Неделя в Дубае пролетела, как чудесный сон. Эд собирался возвращаться в свой проклятый Сан-Хосе. У нас с Марком оставалось еще три дня отпуска. Уже без папы, только вдвоем. Как обычно.
Отпускать Эда в этот раз было еще сложнее, чем во все предыдущие. Я знала, что осталось всего четыре месяца этой пытки разлукой, и он, наконец, к нам вернется. На этот раз уже окончательно и навсегда. Но как, как дождаться этого? После этой прекрасной недели, когда мы были вместе круглые сутки.
Марк не слезал с отца, очень привык и привязался к нему за эту неделю. Они даже понимать друг друга начали, точнее Эд ребенка.
И после всего этого семейного счастья в отпуске я снова вынуждена была отпустить своего любимого далеко. На долгих четыре месяца.
Эду тоже было грустно. Кажется, куда хуже чем мне. Я, в конце концов, оставалась с Марком, а потом мы вернемся домой, в свою привычную размеренную московскую жизнь. Эд же будет там совсем один, еще и на руинах своего несостоявшегося проекта. И кому из нас, спрашивается, хуже?
Искать ответ на этот риторический вопрос мы не пытались. Старались насладиться по-максимуму оставшимися часами вместе.
В аэропорт провожать Эда мы ехать не стали. Он вылетал из какого-то дальнего аэропорта, чуть ли не в другом эмирате. Лететь обратно ему предстояло с пересадками, со стыковкой рейсов, всего больше двадцати часов. И ладно бы летел он так долго, чтобы хоть что-то стоящее получить. Но нет! Он возвращался в Америку, чтобы доработать, закрыть компанию и навсегда проститься со своей великой идеей. Так себе, конечно, результат. Стоил ли он затраченных усилий?
Мы едва семью не развалили, не лишились самого главного. Бизнес свой потеряли. Чтобы что? Чтобы ничего не получить!
Эд это прекрасно осознавал, и я не поднимала больше эту тему. О чем тут говорить? Все и без слов ясно. У нас теперь одна задача - выжить эти четыре месяца порознь, и желательно окончательно не свихнуться. И так уже нервишки на пределе.
Эд уехал, мы остались в отеле. Пытались, как могли, отдыхать и наслаждаться отпуском. Получалось плохо. Марк каждые пять минут спрашивал «где папа?». У меня сердце кровью обливалось, когда отвечала ему: «улетел». В прошлый раз, когда мы провожали папу, сын был совсем мелкий и мало что понимал. Сейчас он уже подрос, привык за неделю к отцу, и теперь вот тоже скучает.
Как же я ненавижу Америку! Хотя, казалось бы, она-то тут причем? Точно не Америка во всем виновата. Совсем не Америка.
Отдых закончился, и мы вернулись в Москву. Марк до самого дома был уверен, что мы едем к папе. Я не знала, как объяснить двухлетнему ребенку все эти наши взрослые сложные обстоятельства. Впрочем, себе я не могла объяснить их тоже.
Решила отвлечь сына его днем рождения. Он всего через три дня. Мы с Аней и моей мамой носились, как ужаленные, чтобы быстро организовать ребенку небольшой праздник. Шарики, тортик, подарки, поход в игровую комнату. Все было здорово, но самого главного на празднике не было. Папы.
Отпуск подошел к концу, я вернулась на работу, потихоньку втянулась. Работа, как и всегда, отвлекала и не давала погрузиться в тоску и отчаяние. Какая же я молодец, что не послушала тогда Эда, и не стала сидеть дома! Сейчас бы сидела и себя без конца накручивала. А так хоть какая-то иллюзия того, что на самом деле все у меня нормально. Живу вот, работаю. Делом занимаюсь.
В начале июня мне позвонили из детского сада, и пригласили прийти, записать Марка. Наш садик работал все лето, не закрывался на каникулы. Детей летом было немного, и нам предложили для адаптации начать ходить прямо сейчас. Я воспряла духом. Сейчас и сын отвлечется, тоже будет занят и при деле. Договорились с Аней водить его до обеда, чтобы дать привыкнуть к режиму.
Жизнь продолжалась. До августа оставалось всего два месяца.
Эд по видеосвязи с каждым разом были все мрачнее.
-ну ты что! - пыталась я его приободрить - все же нормально! Мы давно уже знали, что так и будет. Скоро все закончится!
Муж в ответ только вздыхал:
-все равно была какая-то надежда. Помнишь, десять процентов? Ну вот, теперь и их уже нет. Мне официально об этом объявили. Теперь уже точно! Крах всему…
-Знаешь, что? И слава богу! Эта идея изначально была обречена!
-Нет! - возмутился Эд - вообще нет! Это была супер-идея. Если бы все получилось…
Меня словно прорвало. Одновременно и на смех, и на слезы. Настоящая истерика. Кое-как успокоившись, я хлопнула кулаком по столу и рявкнула в монитор:
-послушай-ка меня, Эдуард!
Эд хмыкнул недовольно:
-слушаю тебя, Мария!
-Если еще раз я от тебя услышу что-то про крутые бизнес-идеи и особенно про Америку… можешь нафиг забыть мое имя! И лучше тебе тогда вообще мне на глаза не попадаться! Я понятно объясняю?
Муж не выдержал, и рассмеялся:
-все, понял, понял! Забыли. Люблю тебя! Если бы ты знала, как…
-Я тебя тоже. К сожалению!
-Чего это? Почему «к сожалению»?
-Да потому что!
Ну что я могла ему ответить?
Как бы мне проще было жить, если бы я его не любила! Если бы связалась с ним по расчету тогда, повелась бы на его статус, деньги, тачку, квартиру в центре… но нет! Я же бестолочь, правильно моя мама всегда говорила.
Я полюбила его, наверное, сразу, только какое-то время не могла сама себе в этом признаться. Не за статус полюбила, не за деньги его, не за что-то… А только за то ощущение бесконечного счастья , покоя, безопасности, которые с самого начала испытала рядом с ним. С самого того первого дня, когда разревелась перед ним на работе. Когда он потом вечером вез меня домой в своей машине. Никогда прежде я не испытывала такого, ни с кем. Только рядом с ним. И так было каждый день нашей с ним жизни. Каждый час, каждую минуту.
До тех самых пор, пока он не уехал от меня.
Когда он уехал, меня словно выключили. Я как будто перестала дышать. Как будто мое счастье в один момент кончилось. Остался только мрак.
Так много нового узнала я о себе за эти месяцы! Что я могу и сама зарабатывать деньги. Решать любые вопросы легко. Я спокойно смогу жить и одна. С чем угодно я справлюсь. Но с ним рядом все совсем иначе. Наверное, это и есть любовь. В этом все дело.
Поэтому мне было совершенно безразлично, что у Эда ничего не получилось с Америкой. Что у нас теперь нет своего бизнеса. И вообще непонятно пока, чем Эд будет заниматься, когда вернется. Кроме нас с Марком, возвращаться ему, по-сути, и не к чему.
Ну и ладно! Выгребем. Деньги заработаем. Ну может конечно, не миллионы, как хотелось моему бизнес-стратегу, ну и что? Совсем уж не пропадем, выберемся как-нибудь.
Главное другое. Что мы, наконец, будем вместе. Что он будет здесь, с нами, со мной рядом. Все остальное, в конце концов, можно пережить.
Жаль его, конечно. Такая мечта рухнула и превратилась в прах. Столько усилий и трат псу под хвост. «Крах всего», господи! Да разве это крах?
Мой взрослый и умный мужик совершенно ничего в этой жизни не понимает. Крах был бы, если бы я его не любила. И весь этот кошмар последних месяцев не вывезла. Если бы плюнула на все, и просто ушла. Вот тогда - да! Тогда у него был бы крах. К чему бы тогда он вернулся?