– Теперь мой сын будет жить с нами, – слова Павла прозвучали как гром среди ясного неба.
Марина замерла с кофейной чашкой в руках, не понимая, шутит ли муж или говорит всерьез. В дверном проеме рядом с Павлом стоял худощавый темноволосый мальчик лет двенадцати. Он смотрел исподлобья, сжимая лямку потрепанного рюкзака.
– Какой... сын? – Марина поставила чашку на стол, чувствуя, как подкашиваются ноги.
– Кирилл, – Павел положил руку на плечо мальчика, но тот дернул плечом, сбрасывая ее. – Кирилл, это Марина, моя жена. Марина, познакомься – Кирилл, мой сын.
– Но ты никогда... – начала она и осеклась, глядя на застывшее лицо ребенка. – Здравствуй, Кирилл.
Мальчик не ответил, лишь сильнее сжал лямку рюкзака.
– Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – сказал Павел. – Временно поживешь в гостевой, а потом что-нибудь придумаем.
Когда они скрылись в коридоре, Марина опустилась на стул. Три года отношений, полгода совместной жизни до свадьбы, бесконечные разговоры о будущем, о детях – и ни слова о том, что у Павла уже есть ребенок. Ей казалось, что они знают друг о друге всё.
Она вспомнила их первую встречу в издательстве. Павел только что получил повышение до руководителя отдела маркетинга, а она была редактором отдела современной прозы. «Вы новую рукопись так внимательно читаете или мое резюме?» – пошутил он тогда, заметив, как она изучает его за обедом в столовой. Тогда ей показалось, что его открытая улыбка не может скрывать никаких тайн.
– Ты должен был сказать мне! – Марина старалась говорить тихо, чтобы не услышал Кирилл, запершийся в своей новой комнате. – Три года, Паша! Три года отношений, и ты ни разу не упомянул, что у тебя есть сын!
– Я боялся, что ты не поймешь, – Павел сидел на краю кровати, опустив голову. – Когда мы начали встречаться, я уже пять лет не видел Кирилла. Лена запретила мне приближаться к нему после развода.
– И ты просто... сдался? – Марина не могла поверить в то, что слышит.
– Ты не знаешь Лену, – он покачал головой. – Она подала на меня в суд, обвинила в том, что я плохо влиял на ребенка. Я тогда много работал, часто задерживался, иногда приходил домой на взводе из-за стресса. Ничего серьезного, но ее адвокат представил все так, будто я чудовище.
– Но почему ты не рассказал мне об этом раньше? До свадьбы? До того, как мы купили эту квартиру?
– Сначала не хотел грузить тебя своими проблемами, потом стало неловко признаваться, что я фактически бросил сына, а потом... – он поднял на нее глаза. – Я боялся потерять тебя.
– Потерять меня? – Марина горько усмехнулась. – А сейчас ты не боишься?
– Лена получила работу в Берлине, на три года минимум. Ее новый парень не хочет иметь дела с чужим ребенком, – Павел говорил быстро, будто заранее выучил текст. – У меня не было выбора.
– У тебя всегда был выбор, Паша, – Марина покачала головой. – И ты выбрал ложь.
Первый месяц был невыносимым. Кирилл либо запирался в комнате, либо, когда приходилось выходить к столу, отвечал односложно, избегая смотреть на Марину. С отцом он разговаривал чуть больше, но в его голосе звенела злость.
– Как прошел день в школе? – спросил Павел за ужином.
– Нормально, – буркнул Кирилл, ковыряя вилкой в тарелке.
– Нормально – это как? – не отставал Павел. – Познакомился с кем-нибудь?
– Зачем? – мальчик поднял голову. – Все равно скоро вы меня куда-нибудь сплавите, как только она захочет, – он кивнул в сторону Марины.
– Не говори так, – нахмурился Павел. – Никто никуда тебя не сплавит.
– Как и в прошлый раз? – Кирилл отодвинул тарелку. – Можно я пойду?
– Иди, – вздохнул Павел.
Когда мальчик ушел, Марина накрыла ладонью руку мужа:
– Ему нужно время.
– Боюсь, время здесь не поможет, – покачал головой Павел. – Я слишком многое разрушил.
Марина заметила, что Павел стал чаще задерживаться на работе. Однажды, позвонив ему в офис, она узнала, что он ушел еще два часа назад. Когда вечером она спросила его об этом, Павел замялся:
– Заезжал к маме.
– К маме? Но ведь твоя мама живет в другом городе.
– Я имел в виду... к Лене. По поводу документов для школы Кирилла.
Что-то в его голосе заставило Марину насторожиться.
– И часто ты с ней видишься?
– Только по делам, связанным с Кириллом, – быстро ответил Павел. – Ты же понимаешь, она его мать, нам нужно решать какие-то вопросы.
– Конечно, – кивнула Марина, но червячок сомнения уже поселился в ее душе.
Через неделю, разбирая бумаги на общем столе, она наткнулась на квитанцию из ресторана. Дата совпадала с днем, когда Павел якобы задержался на работе, а сумма явно говорила о том, что обедал он не один.
Однажды, вернувшись домой раньше обычного, Марина услышала голос Кирилла из его комнаты. Он с кем-то разговаривал по телефону.
– Нет, мам, здесь все нормально... Да, она нормальная... Нет, не ругается... Папа? Да как обычно. Почему ты сама его не спросишь, вы же виделись вчера?.. А, понятно... Нет, я не говорил...
Марина тихо прошла на кухню, размышляя над услышанным. Значит, Павел виделся с Леной вчера, но ничего не сказал ей об этом. Что еще он скрывает?
В тот вечер, когда Павел вернулся с работы, она пыталась уловить в его поведении что-то необычное, но муж был таким же, как всегда – немного уставшим, немного рассеянным.
– Как дела с проектом? – спросила она.
– С каким? А, с тем... Продвигается потихоньку.
– А с личными проектами как?
– В смысле? – он напрягся.
– В смысле – когда ты собираешься рассказать мне, что регулярно встречаешься с Леной?
Повисла тяжелая пауза.
– Мы обсуждаем Кирилла, – наконец произнес Павел. – Ничего больше.
– Тогда почему скрывал?
– Потому что знал, что ты всё неправильно поймешь. Как сейчас.
– А как я должна понимать? – Марина почувствовала, как к горлу подступают слезы. – Ты скрыл от меня существование сына, а теперь тайком встречаешься с бывшей женой.
– Я просто пытаюсь всё исправить, – устало ответил Павел. – Исправить то, что натворил когда-то.
Звонок из школы застал Марину на работе.
– Кирилл Павлович сегодня не появился на занятиях, – сообщила классная руководительница. – Мы не можем дозвониться до его отца.
Сердце Марины ёкнуло. Она вспомнила, что Павел сегодня на важных переговорах, его телефон наверняка выключен.
– Я сейчас же им займусь, – сказала она и, бросив незаконченную работу, выбежала из офиса.
Сначала она проверила квартиру – пусто, потом позвонила матери Павла, но та ничего не знала. Отчаявшись, Марина обзвонила все больницы поблизости. От накатившего страха что-то сжималось внутри.
Кирилл нашелся в городском парке. Он сидел на скамейке у пруда, бросая хлебные крошки уткам.
– Ты представляешь, как я испугалась? – Марина опустилась рядом с ним, пытаясь отдышаться после бега.
– А что такого? – равнодушно пожал плечами мальчик. – Подумаешь, прогулял школу.
– Школу? Я думала, с тобой что-то случилось! – она схватила его за плечи и развернула к себе. – Почему ты не отвечал на звонки?
– Телефон разрядился, – он показал потухший экран.
Марина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
– Хорошо. Но почему ты ушел из школы?
Кирилл долго молчал, глядя на уток.
– Какая разница? Все равно никому нет дела.
– Есть, – тихо сказала она. – Мне есть дело.
– Да ладно, – фыркнул он. – Ты терпишь меня только из-за отца.
– Это не так.
– Конечно так! – вдруг выкрикнул Кирилл. – Все взрослые врут! Мама говорила, что любит меня, а сама бросила, когда получила шанс. Отец говорил, что будет всегда рядом, а сам исчез на семь лет. А потом приволок меня к тебе, хотя я прекрасно видел, как ты была шокирована. Вы все думаете только о себе!
Его голос дрожал, а в глазах стояли слезы.
– О чем ты говоришь? – тихо спросила Марина. – Твоя мама не бросила тебя, она уехала работать за границу.
– Да? – Кирилл горько усмехнулся. – Тогда почему я слышал, как она говорила своему Вадиму, что он не должен волноваться, что я буду с ними? Как она обещала ему, что найдет способ сбагрить меня отцу, потому что Вадим не хочет возиться с чужим ребенком? Почему она плакала и говорила, что у нее нет выбора, если я ей так важен?
Марина смотрела на него, не зная, что сказать.
– Папа думает, что она уехала по работе, – продолжал Кирилл, и его голос звучал теперь совсем по-взрослому. – Не говори ему. Он... он всё еще любит ее, я вижу. Когда они встречаются, он смотрит на нее так, будто... будто ждет чего-то. А она пользуется этим.
– Что ты имеешь в виду?
– Я слышал, как она предлагала ему снова сойтись. Говорила, что Вадим – ошибка, что она всегда любила только папу. Просила дать ей шанс всё исправить.
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– И... что ответил твой отец?
– Не знаю, – Кирилл пожал плечами. – Они зашли в кафе, а я остался на улице.
Дома Марина долго сидела в темной кухне, обдумывая услышанное. Когда хлопнула входная дверь, и в коридоре послышались шаги Павла, она почувствовала, как сердце заколотилось.
– Ты почему в темноте? – Павел щелкнул выключателем.
– Думаю, – ответила она. – Кирилл прогулял сегодня школу.
– Что? Почему мне никто не позвонил?
– Звонили. Твой телефон был выключен.
– Черт, переговоры, – он хлопнул себя по лбу. – И где он был?
– В парке. Мы поговорили.
– О чем?
– О его матери, – Марина посмотрела прямо на мужа. – О том, что она не уехала работать за границу, а просто решила начать новую жизнь с новым мужчиной, которому не нужен чужой ребенок.
Павел побледнел.
– Откуда ты?..
– Кирилл слышал их разговор. Слышал, как она обещала своему Вадиму избавиться от сына.
Павел опустился на стул, закрыв лицо руками.
– Господи...
– И еще он рассказал, что она предлагала тебе снова сойтись, – Марина старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. – Это правда?
Павел поднял голову:
– Да. Но я отказал ей.
– Почему?
– Потому что люблю тебя, – он потянулся к ее руке, но Марина отстранилась.
– Тогда почему ты встречаешься с ней за моей спиной?
– Потому что чувствую себя виноватым! – воскликнул Павел. – Всю жизнь я ставил карьеру выше семьи. Когда мы с Леной поженились, я работал сутками, чтобы обеспечить нас. Когда родился Кирилл, я пропустил его первые шаги, первые слова – всё, потому что был на работе. А когда Лена подала на развод, я даже не боролся за сына – мне казалось, ей будет лучше без меня.
Он встал и подошел к окну.
– Знаешь, что самое страшное? Я согласился с ее обвинениями. Подумал – действительно, какой из меня отец? Может, мальчику будет лучше без такого папаши? И вот результат – сын считает, что я его бросил, а Лена использует его как разменную монету.
– Почему ты не рассказал мне раньше? – тихо спросила Марина.
– Не знаю, – он покачал головой. – Стыдно было, наверное. Ты такая правильная, такая честная... Я боялся, что ты разочаруешься во мне.
– Я и разочаровалась, – грустно сказала она. – Но не из-за твоих ошибок в прошлом, а из-за лжи сейчас.
За завтраком Павел объявил:
– Я поговорил с мамой. Она приедет на выходные.
– Зачем? – насторожился Кирилл.
– Она соскучилась по тебе, – улыбнулся Павел. – И потом, нужно же вам с Мариной познакомиться.
Кирилл впервые посмотрел на Марину без обычной враждебности:
– Ты не говорил ей? Ну, про маму и Вадима?
– Нет, – покачал головой Павел. – Но рано или поздно придется.
– Бабушка расстроится, – вздохнул мальчик.
– Да, но она сильная. И она очень любит тебя.
В глазах Кирилла что-то мелькнуло – то ли надежда, то ли недоверие.
– Правда?
– Конечно, – Павел улыбнулся. – Она хранит все твои рисунки, которые ты отправлял ей на день рождения.
– Она хранит мои рисунки? – изумился Кирилл. – Те каракули?
– Она говорит, что видит в них настоящий талант, – подмигнул Павел.
Алла Николаевна, мать Павла, оказалась энергичной женщиной с проницательным взглядом. Кирилл буквально преобразился в ее присутствии – смеялся, рассказывал о школе, показывал новую компьютерную игру.
– Он совсем другой с ней, – шепнула Марина Павлу, когда они готовили чай.
– Мама всегда находила с ним общий язык, – кивнул Павел. – Даже после развода Лена не препятствовала их общению. Точнее, не могла – мама просто игнорировала все запреты, приезжала, привозила подарки. Потом Лена увезла Кирилла в другой город, и связь прервалась.
Вечером, когда Кирилл уже уснул, Алла Николаевна завела разговор о ситуации:
– Что будем делать, если Лена вернется и захочет забрать мальчика?
– Почему она должна вернуться? – нахмурился Павел. – У нее работа в Берлине.
Алла Николаевна переглянулась с Мариной:
– Сынок, мы знаем, что это не так.
– Кирилл рассказал бабушке, – пояснила Марина, видя замешательство мужа.
– И что нам делать? – Павел опустил голову. – У нее полная опека.
– Бороться, – твердо сказала Алла Николаевна. – Я уже консультировалась с юристом. Если мы докажем, что она фактически отказалась от ребенка, суд может пересмотреть решение.
– Это долго и сложно, – вздохнул Павел.
– Зато это правильно, – Алла Николаевна посмотрела на Марину. – Что скажешь, девочка?
– Я думаю, Кирилл должен быть с теми, кто его любит, – тихо ответила Марина. – И мы должны показать ему, что готовы за него бороться.
В школе Кирилла объявили конкурс творческих работ. Марина случайно увидела, как мальчик что-то пишет в блокноте.
– Что это? – спросила она осторожно.
Кирилл захлопнул блокнот:
– Ничего.
– Для конкурса?
– Может быть.
– Можно почитать?
– Зачем тебе? – подозрительно прищурился он.
– Я редактор, – улыбнулась Марина. – Могу помочь с текстом.
– Это глупости, – буркнул Кирилл, но блокнот не убрал.
– А может, и нет, – она села рядом. – Знаешь, когда мне было двенадцать, я написала историю о девочке, которая нашла волшебный камень. Она была ужасной, но учительница все равно похвалила меня за фантазию.
– А моя история не про волшебство, – неожиданно сказал Кирилл. – Она про мальчика, который видит сны других людей.
– Интересно, – искренне сказала Марина. – И что он с ними делает?
– Помогает людям понять их страхи, – Кирилл немного помолчал. – Хочешь прочитать?
Марина протянула руку, и Кирилл неуверенно отдал ей блокнот. История оказалась неожиданно глубокой для двенадцатилетнего мальчика – о подростке, который случайно обнаруживает способность проникать в сны окружающих. Сначала он использует этот дар для шалостей, но потом понимает, что может по-настоящему помочь людям, показывая им их собственные скрытые желания и страхи.
– Это... потрясающе, – честно сказала Марина, дочитав. – У тебя настоящий талант.
– Правда? – недоверчиво спросил Кирилл.
– Абсолютная, – кивнула она. – Хочешь, поработаем над текстом вместе? Я могу помочь с редактурой.
Впервые за все время мальчик улыбнулся ей – искренне, без напряжения.
– Хочу.
Зазвонил телефон, и Марина, увидев незнакомый номер, автоматически ответила:
– Слушаю.
– Здравствуйте, – раздался женский голос. – Это Елена, мать Кирилла. Мне нужно поговорить с Павлом.
Марина почувствовала, как сжимается сердце.
– Его нет дома.
– Тогда передайте, что я звонила, – в голосе слышалось раздражение. – И скажите ему, что я хочу забрать Кирилла на эти выходные.
– Почему вы не позвонили напрямую Павлу?
– Он не берет трубку.
– Понятно, – Марина помолчала. – Знаете, Елена, я думаю, нам нужно встретиться. Всем троим.
– Зачем? – удивилась женщина.
– Чтобы обсудить будущее Кирилла. Он ведь не вещь, которую можно передавать из рук в руки.
Повисла пауза.
– Хорошо, – наконец сказала Елена. – Завтра в два, в кафе "Меридиан".
Елена оказалась красивой стройной блондинкой с холодными глазами. Павел нервничал, постоянно потирая руки, а Марина, наоборот, чувствовала необычное спокойствие.
– Я решила вернуться, – без предисловий начала Елена. – Работа в Берлине сорвалась, и мы с Вадимом остаемся здесь. Я хочу, чтобы Кирилл вернулся домой.
– К тебе и мужчине, который не хочет его видеть? – тихо спросил Павел.
Елена вздрогнула:
– Что за глупости? Вадим прекрасно относится к Кириллу.
– Мы знаем правду, Лена, – покачал головой Павел. – Кирилл слышал ваш разговор.
– Какой еще разговор?
– О том, что Вадим не хочет возиться с чужим ребенком, и ты ищешь способ "избавиться" от сына.
Елена побледнела, а потом ее лицо исказила злость:
– Ты всегда умел манипулировать. Настроил ребенка против родной матери? Молодец.
– Никто никого не настраивал, – вмешалась Марина. – Мальчик сам всё слышал.
– А ты вообще кто такая? – Елена повернулась к ней. – Очередная дурочка, которая повелась на его сказки о большой любви?
– Я его жена, – спокойно ответила Марина. – И человек, который заботится о Кирилле последние два месяца.
– О, неужели? – Елена саркастически рассмеялась. – И как, нравится быть мачехой?
– Мне нравится быть частью его жизни, – Марина сделала паузу. – Кирилл талантливый мальчик. Умный, тонко чувствующий, с потрясающим воображением. Он пишет удивительные истории. Знаете ли вы об этом?
Елена отвела глаза:
– Конечно знаю. Я его мать.
– Тогда почему вы готовы отказаться от него ради мужчины?
– Я не отказывалась! – вспыхнула Елена. – Я просто хотела... временно...
– Одолжить его отцу? – подсказала Марина. – Как чемодан в камере хранения?
– Вы не понимаете...
– Нет, это вы не понимаете, – Марина подалась вперед. – Кирилл знает, что вы пытались от него избавиться. Знает, что для вас он – помеха. Как, по-вашему, он будет чувствовать себя, если вернется к вам?
– Он привыкнет, – упрямо сказала Елена. – Он мой сын.
– Он не вещь, чтобы привыкать к плохому обращению, – покачал головой Павел. – Лена, давай будем честными хотя бы сейчас. Ты не хочешь его забирать. Ты хочешь меня наказать.
– С чего ты взял? – она нервно засмеялась.
– Потому что я отказался возобновить отношения, – тихо сказал Павел. – Я любил тебя когда-то, но теперь у меня другая жизнь. И я не позволю использовать Кирилла как орудие мести.
Елена долго молчала, глядя в стол.
– Что ты предлагаешь? – наконец спросила она.
– Оставь Кирилла с нами, – сказал Павел. – Приходи к нему, когда захочешь. Но дай ему стабильность, которой он заслуживает.
– А если я не соглашусь?
– Тогда мы пойдем в суд, – твердо сказала Марина. – У нас есть показания Кирилла, показания бабушки, которой ты запрещала видеться с внуком. Мы будем бороться за него.
Елена перевела взгляд с Марины на Павла и обратно:
– Вы действительно готовы на это?
– Да, – одновременно ответили они.
Кирилл получил первое место на школьном конкурсе. Его история о мальчике, который видит чужие сны, покорила жюри. Когда объявили результаты, он растерянно смотрел на сцену, не веря своим ушам.
– Иди, – подтолкнула его Марина. – Ты заслужил.
Павел крепко сжал плечо сына:
– Мы гордимся тобой, сынок.
После церемонии, когда они втроем возвращались домой, Кирилл вдруг остановился посреди улицы.
– Что случилось? – спросил Павел.
– Она не пришла, – тихо сказал мальчик. – Я думал, мама придет.
Марина и Павел переглянулись. После той встречи в кафе Елена не появлялась, только пару раз звонила сыну.
– Я отправил ей приглашение, – Павел опустился на корточки перед сыном. – Возможно, она была занята.
– Она не была занята, – покачал головой Кирилл. – Просто ей неинтересно.
– Кирюш... – начала Марина, но мальчик перебил ее:
– Всё нормально. Правда. Главное, что вы пришли.
В ту ночь Марина проснулась от тихих всхлипов. Она осторожно встала и подошла к комнате Кирилла. Дверь была приоткрыта. Мальчик сидел на кровати, обхватив колени руками, и плакал.
– Эй, – Марина тихонько присела рядом. – Что случилось?
– Ничего, – он быстро вытер глаза. – Извини, что разбудил.
– Ты не разбудил, – она мягко улыбнулась. – Я сама часто не сплю по ночам. Особенно когда грустно.
Кирилл молчал, но не отодвинулся, когда она положила руку ему на плечо.
– Знаешь, – тихо сказала Марина, – когда мне было примерно как тебе, я потеряла бабушку. Она очень любила меня, а я ее. И когда ее не стало, мне казалось, что никто больше не будет любить меня так же сильно.
– И что? – еле слышно спросил Кирилл.
– А потом я поняла, что любовь не заканчивается, – Марина смотрела куда-то вдаль. – Она просто меняется. Приходят новые люди, и каждый любит по-своему. Не лучше и не хуже – просто иначе.
– Думаешь, мама когда-нибудь полюбит меня снова? – голос Кирилла дрогнул.
Марина задумалась. Ей хотелось успокоить мальчика, сказать, что конечно, его мать одумается. Но обманывать его было нельзя.
– Я не знаю, Кирюш. Но я знаю точно, что твой папа любит тебя. Бабушка любит тебя. И... – она замялась, – я тоже очень тебя люблю. Хоть мы и знакомы недолго.
Кирилл поднял на нее заплаканные глаза:
– Правда?
– Правда, – кивнула она. – Я знаю, что не могу заменить тебе маму. И не хочу заменять. Но я всегда буду рядом, если нужно.
Кирилл неожиданно прижался к ней:
– Спасибо.
Они сидели так долго, пока мальчик не уснул. Марина осторожно уложила его и поправила одеяло. В дверях стоял Павел.
– Давно ты здесь? – шепотом спросила она.
– Достаточно, – он обнял ее, когда они вышли в коридор. – Спасибо.
– За что?
– За то, что не отвернулась от нас. За то, что смогла полюбить моего сына, несмотря на всё, что произошло.
Спустя месяц Елена позвонила и сказала, что они с Вадимом уезжают в Прагу.
– Он получил работу в международной компании, – объяснила она. – Я подумала... может, будет лучше, если Кирилл останется с вами? Ему сейчас важна стабильность, школа, друзья...
– А как же суд? Опека? – осторожно спросил Павел.
– Я... – Елена помедлила, – я напишу заявление о передаче опеки тебе. Думаю, так будет правильно.
Павел молчал, не зная, что сказать. Марина, стоявшая рядом, сжала его руку.
– Спасибо, Лена, – наконец произнес он. – Для Кирилла важно знать, что у него есть мать, даже если она далеко.
– Я буду звонить, – быстро сказала Елена. – И приезжать иногда. Я не бросаю его, просто...
– Мы понимаем, – мягко сказала Марина. – И никогда не будем настраивать его против тебя.
После этого разговора Павел долго стоял у окна, глядя на улицу.
– О чем думаешь? – спросила Марина.
– О том, как всё странно складывается, – он повернулся к ней. – Полгода назад я соврал тебе, боясь потерять. А теперь мы втроем строим новую семью.
– Жизнь непредсказуема, – улыбнулась она.
– Как думаешь, мы справимся?
– Уверена, что да, – Марина прижалась к нему. – У нас есть главное – мы любим друг друга и Кирилла.
В выходные они втроем поехали выбирать обои для комнаты Кирилла. Старая гостевая комната должна была превратиться в настоящее подростковое логово.
– Какие хочешь? – спросил Павел, когда они стояли перед стеной с образцами.
– Не знаю, – пожал плечами Кирилл. – Может, синие?
– Темно-синие сделают комнату мрачной, – покачала головой Марина. – Может, голубые?
– Голубые как для малыша, – скривился мальчик.
– А может, комбинированные? – предложил Павел. – Одна стена темная, остальные светлые.
– Или с рисунком? – Марина показала на образец с созвездиями. – Смотри, как раз для писателя-фантаста.
– Я не фантаст! – запротестовал Кирилл, но его глаза загорелись. – Хотя... это правда круто.
– Тогда берем их, – решил Павел.
– Погоди, – Кирилл вдруг стал серьезным. – А если... если мама вернется и заберет меня? Зачем тогда всё это?
Марина присела перед ним:
– Кирюш, что бы ни случилось, эта комната всегда будет твоей. И мы всегда будем твоей семьей.
– Обещаешь? – он внимательно смотрел ей в глаза.
– Обещаю, – твердо сказала она.
– Ладно, – улыбнулся Кирилл. – Тогда берем эти, с созвездиями. И еще мне нужен новый письменный стол, побольше. У меня много идей для новых историй.
– Договорились, – Павел взъерошил ему волосы.
Они шли по торговому центру – Павел впереди с образцами обоев, Марина и Кирилл следом. Вдруг мальчик остановился и серьезно посмотрел на Марину:
– Можно я буду называть тебя мамой? – тихо спросил он. – Не всегда, а... иногда?
Марина почувствовала, как к горлу подступил комок:
– Конечно, Кирюш. Если ты этого хочешь.
– Хочу, – он кивнул. – Просто... ты правда любишь меня. И папу. И нас обоих вместе.
– Очень люблю, – она обняла его, чувствуя, как бешено колотится сердце – его и ее.
– Эй, вы чего отстали? – окликнул их Павел, оборачиваясь. – Нам еще лампу выбирать!
– Идем! – крикнул Кирилл и, взяв Марину за руку, потянул вперед. – У нас еще много дел сегодня.
Они догнали Павла, и он, увидев их сияющие лица, удивленно приподнял брови:
– Что-то случилось?
– Всё хорошо, – улыбнулась Марина. – Просто теперь мы настоящая семья.
Павел посмотрел на их соединенные руки, на счастливое лицо сына, на глаза жены, полные слез радости, и понял, что все испытания были не зря. Иногда нужно пройти через боль и ложь, чтобы найти настоящую любовь и создать семью, о которой мечтал всю жизнь.
– Да, – он обнял их обоих. – Настоящая семья.