Весной, среди подснежников, подранили.
Назвался Лешим, лес его и лечит.
Улыбкой он встречает утро раннее —
кто знает, не последняя ли встреча.
А боль его зрачки немного сузила.
Но и характер сделала упрямей.
Он бережёт слова – да не контузия,
а мудрость, обретённая с боями.
Сентябрь сиял тогда, как будто новенький.
И в Звёздном городке дают повестки.
Они зашли – четыре роты – мобики.
Осталось... Кто не лёг по перелескам.
До ужаса простая арифметика.
Живых он называет поимённо:
пока нам за убитых не ответили,
не зачехляют русские знамёна.
Он про Победу – громко и уверенно.
Про жидкости, что пили наши парни,
считавшиеся восемь дней потерями –
во всех деталях антисанитарных.
И – голос дрогнул – про ошибки в прописях,
которые дочурка допускает:
приеду в отпуск – заново знакомимся,
растёт она красивая такая.
Он сорок лет свои в лицо мне выдохнул
за первую минуту разговора.
Вдохнула. Но ни вывода, ни выхода.
И в мир обратно выехала скоро.
И в мир, и в пир – в пространство параллельное,
где бутафорский город пьян и грешен.
Где мне приснится небо неподдельное
и Звёздный лес, и невредимый Леший.
Март 2025