Рассказывает Владимир Семёнович, 62 года, ветеран "Уренгойтрубопроводстроя"
"Или едешь со мной, или прощайся с семьёй"
1978 год. Мне тогда было 22, и я только что получил повестку от шурина: "Приезжай, тут деньги платят". Так я оказался в Надыме, на "Севертрубопроводстрое". А через полгода нас, два десятка мужиков, бросили в чистое поле - строить то, что позже назовут Новым Уренгоем.
Помню, как писал жене: "Либо ты здесь, либо развод". Сейчас стыдно вспоминать, но тогда иначе было нельзя. Женщины на Севере - это не просто жёны. Это санитары, повара, психологи и последняя ниточка к цивилизации.
"Спали на мокрых газетах, как бомжи"
Когда Галя (моя жена) с сыном летели ко мне, их задержали в Сургуте на четверо суток. До сих пор мороз по коже, когда вспоминаю её рассказ:
"Вагончик переполнен. Дети плачут, старухи стонут. Туалет - дыра в полу. Воды нет - умывались снегом. Спали на газетах: кто на "Правде", кто на "Труде". А утром эти газеты к телу прилипали..."
Первая зима: три дня в ледяном аду
Наш "дом" - железная "бочка" диаметром три метра. Внутри - две койки, печка и ведро для умывания. 4 октября 78-го ударили первые -44°C. А 7-го сломался насос.
Трое суток без отопления. Спали в полушубках, укрывшись всем, что было. Соседский мальчишка (ныне успешный нефтяник) отморозил уши. Мы грели воду дыханием, чтобы напоить детей.
Но самое страшное - тишина. Ни радио, ни света. Только скрип металла на морозе и вой ветра.
"Кипятильник в борще - наша северная традиция"
Электричество было слабее, чем сейчас в деревнях. Чтобы вскипятить чайник, требовалось 40 минут. Борщ варили так:
- Включаем печку
- Опускаем кипятильник
- Через 2 часа можно есть
Рацион:
Килька в томате (3 рубля 20 копеек)
Тушёнка "Арктика" (с костями)
Венгерский компот (на вес золота)
"Мы не строили - мы выживали"
Работали по 12 часов в валенках, пропитанных мазутом. Я был стропальщиком - поднимал трубы при -50°C. Руки примерзали к металлу. Галя штукатурила стены в новых домах - шпаклёвка замерзала ещё до нанесения.
1984 год. Получили первую квартиру в "деревяшке". Уезжали в отпуск - хвастались соседям. Вернулись - пепелище. Пожар уничтожил весь квартал за три часа.
Цена нашей победы
Из моей бригады в 24 человека дожили до пенсии 11. Юрка (тот самый, что жену сюда вызвал) самовольно отдал богу душу в 95-м. Не выдержал, когда зарплату полгода не платили.
Но когда сейчас вижу огни Уренгоя... Знаете, это как смотреть на своего ребёнка, который стал успешным. Да, мы были дураками. Да, нас обманывали. Но мы построили город там, где даже волки не жили.