Иванов "подбивал клинья" к соседке Дарье Семёновне не первый год. И, действительно, чего их к ней не подбивать, если она молодая ещё вдова пятидесяти лет, и ему, разведённому, до пенсии ещё не скоро.
Но на всё его комплименты и заигрывания соседка всегда только вежливо улыбалась, не более того.
"Ничего, - думал в эти моменты Иванов, - вода камень точит, а ласковое слово - женскую неприступность..."
- Дарья Семёновна, вы сегодня просто сногсшибательны, - как всегда поприветствовал он её и сегодня, стоя у подъезда, когда она откуда-то возвращалась, глядя себе под ноги. - И как можно быть всегда такой восхитительной? - добавил он.
Женщина мельком посмотрела на него, и Иванов вдруг увидел, что глаза у неё, почему-то, мокрые.
Он в недоумении замер, а Дарья Семёновна подошла к двери подъезда, и принялась копаться в своей сумочке в поисках электронного ключа. В этот момент Иванов ещё заметил, как трясутся её руки.
Он скорее подошёл к двери, и ободряющим тоном сказал:
- Дарья Семёновна, зачем ключ-то? Можно же просто набрать код...
Он сам принялся набирать на домофоне четыре цифры, а она, судорожно вздохнула, и извиняющимся тоном сказала:
- Можно набрать... Только я сегодня, кажется, не только код, а всё на свете позабыла...
- А что у вас сегодня случилось?
- Ничего... – сухо ответила она.
Дверь открылась, и соседка вошла в подъезд. Иванов пошёл за ней следом, и уже обеспокоенно спросил:
- Дарья Семёновна, я ведь от вас не отстану, пока вы не скажете, что с вами произошло? Отчего вы всё на свете забыли? И я заметил, у вас на глазах, кажется, слезы. У вас кто-то умер?
- Нет... - Она опять тяжело вздохнула. - Но лучше бы мне сразу умереть, чем услышать такой диагноз...
- Чей диагноз? Ваш?
- Какая вам разница, Дмитрий Егорович?
- Как это - какая? Я же ваш сосед! И я хочу помочь!
- Мне уже, похоже, ничто не поможет...
Они стояли возле двери её квартиры. И соседка опять искала дрожащей рукой в своей сумочке ключи.
- Онкология? – осторожно спросил Иванов.
И тут у неё предательски начали дёргаться плечи. Она, изо всех сил сдерживая рыдания, скорее ткнула ключом в замочную скважину, быстро открыла свою дверь, и скрылась за ней, оставив Иванова одного на лестничной площадке.
Целый час он пребывал в оцепенении. Сидел у себя дома в кресле, и думал об этой женщине. Всё вспоминал ее слова "Мне уже, похоже, ничто не поможет", и всё думал, думал, думал: «Как же помочь такой прекрасной женщине?». Самое страшное было то, что у этой Дарьи Семёновны почти не было родных. И она не может рассчитывать на чьё-то крепкое плечо.
Наконец, Иванов придумал. Схватил телефон, и стал искать в адресной книге телефонный номер троюродного брата, у которого, кажется, были какие-то связи в медицине. Дозвонился до него, и долго его пытал, к кому можно обратиться по поводу своей соседки. Только нужен не просто врач, а очень и очень грамотный специалист в этой области. Наконец, брат вспомнил, что есть такой человек, светило в медицине, и продиктовал номер телефона этого профессора. Но предупредил, что даже простые консультации в клинике, где тот принимает, платные и дорогие.
Иванов тут же созвонился с клиникой, и, сославшись на срочность, записался на приём - прямо на завтрашнее утро.
Через минуту он опять стоял на лестничной площадке, возле квартиры соседки и жал на дверной звонок.
- Что вы хотите, Дмитрий Егорович? – недовольным голосом спросила женщина, глядя на него в дверной глазок.
- Дарья Семёновна, завтра мы с вами едем на консультацию к одному знаменитому профессору! - сообщил он ей тоном, не терпящим возражений. - Прямо с утра!
- Что? - Слышно была, как соседка растерялась. - Вы что придумали, Дмитрий Егорович?
- Я ничего не придумал. Этот профессор - мой родственник! Он вас обязательно вылечит, и совершенно бесплатно! Он гений, и поднимал самых безнадёжных больных! - Иванов вдохновенно врал, но нисколько этого не стыдился. - Вы слышите меня, Дарья Семёновна?
- Я не глухая, но... Завтра утром я должна быть у своего врача... У меня назначено на девять.
- Нет! - грозно воскликнул Иванов. - К своему врачу вы всегда успеете! Сначала поедем к моему специалисту! Я уже обо всём с ним договорился, и нас с вами ждут. Завтра, в девять я за вами зайду, а потом отвезу на такси по адресу.
Он, не став ждать ответа, торопливо пошёл по ступенькам вниз, вышел из дома и направился в отделение банка - снимать деньги, которые давно уже зачем-то откладывал на свой счёт.
"Наконец-то, они пригодятся, эти деньги... - думал он, получая на руки довольно большую сумму. - Теперь, главное, чтобы Дарья Семёновна не узнала, что этот профессор платный. А то она такая гордая... Она, точно, заупрямится... Эх, только бы он не подкачал, этот светило".
Утром они встретились – опять возле двери её квартиры. Иванов позвонил в дверной звонок, и Дария Семёновна сразу вышла, готовая к поездке. Она была какая-то подавленная, и с Ивановым уже не спорила. Только постоянно смотрела на него с немым вопросом, словно хотела сказать: "Ну, зачем вам это надо – со мной возиться?".
И Иванов тоже молчал. Потому что ему с утра стало очень страшно - а вдруг и этот профессор не поможет? Вдруг он не спасёт Дарью Семёновну?
Когда она скрылась за дверью кабинета профессора, Иванов даже несколько раз перекрестился – впервые за всю свою жизнь. А потом вышел на улицу, и стрельнул у проходящего мимо мужчины сигарету. Он не курил уже лет двадцать, но тут - не выдержал.
Дарья Семёновна находилась у профессора очень долго. Наверное, около часа. Но когда дверь кабинета отворилась, и она появилась, Иванов увидел на её лице растерянную улыбку.
- Что? - только и смог спросить он.
- Вы знаете, Дмитрий Егорович… Это какая-то глупая ошибка… Мой врач, оказывается, что-то напутал... Это совсем не онкология... Профессор сказал, что такие болезни как у меня, очень даже лечатся. - Она засмеялась... - А я так напугалась... Я же всю ночь сегодня прощалась с жизнью... Но, оказывается, врачи тоже могут ошибаться...
На радостях они пошли в парк и долго-долго гуляли там, взявшись под ручку. Молчали, смотрели на жизнь, которая гудела вокруг них, и просто улыбались.
- Ну, что, Дмитрий Егорович, может, пойдёмте домой? - наконец, сказала Дарья Семёновна, и вдруг прижалась головой к его плечу.
- Пойдёмте, - улыбнулся он. - Вы, наверное, озябли?
- Немножко. И... Надо приготовиться... Я же завтра ложусь в больницу. Профессор уже позвонил врачам...
- Вы позволите мне вас навещать? – осторожно спросил Иванов.
- Мне кажется, теперь я вам что-то запрещать не имею право... – так же осторожно ответила она.
- Имеете-имеете... - нежно сказал он.
Она, в ответ на это, опять прижалась головой к его плечу.