Алена уже отметила свое 33-летие и смирилась с тем, что будет одна.
- Машуня, - говорила она подруге, - буду я одна куковать, как та одинокая сосна на просторной поляне.
— Вот была бы … сосной… то и нашла кого-то, а то все строишь из себя королеву.
- Машуня, да разве я не королева? Все при мне, все выпуклости и личико ничего.
- Ну да, формы у тебя идеальные, еще пару лет, и ты приобретешь форму шара.
- Я очень приятной полноты.
Алена не ошибалась: она действительно была вся такая сдобная, аппетитная. Но вот мужчины рядом не задерживались. Требования к кавалерам в юности были высокими: курорты, бриллианты, дорогие рестораны (ни разу никто не предложил). Претендентов не было, и планка стала понижаться. В результате Алена думала, что вообще останется одна.
- Не осталось, Маша, королей для меня.
- Аленка, - сказала Маша, запивая пенным сушеную рыбку, - ты бы не грезила о королях и всяких там арЫстократах. Им нужны фифы тоненьки, с губами и ногами, да еще, чтобы говорили на разных языках. А ты о чем можешь рассказать? Ты не глупая, но только по-русски умеешь. Им-то надо какую-нибудь дамочку с приличной профессией. А про тебя что они скажут?
- Что?
- Я нашел продавщицу из супермаркета на четвертом десятке, которая по-русски разговаривает с применением ненормативной лексики.
- И чё?
- А то, что им надо всякие вежливости и этикеты. По себе надо искать мужика. А то на какого папуаса ты сдалась королю?
- И что? За конюха замуж выходить?
- Ты и сама не королевна, по себе надо выбирать одежду. Ты же не натягиваешь на себя платье 42-го размера, так как не по твоей фигуре сшито, так и тут. По себе ищи мужика.
Алена вздохнула:
- Да где ж его по себе взять-то?
- У тетки моей сосед живет, твой ровесник, одинокий. Не пьёт, не курит, работящий. Что ещё надо?
- Познакомь.
- В субботу к тётке съездим, организуем случайную встречу.
В субботу дамы устроили пикник, с шашлыками и разговорами. И Василия, соседа, пригласили.
Маша их представила:
- Это наш Василий, рекой души человек, замечательный просто. Не была бы я замужем, то ух!
Василий, смущенно кашлянул.
– Ну, чего уж так расхваливать, Мария Ивановна. Я простой человек, как все.
– А нам простых и надо, Василий! – рассмеялась Алена. – Главное, чтобы человек был душевный.
В тот день, на даче у Машиной тетки и завязалось их знакомство. Казалось, сама судьба свела их вместе.
Через пару месяцев активных ухаживаний и встреч Василий предложил:
– Слушай, Аленушка, может, переедешь ко мне? Что тебе одной в твоей квартире с родителями и бабушкой? А у меня дом, простор. Вместе обустроим, как захотим.
Алёна даже думать не стала. Он еще свою речь не договорил, как Алена чемоданы умчалась паковать. Квартира ее, конечно, была родная, но перенаселенная, а дом Василия – это совсем другое дело.
Она переехала к нему, и жизнь заиграла новыми красками. Вместе красили стены, выбирали обои. Она любовно меняла занавески, создавая уют, а он, кряхтя, прибивал новые полочки.
- Алена, куда столько? И старые полочки были ничего такие, и шторки вроде как симпатичные были.
- Нет, в новую жизнь идем в новых интерьерах.
Василий грустно оглядел гостиную. До Алёны-то тут было все светленькое, бежевое. Теперь в комнате были наклеены темно-бордовые обои, золотистый кантик оформлял их сверху. Коричневый диван не радовал. И багряные тяжелые шторы с позолотой.
Родители Василия изумленно оглядели обстановку, кашлянули, а свёкор крякнул:
- Как в сериале про женщин с пониженной социальной ответственностью. Как раз про их будуары.
Алена обиделась, расплакалась. Все махнули рукой: нравится им, пусть будет.
– Вась, может, распишемся? – как-то вечером предложила Алёна.
Василий оторвался от компьютера, поставил игру на паузу:
– А тебе это надо? Мы и так неплохо живем.
– Надо, Вася. А то мне уже скоро 34 года исполнится, а я еще не замужем. Как-то неудобно, люди говорят, что ты меня не берешь, не любишь.
- Плевать, что говорят, мы же знаем, что люблю.
У Алены закапали слезы, и Василий сдался.
– Да ладно тебе переживать. Раз тебе это так важно, то пойдем и поставим этот штамп в паспорте.
Свадьба была скромная, но душевная. Только самые близкие: Василий с родителями, Алена с родителями и бабушкой, да Маша. После ЗАГСа поехали в ресторан, а потом – домой, пить чай с пирогами.
– Ну, за наше счастье! – провозгласил тост Василий, поднимая рюмку.
– Горькоооо! – хором ответили гости.
Алена смотрела на Василия, на своих новых родственников, и ей казалось, что впереди – целая жизнь, полная любви и тепла.
Время летело быстро. Вроде только вчера свадьбу сыграли, а тут уж и дети пошли. Сначала Катюша, потом Сашенька. Радость, конечно, неописуемая, да и хлопот прибавилось. Алёна, как наседка, над ними тряслась, всё старалась, чтобы лучшее им дать.
Работать Алена категорично не хотела. Ушла в декрет, да и осела дома.
– Васенька, ну куда ж я работать пойду? – говорила она мужу, когда младшей Катюше три года исполнилось. – С детьми сидеть надо, воспитывать их. Кто ж, кроме матери, это сделает? Да и не пропадет без меня касса, так отработают. Вот вырастут дети, в садик нормально ходить будут, без болезней, тогда и пойду.
Василий вздыхал, но спорить не стал. Правду говорила, болеют сильно. Неделю в садике, три дома. А то, что дети здоровые по дому бегают, ему и невдомек, на работе все время.
– Ладно, Алёна, – говорил он. – Прокормлю, не переживай. Ты только о детях заботься.
А забот хватало. Катюша в школу пошла – уроки надо проверять. Сашенька чуть подрос – вечно с мальчишками во дворе пропадает, то коленки разобьет, то нос расцарапает. Хорошо хоть, что Васина мама, бабушка Тася, помогала. Она и суп сварит, и за детьми присмотрит, когда Алёна в магазин побежит.
– Ты, дочка, не переживай, – говорила бабушка Тася. – Они у меня как шелковые, никуда не денутся.
Василий на работе пропадал. С утра до ночи крутился, чтобы семью обеспечить. Основная работа, потом халтурки всякие брал. Всё мечтал, что вот дети подрастут, легче станет. Да только легче не становилось. Приходил он домой уставший, как собака. Ни поговорить, ни почитать – только бы поскорее в кровать рухнуть. А Алёна ждала его, ждала внимания, ласкового слова. Да где ж его возьмешь, этого слова, когда сил нет совсем.
– Вася, ты хоть бы раз спросил, как у меня дела, – обижалась Алёна. – Все работа да работа. Я тоже устаю, знаешь ли.
– А чего спрашивать? – отвечал Василий. – Я и так вижу, что ты дома сидишь, не работаешь. Чего там у тебя может случиться?
Алёна молчала, отворачивалась к окну, хотелось цветов, подарков, прогулок. Вот устроила она на днях романтичный вечер. Детей отправила к свекрови, сама накрыла стол в гостиной: игристое, фрукты. Задернула свои шторы с позолотой, зажгла свечи.
Василий же после работы заехал к маме, завез что-то, она просила. Увидел детей, обрадовался:
- А вы что тут?
- Мама сказала, что уборку делает, утром нас заберет. А то поздно закончит.
- Ой, запрыгивайте в машину, как раз домой. Я звонил, уже все убрано, и мама с вкусняшками нас ждет.
Открыл дверь Василий, а там Алёна в фривольном халатике. Отвлек детей, пока она оделась. Так и закончилась вся романтика. Василий бы и рад был поддержать романтику, только уходил в шесть утра и приходил в 10 вечера. Спать очень хотелось и есть. Худой стал, словно щепка.
Алёна стала всё чаще расслабляться. Детей отправит к бабушке или сами по себе по улице сайгачат, а она с Машуней, своей подругой, пенное дузит с рыбкой, да танцы танцует и песни под караоке распевает. Ни горячего ужина Василию в такие дни, ни спокойствия. И муж Машуни к ним часто присоединяется. А что ему? Работает сторожем сутки через трое, и доволен жизнью.
И вот однажды Василий сорвался. Пришел с работы, а там троица эта шумит, развлекается, дети у бабушки, на кухне ужина нет. Разозлился Василий, да и выставил Машуню с мужем. Алена порывалась уйти с ними, но Василий так рявкнул, что она мигом спать улеглась, а утром ее ждал разговор:
– Алёна, надоело мне пахать на вас всех. Ты дома сидишь, ничего не делаешь, дети как беспризорники, бабушка Тася за ними бегает! Я что, один тут должен вкалывать? Ты только развлекаешься, да вон – пьешь. Знаешь же, что я не переношу даже запах этих напитков. Сам не пью, и дома у меня посиделки нечего устраивать.
Алёна опешила. Она, конечно, чувствовала, что Василий недоволен, но чтобы вот так, прямо в лицо недовольство высказывать. Был он спокоен всегда, говорил тихо, а тут раскричался.
– Вася, ты чего? – растерялась она. – Я же дома, хозяйством занимаюсь, детей воспитываю. Это тоже работа, между прочим!
– Какая работа? – взвился Василий. – Телевизор смотреть да сериалы? Пенное с Машей и ее мужем квасить? У меня спина болит, ноги гудят, а ты, видите ли, устала! Ужина горячего нет, а они тут каждую неделю по три дня сидят. Мне не поспать от вашего шума, не отдохнуть. Да еще и дети все это непотребное поведение видят. Ты вообще уже ничего не делаешь.
– Ах, вот как ты заговорил! – вскипела Алёна. – Значит, я у тебя нахлебница? Я всю жизнь тебе отдала, детей родила, халупу твою в прекрасный вид привела, а ты тут мне командовать принялся. Не ценишь меня! Не уважаешь!
Ссора разгорелась нешуточная. Кричали, обвиняли друг друга во всех смертных грехах. Бабушка Тася с детьми зашли, да с порога обратно развернулись, чтобы не попасть под горячую руку, решили у бабушки пересидеть пару дней.
С того дня все пошло наперекосяк. Василий и Алёна перестали разговаривать друг с другом. Жили, как чужие люди. Он приходил поздно, сам готовил себе ужин или ел у мамы, там же в стиральной машинке стирал вещи, забирая уже чистые и высохшие. Гладил тоже сам. Алёна демонстративно спала в гостиной, игнорируя мужа.
- Вот посидит без ухода, оценит, что я делаю.
Василию же вдруг стало легче: никаких чужих людей, никто не зудит под ухом. А еду он и сам приготовить может.
Тут в очередной раз в его приход в гостях оказались Маша с мужем, и пили они не пенное, а крепкое, Алена еле на ногах стояла, стала что-то высказывать. Василий выставил их всех, вместе с женой.
- Вот и живи у Маши.
- Ну и буду.
- Мы приютим ее, не такие злюки, как ты, - кричала Маша.
Дети тихо пересидели скандал у бабушки, переживали, конечно, но Катя разумно сказала:
- Да ну, мама совсем берега попутала. Папке даже ужина нет. Я и то тихонько ему готовила, он же пашет, как трактор, чтобы у нас все было, устает ужасно. А она с тетей Машей квасит всякое.
Развод был тяжелым и грязным. Алёна кричала, что заберет детей, и Василий их никогда не увидит.
- Детей я делить не буду. Они не маленькие, захотят сами с тобой жить – пусть живут, захотят со мной – буду рад. Но я много работаю, так что мать моя присмотрит. Впрочем, она это и делает.
Алёна не стала подавать иск ни на алименты, ни на определение места жительства детей, так как и Катя и Саша сказали:
- Мы тогда папу выберем, нам твои гулянки не нравятся, да и где мы жить будем? У чужих людей? У той бабушки места нет, в одной комнате с тобой? Втроем? Мама, ты же шутишь, у нас тут у каждого своя комната, да и у бабушки тоже. Дом-то свой.
Алёна тогда подала иск к Василию:
- Прошу разделить дом и участок. Признать земельный участок и расположенный на нем жилой дом, площадью 70,2 кв. м, совместно нажитым имуществом супругов, произвести их раздел Так как у меня дети, то мне выделить 2/3 доли земельного участка и 2/3 доли дома, а Василию 1/3 долю имущества
Василий возражал:
- Дом и участок я приобрел в 2005 году, еще до знакомства с Алёнушкой. Все постройки уже были. Я до брака все утеплил, сделал. В браке мы только навес и сделали – на столбах стоит. А обои клеить – это не является неотделимыми улучшениями.
- Да я в твоем сарае красоту навела! – кричала Алена. – Мы все там в браке сделали, и пристройку тоже. Сам дом был 26 квадратов, я документы видела.
- Пристройка была в момент покупки, и никаких улучшений мы в браке туда не вносили.
Суд назначил экспертизу, которая дала заключение, что все было построено в 2005 году, а не при Алене.
Суд на этом основании ей в иске отказал:
….учитывая выводы проведенной по делу судебной экспертизы ООО "….", установив отсутствие соглашения между сторонами спора о создании общей собственности, и не установив обстоятельств, свидетельствующих о произведении сторонами работ по улучшению имущества ответчика в период брака и повлекшие, в том числе улучшение его потребительских свойств, учитывая что строительные работы по возведению пристройки литер "А1" к садовому домику литер А. за счет которой увеличена жилая площадь до 70,2 кв. м, и по возведению здания гаража (литер "Г2") произведены еще в 2005 году, суд первой инстанции, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорных жилого дома и земельного участка совместно нажитым имуществом супругов и их раздела.
Алёна была недовольна.
- Он же все эти годы что-то ремонтировал в доме: то крышу латал, то утеплял, что делал всякое, а тут мне фиКус с маком? Нет, суд ошибся, я обжалую.
Но все жлобы Алёны остались без удовлетворения, не выделили ей 2/3 доли в добрачном имуществе Василия.
А тот, как выселил Алёну, вместе с детьми и мамой ремонт сделали. Ободрали все ужасные обои, поклеили светленькие, да и шторы выбрал Василий другие, не темный с позолотой, а однотонные, бежевые.
- Теперь хотя бы светло.
- Папа, стало красиво и просторно, а не как у графа Дракулы в подвале.
- Самому нравится, - улыбнулся Василий.
Алена же вышла на работу, содержать некому. Сидит на кассе в супермаркете, с недовольством поглядывает на супружеские пары. Её уже предупредили: будет пенное с вечера пить, а на работу с запахом приходить, уволят. Пока держится.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27.02.2025 по делу N 88-3601/2025