх одеяла и были одеты. Иначе, эта крикунья убила бы нас своим писком. Вставая, Диана посмотрела мне в глаза с такой горечью, что меня пробрало внутри от холода взгляда напротив. Марина ушла на кухню громко хлопнув дверью, а я потянул Диану вновь на кровать. Она послушно села.
- Больше не делай так. А если бы я не пришел… - я обнял девушку и поцеловал в лоб. – Это не причина поступать так. Обещай, что так больше не станешь делать?
Она молчала. Перед глазами вновь возник недавний сон и обрыв. Я прижал ее к себе, но она даже не пыталась обнять в ответ. Она не прогоняла, не кричала, не винила ни в чем. Сказать честно, я просто не знал как вести себя теперь с ней.
- Пошли, покушаешь. Сегодня оставайся дома с Мариной. Тебе что – нибудь нужно будет – позвони и я привезу. – Диана громко засмеялась в ответ.
- То, что мне нужно уже ты не можешь мне дать. Ты не можешь вернуть мне то, чего теперь нет. Разве ты сможешь вернуть мне честь, потерянную вчера? – она вырвалась из объятий и продолжила. – Ночью я хотела спрыгнуть с крыши не потому, что ты добился своего, а потому что я позволила. Я потеряла голову, меня разрывало от стыда и страха. Но ты… Амир, я влюбилась в тебя еще там, помнишь, в Хасавюрте… Столько думала о тебе, мечтала. Я любила тебя настолько, что никогда не позволяла плохим мыслям прокрасться в мою голову. Я была уверена, что ты не причинишь мне вреда. А теперь внутри пусто и больно. Еще противно. От себя.
Диана отвернулась к тому самому окну, с которого несколько часов назад хотела спрыгнуть. У меня не было слов. Да и я никогда не оправдывался перед девушками, даже когда был ужасно виноват. Я просто молча заканчивал отношения и вычеркивал из жизни человека, выбрасывал как мусор. А сейчас, когда я все это услышал, мне нечего было сказать, но уходить и вычеркивать я не хотел. У меня на Диану были другие планы.
Глава 5. Ошибка не всегда - боль.
Я была разбита. Как жаль, что время не поддается нашим желаниям, не возвращается вспять, не дает возможности вернуться в прошлое и изменить его. Как жаль. Я не имела представления, что меня ждет дальше, и как я посмотрю маме в глаза. Мне казалось, что мое сердце растоптали настолько, что оно уже не будет стучать как раньше.
Амир не понимал моей трагедии. Я была в таком состоянии, когда словно меня настигало чувство транса, я слышала, но не слушала, я знала, что сказать, но молчала. Я не чувствовала страха, когда сидела на подоконнике. Я не видела другого выхода. Но самым страшным было осознание того, что я не жалею о нашей близости. Я боялась последствий, стыдилась своего желания, ненавидела то, как мое тело отвечало на прикосновения Амира. Даже сейчас, когда я впервые накричала на него и отошла к окну, я чувствовала его взгляд за спиной, и мое тело покрывали мурашки.
«Только не подходи ко мне» - молил мой внутренний голос, но уже через минуту на мои плечи легли его руки. Он развернул меня лицом к себе, снова прижал к груди. Я слышала, как бьется его сердце, я знала, что Амир нервничает. В тот момент трудно было понять его поведение. Чувствовал ли он свою вину или просто им владел страх, и он старался угомонить меня и пустить пыль в глаза? Так легко ошибиться в человеке и не правильно охарактеризовать поведение. Нужно было в самом начале узнать про Амира больше, спросить у Марины. Хотя, разве слушает кого – то влюбленная по уши 18 - летняя девушка? Наверное, случившегося было не избежать.
Амир стал аккуратно целовать. Меня должно было пробирать от ненависти и желания оттолкнуть. Но ненависть была только к себе. Была бесконечная боль и чувство разочарования в том идеале, который я для себя создала. Но оттолкнуть и ненавидеть Амира я не могла. Этого во мне просто не было. Не чувствуя ответа на свой поцелуй, Амир хотел отстраниться, но я не позволила ему отвернуться и притянула к себе.
- Ты меня погубишь, Амир, - прошептала я, понимая, что если не остановлюсь, желание накроет меня с новой силой. – ты разрушил всю мою жизнь одним разом.
- Вот увидишь, ничего в твоей жизни не изменится к худшему. Будет еще лучше. Мне надо ехать, никуда не ходи и включи телефон. Поняла? – я молча кивнула, даже после всего, что произошло я не могла его ослушаться.
Прошла неделя. Амир уехал в горы, в родное село. Но это не мешало ему звонить и контролировать каждый мой шаг. Марина ничего не узнала, я сказала, что мне стало плохо, и Амир просто остался со мной до утра.
Зазвонил мобильный, по мелодии было понятно – мама. Последние дни я избегала долгих разговоров с ней, большого количества вопросов. Я боялась не сдержаться и рассказать все, что произошло. Для мамы, которая растила нас с Зариной одна и с большим трудом пустила меня учиться в другой город, знание правды было бы самой больной пощечиной.
- Привет, мам, - я старалась разговаривать спокойно.- Как ты?
- Привет, милая. Я хорошо, сегодня завал с работой, Зарина помогает мне кроить. Как прошел день?
- Нормально. Мам, кажется, уже холодает. Может, отправишь мне завтра зимнюю одежду?
- Я тоже об этом думала, дочь. Я сегодня закончу то платье, помнишь, Зарина тебе отправляла фото.
- Да, мам, помню. Это же не срочно, свадьба только через две недели. У тебя завал, мам, - я знала, насколько тяжело ей дается постоянно сидеть перед машинкой и шить. – Зачем себя еще больше загружать, я бы подождала.
- Все нормально, перестань ворчать как соседка Варя. Мы с Зариной все успеваем. Если вдруг начнутся холода, я не хочу, чтобы из – за одного платья ты ездила в другой конец города и лишний раз мерзла. Завтра отправим все вместе.
- Передавай маме привет. – послышалось из – за спины.
- Мам, слышишь, Марина тебе привет передает, - Она только пришла с занятий.
- Спасибо, и ей передай большой привет. Ладно, корми свою соседку и не забудь поужинать сама. Не буду мешать тебе своей болтовней.
- Не забуду. Спасибо за платье, мам, завтра позвони, как отправишь все. Люблю вас с Заринкой. Пока.
Отключив телефон и положив его в карман спортивок, я принялась разогревать еду, пока Марина переодевалась в спальне.
Сегодня у нас был плов – любимое блюдо моей соседки по комнате. Если следовать пропорциям и не жалеть мяса, лука и морковки, то аромат блюда бывает просто восхитительным. Количество воды, когда уже мясо, морковь и лук прошли этап поджарки и осталось смешать их с рисом, я рассчитываю по количеству чайных стаканов. Если, к примеру, два стакана риса, то можно добавить два с половиной – три стакана холодной воды. Главное, чтобы вода покрывала рис на 3-4 сантиметра. Вместо подсолнечного масла я всегда употребляю в плове приготовленное мамой топленное масло. Вкусно, сытно и ароматно.
- Сегодня был ужасный день, - уставшим голосом сказала подруга. – Все с рук валилось. И знаешь… Мне сон приснился странный. – добавила она, присаживаясь за стол.
- Надеюсь, сон к лучшему.
- Я тоже надеюсь, Ди. У нас сегодня плов! Ты моя умничка, обожаю твой плов! – Марина принялась целовать меня в обе щеки.
Накрыв на стол и включив чайник, я села напротив. Марина замолчала, словно ждала, пока я сяду и переключу все внимание на нее.
- Так вот, насчет сна…
- Марь, может не стоит рассказывать, если у тебя плохое предчувствие. Говорят же, если никому не рассказать плохой сон, то он не сбудется. – перебила ее я.
- Тебе просто не интересно, наверное. Ты последнее время только Амиром занята, - обиженно пробубнила подруга. – Вечно за ним как собачка и все его команды готова выполнить, а на подругу и вовсе времени нет.
- Марь, ты чего! У меня и в мыслях не было даже намекнуть, что мне нет до тебя дела. Да и не так это, глупости говоришь. Я из лучших побуждений сказала, если ты хочешь – расскажи, конечно. Амир – это Амир, а подруга – это совершенно другое, не сравнивай. Я вас обоих люблю, не хочу, чтобы вы меня ревновали друг к другу. Ну, рассказывай – ка, что тебе приснилось, или кто?
- Тебе точно интересно? – я улыбнулась и кивнула в ответ. – Мне приснилась большая – большая дорога, без конца. Я шла, шла и не видно было края. Ни людей, ни машин. Даже деревьев и домов не было. Один асфальт и белые полосы на нем. Потом, я устала, села прямо на землю. Самое странное было дальше. Вдруг я ощутила как рот наполняется какой – то жидкостью, и стала выплевывать ее. Это была кровь. Диана, я не могла остановиться, я выплевывала и выплевывала кровь. – Марина провела рукой по волосам и выдохнула. – А дальше у меня один за другим выпали несколько зубов. Я не чувствовала боли, они просто выпали и все. Образовалась огромная лужа крови. Не знаю зачем, но я подошла и посмотрела на лужу, там было мое четкое отражение. Я испугалась и проснулась. Вот такой сон, подруга.
Плов остывал, а у меня пропало всякое желание есть. Сердце охватило волнение. Марина была расстроена не меньше. Я даже не знала, что ей ответить и как успокоить. И правда, какой – то странный и настораживающий сон.
- Да ладно тебе, мало ли что может присниться. Это все из – за твоих ночных дежурств. Не высыпаешься, смотришь каждый день на кровь. Разве это не сказывается. Мне, вообще, кажется, что ты рано пошла дежурить. У вас еще нет полноценной практики, вас не подготовили. Зря твоя тетя согласилась. Тебе всего 18.
- Ну, скоро будет 19. – вставила подруга.
- Все равно, ходить на ночные дежурства на первом курсе – это слишком для твоей психики. Тем более, ты не влюблена до безумия в медицину. Начни высыпаться и все пройдет, такие сны не будут беспокоить.
Признаться честно, я не совсем верила в то, что говорила. После рассказа Марины о сущности сна, мне было не спокойно и это чувство не покидало меня несколько дней. Я старалась не показывать ничего подруге, и наоборот отвлекать ее от плохих мыслей. Через несколько дней вернулся Амир и я решила попросить отвезти нас на концерт, который должен был состояться через неделю в «Президент Комплексе» ( концертный зал в центре Махачкалы).
Амир приехал ко мне, когда Марина ушла на очередное дежурство. Безусловно, я скучала в его отсутствие. Он зашел в прихожую с пакетом, полным мягких игрушек размером с руку. Мишки, зайчики, хомячок, лошадка, ежик и другие игрушки были разных цветов.
- Держи, это тебе, - он протянул мне пакет и принялся снимать обувь. - У Башира весь двор забит таким мусором. Его отец привез все это с очередного рейса, решив, что сможет на них заработать. Я так прям и хочу посмотреть, как Башир продает мишек и заек на рынке. – Амир громко засмеялся.
- Да ладно тебе, прям он станет их продавать. Сдаст, наверное, их в детские магазины оптом и все.
- Так дяде Мусе они и достались за копейки, вот он их и привез в надежде, что сам на них заработает. Башир по тихому раздал несколько пакетов друзьям. Один я отвез к сестре, мои племянники с ними за два дня расправятся. – снова прихожая наполнилась смехом. – Второй привез тебе. Хочешь, оставь их себе, хочешь, поделись с Мариной и Айной. Вы, девочки, же любите эти всякие пушистые милости.
- Спасибо. – я потянулась, чтобы поцеловать и позвать его на кухню, но Амир, как всегда, вел себя как хочется только ему.
Притянув меня к себе еще ближе, он облокотился на стенку и стал снимать свою куртку. Не разрывая поцелуй, Амир кинул верхнюю одежду на тумбочку напротив. Хотелось прижаться к нему сильнее и услышать, как бьется сердце моего любимого. Словно прочитав мои мысли, он притянул еще сильнее и углубил поцелуй. Я закрыла глаза и положила руки ему на грудь. Сердце стало биться чаще, а руки Амира спустились к талии, потом еще ниже. Мне уже не хотелось ужинать, не хотелось вести его на кухню. Мне хотелось, чтобы этот поцелуй не прекращался, чтобы стук наших сердец слился в единый ритм. Я прекрасно помню, как с каждым прикосновением этого человека ко мне, температура тела становилась выше.
В следующую минуту, аккуратно заправленная белая рубашка Амира оказалась поверх брюк, а мои руки скользнули под нее. Мышцы пресса были напряжены и тело, как и мое, повышало температуру. Правой рукой, немного отстранившись от меня, Амир закрыл входную дверь на замок. Затем, этой же рукой расстегнул молнию на моей олимпийке.
- Почему бы тебе не одеть халат на молнии, когда я прихожу, - прошептал мой мужчина. – И возни было бы меньше и к делу перешли бы быстрее.
Я засмеялась в ответ. Меня смутила его открытая наглость. Открыто говорить мне о своих желаниях стало привычным для Амира и моменты, когда даже при телефонном разговоре я смущалась, он искренне не желал понимать.
- Или тебе больше нравится, когда в ход идут кухонные ножи? – его руки разбирались с застежкой бюстгальтера за спиной. – Или, может, тебе нравится когда я тебя раздеваю долго?
Смущение накрыло меня новой волной. Я представила, как выглядели мы со стороны – актеры дешевого эротического кино. Чувство стыда разбудило мой разум и я попыталась вырваться. Но руки Амира были настолько сильными, что я не смогла даже двинуться с места.
- Стоять! Хорош краснеть, я знаю, что ты меня хочешь не меньше.
- Отпусти, Амир. Я не хочу! Хватит надо мной издеваться!
Ничего не ответив, Амир развернул меня и припечатал к стене. Послышался еле слышный щелчок и бюстгальтер повис на моих руках. Мой возмущенный вопль погасил новый, более жадный и страстный поцелуй. Обоими руками, он стянул на пол в начале олимпийку, потом, по рукам прошлись тесемки и белье тоже оказалось на полу.
Одна рука обвила мою талию, Амир прижал меня к себе. Другая рука поднялась вверх, к груди. Я не смогла сдержать стон. Разум вновь покидал меня, оставляя место лишь эмоциям тела и страсти, которая горела в нас несколько часов.
Я проснулась от писка телефона. На мобильный Амира пришло сообщение, но телефон, естественно, был на блокировке. Понимая, что свое любопытство я не усмирю,я лишь посмотрела время и перевернула телефон экраном вниз. Мой любимый мирно спал на животе, даже не почувствовав ни пиликания телефона, ни то, что я встала с постели и перемещалась по комнате.
Накинув на голое тело белую футболку с изображением смешного кролика, которая доходила мне почти до колен, я вышла из ванной и направилась в кухню. Живот неприятно урчал, оповещая о голоде. За окном лишь серый туман и мелкие капли дождя с ночного неба. Девять часов. Кто – то спешил домой к своим родным, кто – то спешил на встречу с друзьями, а я вглядывалась в окно и чувствовала себя счастливой. Несмотря на то, какой была реальная действительность, я ощущала себя безмерно счастливой.
Согрев еду и покушав, осталось лишь помыть за собой посуду. Потом стоило разбудить Амира, но он опередил мои планы и, лениво потянувшись, подошел ко мне сзади.
- Поела? – я кивнула и опустила посуду в раковину. – Хитрая лачка, слопала все небось.
- Ага, придется тебе питаться «дошираком» - смеясь, я включила воду и принялась мыть тарелку.
- А я, кажется, уже не хочу кушать. Вернее, - он положил руки на бедра и стал поднимать футболку наверх. – Я хочу есть… Тебя.
- Амир, прекращай, дай спокойно помыть посуду.
Амир не унимался. Ласки становились более настойчивыми, руки словно знали как вывести меня из равновесия и заставить мое тело отвечать. Одна рука скользнула вперед, лаская живот, а затем спустившись еще ниже. Невольно дернувшись назад я поняла, что этот мужчина сзади добьется желаемого и вновь заставит меня плавиться от прикосновений. Вторая рука нагло сминала мою грудь, от чего томление внизу живота нарастало с новой силой.
Заставив опереться руками о раковину, мой мужчина вновь владел мной, владел моим разумом и командовал моим телом. Когда стоны стали нарастать и комната наполнилась ими, Амир закрыл мне рот рукой, понимая, что еще немного и соседи будут в курсе того, что происходит между нами. Меня переполняли эмоции, ноги дрожали, а каждое движение заставляло мое сердце бесконечно прыгать сальто.
Амир так и не поужинал…
Глава 6. Где боль твоя – моя слеза.
Амир купил нам с Мариной билеты на концерт, который мы хотели посетить. Днем, после пар в университете, я сидела в столовой и ждала его. Настроение было отличным, была бы рядом Мари, я бы ее тоже заставила улыбаться. Подруга никак не отходила от того сна, о котором мне рассказывала недавно. Более того, она постоянно была задумчивой и хмурой. Сегодня моей главной целью было настроить Марину на более позитивную волну и заставить ее не думать о сне.
- Алло, привет вредина, - бодрый голос любимого в телефоне заставил невольно улыбнуться. – Я освободился, еду за тобой.
- Привет. Я в столовке, дашь знать, когда мне выходить.
- Да, в принципе, если в районе ЦУМа пробок не будет, можешь через минут десять выйти. Ты одна?
- Да, Айна домой спешила.
- Хорошо. Короче, через 10 минут чтобы ждала у входа в универ.
Как и договорились, мы встретились через десять минут. До моей квартиры было идти совсем ничего, и я ожидала, что через несколько поворотов Амир привезет меня к подъезду, но машина ехала совершенно в другом направлении.
- Домой заехать надо, - не поворачивая головы, ответил парень на мой вопросительный взгляд. – Ты сиди в машине, не выходи. Я быстро. Билеты в кармане джинс остались.
Когда мы подъехали к огромным кованным воротам, Амир вышел и заблокировал машину. Его «Ауди» была полностью затонированной, с улицы меня точно никто не разглядел бы. Да и сидела я на заднем сидении и глазами изучала огромный трехэтажный дом передо мной.
Через некоторое время мой любимый вышел, переодевшись в другую одежду. Вслед за ним вышла слегка полная женщина в длинном синем платье свободного покроя, какие носят только акушинки и губденки. На голове был большой платок. Не трудно было догадаться, что эта женщина – мать Амира. Он был ее точной копией, даже взгляд у них был очень похожим.
Амир разговаривал с матерью и постоянно смотрел на машину. Через минуту мой мобильный завибрировал.
«Сиди тихо и не высовывайся» - писал мне мой парень. Закончив разговор, женщина зашла во двор, а Амир разблокировал машину и сел. По движению рук было ясно, что он раздражен. Я молчала. Мне было неприятно. Я итак не собиралась выходить из машины, хотя бы потому, что считала, что пока не время знакомиться с матерью того, кого я любила всем сердцем. Я считала, что все должно произойти, когда я закончу университет, Амир закончит мединститут, и мы подойдем к этапу сватовства и свадьбы. Неужели он думал, что я нагло буду лезть в его семью без разрешения?
Мы доехали, поднялись в квартиру. Марина должна была прийти домой примерно через час. Амир даже не старался мне что – то сказать и объяснить. Я не сдержалась и заговорила первая.
- Амир, ответишь мне на один вопрос?
- Говори.
- Ты думал, что я бесцеремонно выбегу знакомиться с твоей мамой?
- Что за глупый вопрос? Тебе просто ни к чему с ней знакомиться.
- В смысле?
- В прямом. Диана, я итак зол, отстань со своими глупыми вопросами, ладно?
- Пока ты не зайдешь домой, все было в порядке. А вышел ты злым. Я разве виновата в том, что другие портят тебе настроение?
- Это не другие, это моя семья! Не заводись, Диана, сбавь тон.
- Почему мне ни к чему с ней знакомиться, ответь?!
Амир схватил меня за руку и развернул с такой силой, что я вскрикнула от боли. Главной особенностью поведения Амира в гневе была привычка прижимать меня к стене. Но в этот раз он причинял мне физическую боль и агрессия не стихала.
- Я тебе говорю один раз, прошу запомнить навсегда. По поводу моей семьи чтобы я не слышал ни слова от тебя! И моя мама тебя не должна интересовать, знакомить тебя с ней никто не собирается!
- Как… - его слова больно били мое сознание, с глаз стали течь слезы. – Как не собирается, Амир?
- Так не собирается. Что ты ей собираешься сказать при встрече? Я сплю с вашим сыном, рада познакомиться?
- Что ты говоришь… Ты слышишь, что говоришь? Амир, зачем тогда все это? Я не твоя личная проститутка… - я стала вырываться, дергаясь и добиваясь синяков на своих руках.
- Личная проститутка, любовница, подстилка… Называй это как хочешь, но ты никогда не войдешь в мою семью. – он снова оттолкнул меня к стене и сильнее сжал руки. – Неужели ты думаешь, что я могу привести тебя в свой дом? Если думаешь, то перестань так думать и строить иллюзии. Мы спим вместе. Посмотри мне в глаза, Диана, - больно схватив меня за подбородок, Амир заставил посмотреть в глаза. – Я тебя просто имею, мне с тобой восхитительно и я разорву на куски любого, кто захочет прикоснуться к тебе. Но ничего больше. Ты подо мной стонешь, большего от тебя я не требовал никогда, и ты не проси ничего.
Он меня унизил настолько, что хотелось умереть там же. Я не просто спала с ним, не просто доставляла себе и ему удовольствие. Я любила его до безумия. Каждое мое прикосновение было пропитано любовью и нежностью, которую я готова была дарить безгранично только одному мужчине. Каждый мой стон, слова, которые вырывались из губ в минуты наслаждения, страсть, которую я дарила каждый раз – все это было самой губительной искренностью, на которую в ответ я слышала столько слов унижения.
Я, наконец, вырвалась и замахнулась со всей силы. Но в нескольких сантиметрах от своего лица Амир поймал мою руку. Глаза загорелись новой волной бешенства. В следующую секунду послышался звук пощечины. Потом еще один. Амир ударил меня дважды. Больнее физической боли была боль внутри, в душе. От осознания того, что человек, которому я отдала свою душу, сейчас поднял руку на меня, хотелось взять кухонный нож и убить его. А потом – себя.
- С*ка! Больше не смей так делать, поняла меня? – схватив меня за горло, кричал парень. – Что ты за женщина! Ты специально выводишь меня? Специально заставляешь вести себя так, мне не свойственно? Я никогда не трогаю женщин, но тебя мне сейчас хочется избить как собаку и переломать руки и ноги.
Амир отпустил меня, небрежно вытащил из кармана билеты и бросил их на кухонный стол. Через несколько минут с шумом захлопнулась входная дверь и в квартире поселилась тишина. Я опустилась на пол и заплакала. Руки были в синяках, щеки горели от ударов. Но в душе было в тысячи раз хуже. Меня словно изнутри резали тупым лезвием. Слезы не прекращались. Я даже не помню, как уснула прямо на полу.
- Ди, ты чего тут спишь? – я сквозь сон слышала обеспокоенный голос Марины. – Вставай, вставай, пока не нахватала болячек.
Я послушно встала, пошла за подругой в спальню и улеглась на кровать. Разговаривать совсем не хотелось. Хотелось уснуть и погрузиться в тишину навсегда. На часах было шесть вечера. Через два часа концерт, о котором хотелось думать меньше всего. Я подняла глаза и посмотрела на Марину. А она ведь не виновата в том, что ее подруга настолько глупа и наивна. Совсем недавно я горела желанием поднять ей настроение, отвлечь от плохих мыслей, а сейчас сама нуждалась в том, чтобы меня успокоили.
Марина молча смотрела на меня, прекрасно понимая, что причиной такого расстроенного вида может быть только Амир. Он ей не нравился с первого дня, но открыто Марина ничего не говорила, чтобы не обижать меня. Вспомнив про билеты, небрежно брошенные на стол в кухне, я села на кровать и протерла лицо рукой.
- Мариш, я сбегаю в ванную, ты пока покушать согрей. Сделаешь мне те локоны, что делала мне на прошлой неделе?
- Ди, на тебе лица нет, может, дома останемся? – удивленно смотрела подруга.
- Нет. Не пропадать же билетам зря. Вызовем такси и поедем на концерт. Хочу хорошо выглядеть.
Концерт был замечательным. Мы даже пели вместе с артистами. Домой решили вернуться по той же схеме – на такси. Ночная Махачкала намного интереснее, чем днем. Хочется вглядеться в каждое строение, рассмотреть каждую витрину и плакат. Каждая из нас думала о своем. В моей голове вспыхивали картинки последней встречи с Амиром. Вспоминалась цитата, которую я где – то вычитала: «Вернуть бы нашу встречу. Я бы не пришла». Действительно, если бы все можно было вернуть… Осталась лишь надежда на то, что мне удастся все забыть.
Водитель такси уснул за рулем, в результате чего наша машина выехала на встречную полосу. Все произошло так быстро, что кроме перекошенного от ужаса лица Марины, я ничего не успела увидеть и понять. Удар был настолько сильным, что Марину перекинуло на переднее сидение. Я, вроде, понимала все, но не могла говорить, не могла двигаться. Я видела много мужчин, они вытаскивали нас с машины. Салон был в крови. В ушах был ужасный шум и глаза закрывались от накатившейся тяжести.
Я проснулась в больнице. Голова гудела. По всей видимости, я проснулась только на следующий день. Рядом была мама. Увидев, что я проснулась, мама молча поцеловала меня в лоб и вышла. Через несколько минут пришел врач. Начались вопросы о том, где и что болит, проверка состояния зрачков, наличия сухости во рту и постороннего шума в ушах. Все мое тело было в синяках и ссадинах, сотрясение мозга средней степени, два вывиха и сломанный палец на ноге – все это было итогом той аварии.
- Мам, а где Марина? С ней что? – еле выдавила я из себя, когда врач вышел.
- Мамина, давай не будем сейчас об этом. Тебя ждет капельница и врач сказал, что тебе нужен покой и сон.
- Мама, я не в покое пока ты мне не скажешь что с ней.
- Диана, в живых осталась только ты. Всевышний меня пожалел, - мама стала прятать глаза и теребить платок. – Дочь, ты что делаешь? Ложись обратно! Диана, ложись я говорю!
Но я ее не слушала. Я не верила. Да и как можно поверить, когда ты только недавно был рядом с человеком, вместе пел и аплодировал, а потом… Уснул, проснулся, а человека нет. Нет? Спина адски болела, голова стала кружиться, но я хотела лишь встать, пройтись по больнице и найти Марину. Живую Марину. Головокружение взяло верх и я упала на край кровати. Мама плакала. Я знаю, что своим поведением причиняла боль самому родному человеку на свете, но в тот момент я хотела лишь видеть свою подругу живой. Я уговорила ее пойти на концерт, я вызвала это такси. Я во всем виновата.
Продолжение следует