Глава 1
–– Марина — это всё, что у меня осталось от Тани. Я должен быть уверен, что она будет защищена.
–– А я? –– голос Людмилы сорвался. Кто защитит меня? Если с тобой что-то случится, куда мне идти? У меня ведь даже прописки здесь нет, ты же помнишь? Всё откладывал и откладывал этот вопрос.
Валерий Петрович медленно поднялся из-за стола и прошёлся по кухне туда-сюда, словно не зная, куда себя деть. На его лице читалась растерянность, как будто только сейчас до него начало доходить, что он натворил.
–– Людочка, ну... ведь всё по-прежнему, –– тихо сказал он, глядя на жену. –– Мы же ничего не разрушаем... Жили и будем жить дальше, как жили. Марина никогда не посмеет…
–– Всё изменилось, Валера, –– перебила его Людмила. –– Теперь я знаю точно: для тебя я всегда была на втором месте. И всегда буду.
За окном начинало темнеть. Старинная церковь за окном отбрасывала длинную, как вечер, тень, заглядывая прямо в их кухню. Внутри стояла тишина — плотная, напряжённая, будто воздух стал гуще. Людмила смотрела на свои руки, всё ещё сжимающие полотенце, хотя посуда была вытерта уже давно. Руки двигались по привычке, а в голове вертелась одна мысль: как же странно устроена жизнь. Иногда на осознание уходит полжизни, а иногда — всего одна случайная фраза соседки за чаем.
–– Знаешь… я ведь всегда тебя оправдывала, –– вдруг тихо сказала она после долгой паузы. Голос её звучал ровно, почти спокойно. — Когда ты по каждому пустяку шёл советоваться с Мариной. Когда отменял наши планы, потому что она внезапно приезжала. Когда все праздники мы подстраивали под её удобство. Я всё это объясняла себе: ну, конечно, дочь одна, ты просто заботишься, так и должно быть.
Валерий Петрович молча сидел за столом, уставившись в пустоту. Пальцы отбивали какой-то сбивчивый ритм по деревянной поверхности –– старый, привычный жест. И вдруг он стал почти невыносим –– таким болезненно родным, что Людмиле захотелось закричать.
–– А помнишь, три года назад, когда я заболела? –– вдруг спросила она. –– Температура под сорок, а ты уехал на день рождения внука. Потому что Мариночка обидится. Я тогда еле до аптеки доползла.
–– Но ведь всё обошлось, –– пробормотал он.
–– Да, обошлось. Всегда как-то обходилось. Только знаешь, что я сейчас понимаю? Не квартира меня волнует. А то, что ты даже не посчитал нужным обсудить это со мной. Пятнадцать лет совместной жизни, а я для тебя — никто.
В прихожей зазвонил телефон. Они оба знали, кто это: Марина всегда звонила отцу в это время. Валерий Петрович дёрнулся было встать, но остался сидеть, впервые за все годы их брака проигнорировав звонок дочери.
–– Мне нужно время подумать, — тихо сказала Людмила. –– Я сегодня переночую у сестры.
–– Людочка, давай не будем горячиться, –– в его голосе появились умоляющие нотки. –– Ну хочешь, я завтра же пойду и всё отменю?
–– Нет, Валера. Дело уже не в дарственной. Просто... я наконец увидела всё как есть.
Она поднялась к себе в спальню, достала небольшую дорожную сумку. Что берут с собой, когда уходят из дома, который считала своим пятнадцать лет? Зубную щётку, смену белья, любимую пижаму... Людмила аккуратно складывала вещи в чемодан, словно каждая складка одежды могла помочь удержать равновесие внутри. Она пыталась не смотреть по сторонам –– не цепляться взглядом за знакомые детали комнаты, которую, возможно, видит в последний раз. Эти стены, этот тёплый свет из окна, даже легкий беспорядок на туалетном столике –– всё вдруг обрело странную, пронзительную важность.
В дверях спальни стоял Валерий Петрович. Он молчал и просто смотрел, как она собирается, будто надеялся, что если не вмешается, то всё само собой рассосётся, как снежная пыль весной.
Его лицо осунулось, между бровей залегла глубокая складка.
–– Я позвоню завтра, –– сказала Людмила, застёгивая сумку.
Он кивнул, всё ещё не веря, что она действительно уходит. В его мире, где всё всегда было так предсказуемо и правильно, вдруг что-то надломилось, пошло трещинами.
Уже в дверях Людмила обернулась:
–– Знаешь, что самое грустное? Я ведь правда любила эту квартиру. И тебя любила. А ты... ты просто не заметил.
Дверь закрылась с тихим щелчком. Валерий Петрович остался один в огромной квартире, где каждый предмет хранил память о трёх поколениях его семьи. И впервые в жизни эти стены показались ему не уютными, а давящими. Телефон в прихожей снова зазвонил. Марина. Его любимая дочь, ради которой он только что потерял, возможно, самое важное, что у него было.
Он медленно опустился на банкетку в прихожей, глядя на дверь, за которой скрылась Людмила. И внезапно понял: защищая прошлое, он разрушил настоящее. А будущее... будущее теперь казалось пугающе неопределённым.
***
Прошла неделя. Людмила вернулась домой –– не могла же она вечно жить у сестры. Но теперь всё было иначе. Каждое утро, протирая тот самый буфет, она ловила себя на мысли:
–– Зачем? Это же не мой дом.
В воскресенье, как обычно, нагрянула Марина с мужем и детьми. Но теперь она держалась иначе –– с едва уловимым превосходством человека, чувствующего своё право собственности.
–– Папа, я думаю, эту стенку надо будет убрать, –– заявила она с порога, указывая на книжные полки, которые Людмила подбирала два года назад. –– И вообще, здесь всё такое старомодное.
Валерий Петрович виновато посмотрел на жену, но промолчал. Людмила почувствовала, как к горлу подступает комок.
–– Марина, может, не будем спешить с переменами? –– попыталась она вмешаться.
–– Людмила Алексеевна, –– Марина впервые за все эти пятнадцать лет произнесла это сухо, официально, почти как в канцелярии. –– Вы же понимаете, теперь это моя квартира. Я хочу, чтобы здесь всё было современно. Чтобы детям хотелось сюда приезжать, чтобы не было… старомодно.
Людмила будто споткнулась на ровном месте. Руки задрожали, и голос дал трещину:
–– Твоя квартира?.. А мой труд, Марина? А все эти годы? А ремонт в ванной, который мы делали три года назад в кредит –– кредит, который я всё ещё выплачиваю из своей зарплаты?
Валерий Петрович тихо поморщился, не поднимая глаз:
–– Людочка, не надо, –– сказал он устало, почти обречённо. –– Ты же знаешь, квартира на мне. Ты просто… ну, ты живёшь здесь.
Эти слова повисли в воздухе, как удар. Они были сильнее, чем пощечина. "Просто живёшь". Будто всё остальное –– забота, любовь, годы –– ничего не значили.
–– Просто живу? –– голос Людмилы задрожал. –– Пятнадцать лет я не просто жила здесь. Я создавала дом. Каждая занавеска, каждая чашка в этом буфете подобрана мной. Я готовила, стирала, убирала, встречала твоих гостей, нянчилась с твоими внуками.
–– Пап, видишь, как она себя ведёт? –– вмешалась Марина. –– Я же говорила, что она неблагодарная. Ты пустил её жить в квартиру моей мамы, а она теперь права качает!
–– В квартиру твоей мамы? –– Людмила рассмеялась нервным смехом. –– А кто последние пятнадцать лет платил за коммуналку? Кто менял трубы? Кто красил стены? Твоя мама?
–– Не смей говорить о моей маме! –– вскрикнула Марина.
–– Хватит! — Валерий Петрович стукнул кулаком по столу. –– Людмила, прекрати истерику. Ты прекрасно знала, на что шла, выходя замуж за вдовца с взрослой дочерью.
–– Да, знала. Только не знала, что для тебя я всегда буду чужой. Временной. Просто живущей здесь.
Людмила вышла из комнаты, хлопнув дверью. За спиной она услышала, как Марина говорит отцу:
–– Вот видишь, пап, я же говорила, что нужно было раньше оформить на меня квартиру. А то мало ли что.
В их спальне, которая теперь казалась чужой, Людмила села на край кровати. На туалетном столике стояла фотография: они с Валерием Петровичем на отдыхе в Крыму, оба улыбаются, счастливые. Пять лет назад. Она взяла рамку в руки, провела пальцем по стеклу. Кто эти люди? Куда делось их счастье?
Из гостиной доносились голоса: Марина что-то увлечённо рассказывала про современный дизайн, про необходимость освежить интерьер. Валерий Петрович согласно хмыкал.
А Людмила сидела в спальне и думала о том, что завтра ей снова идти на работу, чтобы выплачивать кредит за ремонт в чужой квартире. В квартире, где она просто живёт.
За окном шёл дождь. Крупные капли стучали по карнизу, как будто отсчитывая минуты до того момента, когда придётся принять окончательное решение. Потому что просто жить здесь — это уже невозможно. Нужно либо бороться за свои права, либо уходить.
И впервые за пятнадцать лет совместной жизни Людмила всерьёз задумалась о втором варианте.
Главу 2 читайте завтра.
Спасибо, друзья мои!🙏 Пишите свои комментарии и ставьте лайки! И, пожалуйста, не забывайте подписываться!💖