Тарас поднялся с места.
- Вы куда, любезный? – жёстко глядя на него, спросил гауптман, окатив холодным взглядом.
- Что-то ещё ? – командир вновь немного смешался.
- Как и где вы планируете перейти границу? – строго спросил Челкашов.
Тарас облегчённо и незаметно вздохнул. Он начал рассказывать, как они это сделают. Такими силами ещё не переходили кордон, но меньшим количеством пересекали. Он поделился своими связями в приграничье на той стороне. Информация полезная. Гауптман отпустил командира. Они с Гюнтером умылись и приготовились здесь же под навесом отобедать. У бандеровцев, с одной стороны грабивших крестьян, а с другой ещё имевших поддержку от местных, с провизией напряжёнки не было. На столе появился жареный поросёнок, варёная картошка с маслом, сметана, зелень, ягоданка – напоминающая квас и палинка – местная самогонка. Тут к ним с кринкой подошёл мужик. Он наливал воду и, опустив голову, быстро говорил: Паны возьмите меня с собой. Меня Васыль кличут. Я вам пригожусь. Я вызовусь в городскую группу. Возьмите – не пожалеете.
Мастер быстро прокрутил ситуацию. Если им подсовывают человека – пусть, посмотрим, что за игру ведут. Если же тот подошёл по своей инициативе, тоже пойдёт. Союзник пригодится.
- Хорошо, возьмём, - буркнул Мастер, - Держись нас.
Гюнтер перевёл ему с улыбкой, будто благодарил за воду. Тарас предложил отдохнуть в схроне, но гауптман отказался, объяснив тем, что погода хорошая и они останутся на поверхности. Возражений не было. Они договорились, что подождут, когда соберётся весь отряд, задействованный в операции, и пойдут с одной из групп. Как объяснил Тарас, им надо дождаться три группы, которые находятся на разных отдалённых хуторах.
Ночью Челкашов долго не мог заснуть. Ночь выдалась ясная, и звёзды сияли и теснились на небосклоне, как на красивой картинке. Они мерцали, мигали, переливались. Основная масса была белого и синеватого цвета. Вон звёздочка с красноватым оттенком. Справа от созвездия блещет звезда с жёлтыми тонами. Небесное великолепие чаровало!
- А когда я последний раз смотрел на небо? – подумал Челкашов, - Не для определения ориентиров, а просто так, чтобы полюбоваться?
Он попытался вспомнить, но ответа не нашёл. Зато заснул спокойно.
Утром, по укоренившейся привычке, проснулся в задуманное время на рассвете. Спать не хотелось. Челкашов лежал с закрытыми глазами и дремал, «наблюдая», что происходит вокруг. Через час они с Гюнтером встали, сходили к ручью умылись и стали завтракать.
Первая группа появилась около десяти часов. Вторая прибыла ещё через два с половиной часа, а через час подоспела и третья. Гаутман под благовидным предлогом встречал их вместе с Тарасом. Мастер считал оружие, смотрел на обмундирование. Сбоку аналогичный учёт вёл Гюнтер. Потом сверят результаты.
Переход наметили на эту ночь. Прибывшие рассматривали нового человека. Они, конечно, знали, что предстоит дело в Словакии. Подробности им ещё не рассказали, не распределили, кто и как будет действовать. Поэтому все пытались угадать, чего ждать от этого строгого немца, который стоит рядом с командиром. Взгляды, устремлённые на него, были настороженные, любопытные, угрюмые, изучающие. Мастер спокойно скользил по ним прямым, слегка пренебрежительным взором, в котором тенью скользила насмешка. Многие отводили глаза в сторону от его взгляда.
В третьей группе Челкашову не понравился взгляд одного парня. Он его не знал, тогда чем тот мог его насторожить? Ответа не было, но чуйку не обманешь. Поэтому, повернувшись к Гюнтеру, гауптман подал ему знак. Сам же отошёл под навес, прокручивая прошлое. Лица мелькали, как в калейдоскопе, но ни на одном из них память не задержалась. Побродив после завтрака по месту стоянки, они с Гюнтером осмотрели местность, наметили возможные пути отхода. Путь сюда оба помнили. Если же придётся менять маршрут? Вопросы, вопросы. Так прошёл час. Они сидели под навесом. Тут к ним подошёл Васыль. Он вновь принёс воду.
- Пан гауптман, - быстро выдал он, - Один из наших гутарит, шо знает вас. Будто вы не тот за кого себя выдаёте. Вин встречал вас в каком-то городе, где вы смуту затевали. Наши не верят.
Всё это водонос выдал, пока разливал им в кружки воду. Мастер хлопнул Васыля в знак благодарности по плечу и тот ушёл. Гюнтер смотрел на него, ожидая приказов. Ситуация была пиковая.
- Это надо же! – подумал Челкашов, - На той же схеме меня вычисляет какой-то босяк из города С.! Ведь учат нас – не повторяться! Да, а босота имеет хорошую память. Там я был помоложе, с шевелюрой, усами и бородой. Но он всё же вычислил! Остались лишь усы с небритостью. Значит, я прокололся и какой-то момент, часть, особенность, штрих меня выдали. Ясно, над этим поработаем позже, а сейчас надо действовать.
- Что будем делать, командир? – спросил Гюнтер ровно в тот момент, когда гауптман закончил «прокручивать» ситуацию.
Челкашов пристально посмотрел на него и подумал: Толковый немец, нужно будет его пристроить через Ландсберга так, чтобы был под рукой. Вслух же сказал: Будем атаковать!
Гюнтер первый раз удивился, что отразилось на его лице: Двое против ста двадцати? У нас нет шансов.
- Есть, дорогой Гюнтер, есть, - ответил с улыбкой Челкашов, - И вами, Гюнтер, я рисковать не собираюсь! Пока этот парень не поделился своими догадками с командиром, мы и ударим. Вот сейчас и начнём – позовите Тараса.
Помощник молча встал и быстро пошёл к командиру бандеровцев. Его дисциплина была на высоте. Он не задавал вопросов, не терял времени, а чётко выполнял волю гауптмана. Через две минуты немец привёл Тараса и стал сбоку от него. Челкашов еле заметно улыбнулся.
- Скажите, - обратился гауптман к командиру, - Насколько вы уверены в тех, кого здесь собрали? Они с вами давно воюют?
- По - разному, - отозвался тот, - Тех, с кем с первых дней воюем человек восемь осталось. С полсотни – это люди, которые примыкали позже. Остальные пришли в отряд в конце 44-го и в 45-м годах.
- Вчера я упустил важную вещь, - задумчиво продолжил гауптман, - Вы никогда не думали, что среди ваших людей может быть чекист?
- Была мыслишка, - на удивление откликнулся Тарас, - Мои люди пошукали, но потом сообща решили, что это просто пустые подозрения.
- Значит, был повод, - вновь в раздумье произнёс Челкашов, - Шпион может не проявлять себя долго. Но во время большого дела обязательно раскроется, поверьте мне. Есть много способов. Он может сделать диверсию, вывести из строя бойцов, оружие, связь, технику, внести сомнение. К чему я вам это говорю? Будьте на чеку – это, во-первых. Узнайте, кто и куда отлучался, когда ваши группы были в хуторах. Не было ли чего – нибудь подозрительного? Пока, я понимаю, вы ничего не говорили им о деле и подробностей они не знают. Самое время выяснить вопросы, которые я вам обозначил.
Тарас кивнул и быстро пошёл к своим. Вскоре Гаутман с Гюнтером заметили, что к нему подошли три человека, среди которых был и тот парень. Они отвели командира в сторону и стали что-то ему говорить. В том, что разговор касается их, можно было не сомневаться, тем более они посматривали на них и даже пару раз указали руками.
- Вероятно, он пересказывает Тарасу, что было в городе С., - подумал Челкашов, - Какой же вывод сделает командир? Ситуация не в нашу пользу, поскольку слишком напоминает то, что было в том городе. Так бы, конечно от его опознания можно было в наглую отвертеться.
Они продолжали наблюдать за общением командира с подчинёнными. Мастер быстро набросал Гюнтеру варианты развития событий.
Чиграш азбуку жизни изучал в военное время. Тогда в городе С. он находился с машиной за городом, чтобы вывезти свою группу. Вначале его испугал авианалёт на воинскую часть, затем оттуда стали слышны выстрелы. Такого уговора не было, чтобы с солдатами воевать. Затем в городе началась хаотичная стрельба, которая нарастала. Чиграш не стал больше играть с судьбою в орлянку. Не хотелось локш тянуть, но признался себе блатарик, что обманулись они. Он завёл полуторку и рванул вперёд. Страх погнал его в неизвестность. На окраине соседнего города он снял, что мог, с машины, слил горючку, а потом загнал всё это местным барыгам. Затем рванул к тётке. Это был единственно родной человек, о котором никто не знал. Да и он с ней виделся крайний раз лет десять назад. Как знал парнишка, что она может быть запасным вариантом, поэтому нигде, никогда и никому о ней не говорил. Единственно, что пугало – это расположение её прифронтового города. Только страх попасться ментам, а пуще подельникам, которых он бросил, был в разы сильнее. Поэтому он пробирался к заветной цели.
Воображение рисовало «богатые» картины. Переловили друзей – мазуриков. Те и расколются, что Чиграш в деле. Так дельце подрасстрельное, ибо куш большой и государственный. Если же не расстреляют, то срок большой корячится. Вон Затон откинулся с Колымы перед войной. Ребята говорили, что уходил туда с косой саженью в плечах, а вернулся - сам на косу похож. Худой и с туберкулёзом. Даже по теплу в душегрейке ходил, пока не помер.
Ещё кореша говорили, что нарисовался какой-то вор, который это всё и закрутил с Боцманом. Не думал Чиграш, но довелось ему увидеть ту фигуру. Именно его отправили с Кафтаном, чтобы показал он ему Сироту со спутником на улице. Солнце светило на них, Сирота будто бы оступился и остановился. Вот и рассмотрел его Чиграш. Улица неширокая была, поэтому взгляд его запомнил, когда он смотрел на Сироту и что-то ему говорил. Ещё плечи он интересно разворачивал, когда пошёл дальше, как бы надевал на себя прямую осанку. Это было. Потом в дороге услыхал от людей, что в их городе вооружённый бунт был против Советской власти. Перебили, да арестовали злодеев – изменников. Вот от таких новостей сердце у Чиграша падало в пятки и колотилось там с бешеной силой. Странное было ощущение, но оно было! О Колыме уже, как о курорте мечталось. Только за такое, о чём люди говорили – только зелёнкой лоб намажут, без вариантов.
Добрался он до тётки Надьки, которая его даже пожалела и приняла. Месяц пожил у неё. Потом были три страшных дня. Немцы двумя ударами окружили наших. Город оказался в центре окружения. Все на защиту! Чиграш попал в отряд добровольцев – тётка отправила. Не идти не мог, потому как только старики и дети дома оставались. Так и в окопе оказался. Только немцы в первой же атаке смяли их. Метался, кричал командир, чтобы стреляли по наступающим. Только единицы начали отстреливаться. Да и тех быстро перебили. Остальные боялись голову поднять. Шум, взрывы, пули свистят, крики, кровь, раненые, убитые. Чиграш забился в нору, да так и пролежал, пока немцы не прошли. Выполз только вечером, потому что ходили немцы по окопу, но не заметили. Подобрал он наган командирский и пошёл на запад. Заночевал в лесу, а утром пошёл в город. Только на въезде его полицаи взяли. Кто, откуда? Ответил. Врёшь! Наган нашли, так вообще к стенке решили поставить – партизан! Уже поволокли, чтобы шлёпнуть, да старшой их заступился. Он же предложил в полицию вступить, если он не красный. Делать было нечего. Первый расстрел коммунистов Чиграш плохо помнил, потому как после выстрела потерял сознание. Попал – не попал, он не знал. Только его больше к этому не привлекали. Так и кантовался там на подхвате. Только через полгода погнали Советы гитлеровцев. Переехали в другой город, затем ещё в другой. Однажды, это было на Украине, его отправили в составе сборного отряда в другую область. Состав, который их вёз, партизаны пустили под откос. Чиграш тогда на платформе на посту стоял, и его выбросило в сторону. Он упал, сильно ударился головой о дерево и потерял сознание. Тогда его и нашли люди Тараса. Взяли к себе, удивляясь, что он один целый и невредимый из всего состава остался. Было это в Ровненской области. Вскоре война перешагнула западные границы, и Чиграш со своими новыми товарищами остался в карпатских лесах.
Вот и сегодня бросился в глаза взгляд этого немца. Не может быть! Обознался! Даже испугался того, что померещилось. Только немец, отходя, сделал движение плечами, и картинка сложилась – он!
Тарас был на перепутье. Чиграш, как он помнил, попал к ним интересно – при крушении поезда уцелел. Странно, но бывает. Можно было его под слова гауптмана подвести. Только историю в городе С. он придумать не мог, а она чем-то похожа на нашу. Совпадение? Только для того, чтобы ликвидировать его отряд, незачем их в Словакию тащить. Хотя, может быть, что-нибудь по дороге замыслили? Время близилось к вечеру.
Тарас взял Чиграша, ещё двух парней и пошёл к немцам. Те продолжали спокойно сидеть под навесом.
- Господин гауптман, - начал Тарас, когда они подошли к ним, - Вот мой человек утверждает, что знает вас.
Челкашов быстро и равнодушно окинул взглядом претендента на знакомство и спросил: Спросите, откуда он меня знает?
Тарас не стал переводить вопрос, а кратко пересказал историю города С.
- Командир, - начал гауптман, - История интересная, но вы не ответили на мой вопрос.
- Вот он и утверждает, что тот человек, который всё организовал в городе С. – это вы, - сказал Тарас.
- Если он начнёт утверждать, что является папой Римским, вы тоже ему поверите? – возразил в надменной улыбкой Челкашов.
- Это не обязательно, - парировал бандеровец, - Обратите внимание, что истории схожи.
- В чём-то есть немного, - ответил гауптман, - Да, командир, распорядитесь, чтобы нам подали чай.
- Что?! – удивился Тарас.
- Я привык в это время пить чай, пусть принесут, - немного недовольно повторил немец, - Или это трудно?
Тарас подозвал одного из своих и распорядился принести немцам чай.
- Вы меня разочаровываете, командир, - продолжил гауптман, - Но я начинаю понимать, к чему вы клоните. Там бандиты хотели захватить банк - настоящий детектив. Я вам предложил достать ценности из тайника. Вы находите сходство? Пожалуйста! Вспомните войну. Мы и русские ходили в атаки и контратаковали, выполняли полностью одинаковые действия. Это не смущает никого. Наступательные операции, обходные манёвры применяли обе стороны, что тоже воспринимается, как само собой разумеющееся. Вы отталкиваетесь от слов одного из ваших людей. Хорошо. Выслушайте мои аргументы.
В это время принесли чай. Гюнтер не спеша разлил его по кружкам, Челкашов добавил в воду заварку, сахар и аккуратно перемешал. Он попробовал напиток на вкус и только тогда продолжил: Ценность того, что находится в Михаловце, вы знаете. Это хороший подарок и для Советов, чьи ценности там лежат и для Словакии, которая также может использовать их для своих целей. Конкуренты у нас есть. Второе – это мой отряд, который так же, как и вы борется с коммунистами. Мы вместе гораздо сильнее, чем по - одиночке, что устроит только коммунистов. Третье, после ссоры с нами, вам будет трудно появляться на той стороне, потому что мои люди не простят вам такого отношения. А это значит, что у вас появится меньше шансов уцелеть при встрече с советскими частями.
Челкашов всё этот говорил спокойно, сидя на лавке и отпивая чай.
- Теперь к аргументам добавьте вопросы, Гюнтер, переводи, чтобы это животное тоже слышало: Как и когда этот человек попал к вам? Что вы знаете о его прошлом? Насколько вы ему доверяете? Что он делал на хуторе и отлучался ли оттуда?
Челкашов внимательно следил за реакцией парня на вопросы. Есть! Второй вопрос попал в цель – он побледнел. На последнем вопросе у него дёрнулась рука.
- Спросите его, командир, почему он так побледнел? – тихо закончил свою речь гауптман.
Тарас с интересом посмотрел на подчинённого и спросил: Так что скажешь, Чиграш? Мне сказали, что ты уходил с хутора, а куда?
Парня выбил вопрос о прошлом, которое он хотел забыть и скрыть, а уход объяснить мог, но сейчас он играл против него.
- Я , я всё могу объяснить, - начал он, запинаясь, - Меня не было, потому как с Жужей мы решили встретиться.
- С Жужей, - повторил Тарас, - Что о своём прошлом ты утаил от нас?
- Я обознался, простите, - заговорил парень, - Не видел я его, не видел.
- Взять его, - приказал Тарас подручным, - В дальний схрон под охрану. Извините за недоверие, господин гауптман. Он будет наказан.
С этими словами командир отряда удалился.
- Прикажи принести ещё чая, - попросил Челкашов Гюнтера.
Тот поднял чайник и постучал по нему кружкой. К ним направился Васыль. Передавая ему чайник, Гюнтер сунул в руку пакетик.
- Это положишь в кашу, что на ужин, и в десять жди нас у обрыва, - быстро сказал ему Гюнтер.
Васыль в ответ закивал головой.
Немцы отказались от ужина и стали устраиваться на ночлег, благо, что погода позволяла.
- Ещё раз извините меня, господин гауптман, - сказал вечером Тарас, - Хотя, когда вы спросили чай, я понял, что вы здесь не при чём. В такой момент человек о чаях не думает.
В полночь, когда отряд спал, убаюканный снотворным, они ушли, прихватив с собой Васыля. Они прошли недалеко от часовых, которые волновались, что их долго никто не меняет. Новый проводник хорошо знал эти места. Они не так быстро, как с Адамчуками, но уверенно продвигались к границе, которую пересекли почти в том же месте, встретившись вскоре с пятёркой словаков.
- Хорошая инспекция. Не думал, не гадал, что такой привет от Боцмана придёт через годы, - думал Челкашов, - Только смертельным он мог стать для меня.
Именно сегодня Степан впервые осознал, как он хочет жить.
Продолжение следует …
Ссылка 36 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/Z-Bb6BQ0xC7d1vYh