Вскоре Валя узнала, что Катерина родила дочь. В тот день, уже поздно вечером, Максиму кто-то позвонил, и он тут же сорвался, умчался, на ходу соврав что-то про форс-мажор в лаборатории. А на самом деле присутствовал на родах дочери, сам перезал пуповину. Это он назвал девочку Марией, в честь своей матери.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
Все это Валя узнала позже, много позже. Узнала и о том, что счастливый новоиспеченный отец приобрел для своей возлюбленной и новорожденной дочери квартиру в центре, что не жалел денег на их содержание.
Дома Макс практически перестал появляться, проводя каждую свободную минутку с той, другой семьёй, купаясь в своем счастье, наслаждаясь такой новой, такой необычной для него ролью отца.
Валентина сходила с ума от злости, обиды и ревности, но изменить ничего не могла. Несколько раз в порыве отчаяния она даже собиралась признаться мужу, что давно все знает, прекратить эту бесконечную пытку, развестись. Но не решалась. Ей было мучительно страшно даже подумать о том, что она останется совсем одна. Ведь, кроме мужа у женщины не осталось ни одной родной души в целом мире: родителей к тому времени уже не было, детей так и не получилось родить, а близких подруг Валентина за всю жизнь не встретила.
И потом, в случае развода как она будет жить? Ведь ни дня в своей жизни не работала, занималась домом, собой, мужем. Полностью растворилась в нем, жила его интересами, его предпочтениями. Ничего к пятидесяти годам не умела, а начинать все с нуля было очень рискованно. Конечно, Максим на улице ее бы не оставил, купил бы ей жилье, да и денег, что лежат на счетах, даже половины, хватило бы на безбедную жизнь, но...
Валентина не собиралась лишаться всего, что с таким трудом создавала все эти годы, не хотела становиться несчастной разведенкой предпенсионного возраста, которую променяли на молоденькую. Нет, не для того она так упорно добивалась Макса, не для того стольким пожертвовала ради него, чтобы теперь вот так просто все отдать другой. Она итак получила слишком много, пусть довольствуется тем, что имеет. А Макс не уйдет, не такой он человек. Пусть он не любит ее, да и не любил никогда, но ценит, уважает, не сможет бросить.
Часто, сама не понимая, зачем, Валентина приезжала к дому, в котором жила ее соперница. Подолгу сидела в парке неподалеку, зная, что Катерина каждый день гуляет здесь с дочкой. Ждала ее, чтобы посмотреть издалека, наблюдала за тем, как молодая женщина не спеша катит по аллее коляску, как ласково что-то говорит малышке. Часто вместе с ней на прогулке был и Максим. В такие моменты Валентина спешила укрыться где-нибудь, чтобы муж ее не заметил, но не уходила, продолжала с мучительной болью в сердце наблюдать за ними, за тем, как они идут, взявшись за руки, как по очереди несут на руках маленькую Машу.
" И как только ей не стыдно, ведь он в отцы ей годится! - с негодованием размышляла Валентина, глядя на эту идиллическую картину, - Влезла в чужую семью, украла у меня мужа, забрала счастье, любовь - все забрала! Это не я, это она - воровка! Мне нечего стыдиться, я всю жизнь свою посвятила ему, это только благодаря мне он сейчас стал тем, кем является. Так что уже только за это он обязан быть мне вечно благодарен, а он! Как он мог так поступить со мной? Престарелый ловелас!"
С каждым годом жить, постоянно терзаясь мыслями об измене любимого мужа, и при этом делать вид, что все у них хорошо, что ничего не происходит, становилось все сложнее. Валентина изводила себя, почти ничего не ела, мучилась от бессонницы, стала нервной, раздражительной, постоянно плакала. Здоровье у нее тоже пошатнулось, по утрам женщина вставала с постели разбитая, часто с головной болью. Ее мучила постоянная слабость, какая-то апатия, делать ничего не хотелось.
Теперь ей больше уже не нужно было притворяться, изображать плохое самочувствие - с каждым днём ей становилось все хуже и хуже, и даже незнакомому человеку при одном взгляде на эту бледную измученную женщину стало бы понятно, что она больна.
Поначалу Валентина думала, что ее состояние связано с постоянным стрессом, что все это последствия нервных потрясений, которые она вынуждена была испытывать едва ли не ежедневно. Но однажды, когда, вставая с утра с кровати, она чуть не упала, решила все же обратиться к врачу, пройти обследование.
Всего через неделю она сидела в кабинете, сжимая в руках папку с результатами, и просто молча слушала, что говорит ей врач. Диагноз, который он ей озвучил, был настолько страшным, настолько неожиданным, что даже плакать Валентина не могла - не было сил.
– Неужели все так плохо? - дрожащим от волнения голосом спросила, наконец, бедная женщина, – Может, есть способ...
– Надежда всегда есть, - уклончиво ответил пожилой доктор, – Тем более, что у вас, насколько я понимаю, имеется финансовая возможность лечиться не только у нас, но и за рубежом. Однако... К сожалению, вы обратились слишком поздно, и гарантий на выздоровление в вашем случае не сможет дать никто во всем мире. Но, само собой, нужно попробовать, ни в коем случае нельзя опускать руки..
– Хорошо, я поняла, - Валентина встала и направилась к выходу, но на пороге вдруг обернулась, - Скажите, а если я приму решение ничего не делать, сколько мне осталось?
– Я не Господь Бог, - развел руками врач, - Однако, если рассматривать подобные случаи из практики... Год. Может, чуть больше.
– Спасибо, – помертвевшими губами прошептала Валентина, – Я буду думать.
Она шла по залитой солнечным светом улице и размышляла о том, что, наверное, теперь Макс, наконец, сможет жить счастливо, избавится от обузы в виде нелюбимой супруги, приведет в их квартиру свою любовницу, женится...
– Что ж, наверное, это правильно, - пробормотала Валя, - Он заслужил хоть немного счастья. Я свое счастье получила, добилась всего, чего хотела. Теперь пришло время платить по счетам.
Мужу о том, что сказал ей врач, она сообщать не стала - приняла решение отказаться от лечения, прожить столько, сколько ей было отведено. Она устала, так сильно устала, что на борьбу с болезнью уже просто не осталось сил. Тем более, незадолго до своего визита к врачу Валентина узнала, что у Макса с Катериной скоро будет ещё один малыш. Так зачем лишать его нормальной полноценной семьи? Пусть идет, пусть будет счастлив.
Валя твердо решила поговорить с мужем, рассказать ему о том, что ей уже много лет известно о наличии у него второй семьи, наконец, отпустить его, дать возможность жить так, как он мечтает. Вот только пусть не разводится, пусть дождется, когда ее не станет, и потом с чистой совестью сможет жениться на своей Кате. Так все будет выглядеть прилично в глазах общества, никто его не осудит, его репутация не пострадает.
Она долго готовилась к этому непростому разговору, репетировала, подбирала слова. Целый месяц собиралась с духом, чтобы осуществить задуманное, сделать этот решительный шаг. А когда, наконец, решилась, произошло то, что окончательно выбило почву из под ног.
Был субботний вечер, Валентина ждала мужа, приготовила ужин, красиво сервировала стол. Она решила, что именно сегодня скажет ему все, что хотела, сегодня они решат, как им жить дальше.
Время шло, а Максим все не приезжал. Телефон его был отключен, и ближе к полуночи Валя начала нервничать. Раньше если задерживался, Максим всегда предупреждал ее об этом, зная, что ей нельзя волноваться, если не звонил, то хотя бы присылал сообщение, что-то типа: "Буду поздно, не жди, ложись." Тем более, что они заранее договорились, что поужинают сегодня вместе, Валентина просила его не опаздывать.
Она уже хотела было позвонить коллеге супруга, с которым они в последнее время трудились над общим проектом, узнать у него, не видел ли он Максима, но не успела - телефон завибрировал, на экране высветился неизвестный номер. Сухой равнодушный голос сообщил, что Максим попал в автокатастрофу, уснул за рулём. Что его больше нет.
Что было дальше, Валентина помнила смутно. Вроде бы она кому-то звонила, кричала, плакала, а потом наступила темнота.
В больнице женщина провела почти три недели, не смогла проститься с любимым супругом, проводить его в последний путь.
Организацией по хо рон занималась сестра Максима, Олеся. Она же потом с негодованием рассказывала безутешной вдове, что "Эта посмела заявиться в зал прощаний! С пузом, да ещё и девочку с собой приволокла! Ни стыда, ни совести!"
Оказывается, Олеся давно была в курсе двойной жизни брата, и яро осуждала его за это, много раз пыталась поговорить с ним, наставить на путь истинный, но он и слушать ничего не желал, все твердил про любовь, про родство душ и про то, как он счастлив...
Валентина молча слушала золовку, пылавшую праведным гневом, и в душе ее, вместо злости, ненависти и ревности вдруг появилась жалость к Катерине. Каково ей сейчас? Осталась одна, с маленьким ребенком на руках, да ещё и рожать со дня на день. Она ведь любила Макса, это было видно невооружённым взглядом. Не было в ней корысти, меркантильности, жажды наживы, нет. Только любовь, чистая, светлая и искренняя. А значит, сейчас для нее, так же, как и для Валентины, рухнул целый мир.
– Мерзавка! - между тем Олеся распалялась все больше, - Я выставить ее вон хотела, так она мне в ноги бухнулась, плачет, дайте, говорит, попрощаться по-человечески, умоляю, если сердце у вас есть! Девочка ревёт! Устроила из похорон спектакль, тьфу!
– Прекрати, Лесь, - остановила ее Валентина, - Она ни в чем не виновата.
– То есть, как это? К женатому мужику в койку...
– Она. Не. Виновата, - отчеканила Валя, - Это я, я во всём виновата, я одна. Не смогла отказаться, хотела.... Все себе... Украла, украла!
У нее началась истерика, тело била крупная дрожь, по щекам текли слезы. Перепуганная Олеся выскочила в коридор, позвала врача...
Она решила, что от пережитого горя у Валентины помутился рассудок, что потеря любимого мужа сильно подкосила и без того слабое здоровье женщины, вот и не соображает она, что говорит. Но это было совсем не так.
Валентина была в здравом уме и ей даже казалось, что только сейчас она, наконец, смогла в полной мере осознать, что натворила.
После выписки из больницы, вернувшись в пустую, сразу ставшую какой-то чужой квартиру, женщина все никак не могла успокоиться. На другой же день она отправилась к дому Катерины, чтобы узнать, что с ней, как она справляется со своей утратой.
Катю Валентина увидела издалека - она сидела на скамейке в парке, одной рукой монотонно покачивая коляску.
Взгляд у женщины был какой-то пустой, безжизненный, под глазами залегли темные тени. Катя смотрела куда-то вдаль, и казалось, что она не видит и не замечает ничего вокруг. Даже когда малыш проснулся и требовательно закричал, она не очнулась, все так же продолжала сидеть, раскачивая коляску, пока, наконец, проходивший мимо мужчина не окликнул ее.
Встрепенувшись, Катя бросилась к ребенку, взяла его на руки и стала укачивать, тихонько напевая какую-то песенку, на глазах ее выступили слезы, и было заметно, что она из последних сил сдерживается, чтобы не разрыдаться в голос.
От увиденного у Валентины внутри все сжалось. Бедная девочка! Осталась совсем одна в целом мире, а на руках двое детей, которых нужно поднимать. Только бы она не замкнулась в своем горе, только бы не сломалась!
С того дня Валентина почти ежедневно приходила в парк, наблюдала издалека за Катей, за ее детьми. Девочка, Маша, была очень похожа на Максима, те же задумчивые голубые глаза, те же густые темные волосы, овал лица, жесты, мимика... А мальчик, которого, как позже выяснилось, Катя назвала Максимом, в честь отца, больше походил на мать, хотя пока трудно было судить, ведь маленькие дети так быстро меняются.
Зачем она приходила сюда, зачем следила за жизнью этой маленькой семьи, Валя не могла ответить. Ей отчего-то казалось, что Катерине в любой момент может понадобиться ее помощь, а ещё она была уверена, что Максим бы хотел, чтобы она присмотрела за ними.
Так прошел год. Состояние Валентины с каждой неделей становилось все хуже. Она уже с трудом могла выходить из дома, а добраться куда-либо без посторонней помощи и вовсе являлось для нее теперь настоящим подвигом. Но несмотря на это она всё так же продолжала регулярно приезжать в парк, наблюдать издалека за любимой женщиной ее супруга, за его подрастающим детьми.
Валентина давно уже вступила в права наследства. Макс, который совсем не собирался уходить из жизни, не успел оставить завещания, и все нажитое ими теперь перешло в ее единоличное владение. Катерина ни на что не претендовала, хотя могла бы добиться признания отцовства и отсудить львиную долю имущества и денег. Но не стала, что ещё больше убедило Валентину в ее порядочности и бескорыстной любви к Максиму.
Время шло, а женщина все думала, как ей искупить свою вину перед этой несчастной, так рано потерявшей любимого человека, девочкой, как сделать так, чтобы дети Максима жили счастливо, чтобы из ждало прекрасное будущее.
В конце концов она отправилась к нотариусу и составила завещание, по которому все, что ей принадлежит, после ее смерти должно было перейти Катерине и ее детям. Теперь оставалась самая малость - решиться, наконец, на разговор с ней, покаяться, облегчить душу.
Валентина очень долго не могла заставить себя сделать этот шаг, все продолжала наблюдать издалека. Наверное, она так и ушла бы из жизни, не осуществив задуманное, если бы однажды Катя сама не подошла к ней.
Тогда, в парке, увидев, что женщина с маленьким сыном на руках решительно идёт в ее сторону, Валентина впала в ступор, не знала, что ей делать, как себя вести. Только молча смотрела, как эта красивая молодая женщина подходит все ближе, не в силах вымолвить ни слова.
– Здравствуйте! - просто сказала Катя, присев рядом с ней на скамейку, - Я вижу, что сами вы никогда ко мне не подойдете , вот, решила облегчить вам задачу. Вы ведь не просто так столько времени следите за мной? Вам что-то от меня нужно?
Валентина молча кивнула, а потом, откашлявшись, ответила.
– Да, вы правы. Вы, наверное, не знаете, кто я...
– Отчего же, знаю, - перебила ее Катя, - Вы - Валентина, законная жена моего Максима.
От этих слов Валентина совсем стушевалась. Не так она представляла себе их разговор, ох, не так.
– Вы, наверное, стыдить меня пришли? - продолжала тем временем Катя, - Говорить о том, какая я бессовестная, что увела из семьи мужа... Давайте, мне не привыкать, я уже столько всего наслушалась! Даже проститься с ним нормально мне не позволили!
От негодования у нее дрожали губы, взгляд стал жёстким, решительным, и Валентина увидела, что она совсем не такая слабая и беззащитная, как ей всегда казалось. Нет, был в этой молодой женщине стержень, была скрытая сила. Такую просто так не сломать.
– Ошибаетесь, - вздохнула Валя, - Я вовсе не собиралась вас ни в чем обвинять. Нет, раньше, конечно, винила во всех смертных грехах, ненавидела, хотела растоптать, уничтожить, но теперь - нет. Я многое осознала после смерти мужа, поняла, какой неблагодарной эгоисткой была, что думала всю жизнь только лишь о себе, наплевав на него, не позволила ему стать счастливым хоть ненадолго... Знаете, Катя, он ведь никогда не любил меня. Да-да, не смотрите на меня так удивлённо. Это я... Я заставила его полюбить себя, я привязала его к себе, и за это расплачиваюсь всю жизнь, до сих пор...
Малыш на руках Катерины беспокойно заерзал, попытался слезть на землю. Она ловко перехватила его, а потом вдруг предложила.
– Пойдёмте ко мне, я вас хоть чаем напою. А то весь день сидите на этой скамейке, наверняка проголодались.
Они долго говорили в тот день, две несчастные одинокие женщины, которых связывала общая любовь и общая боль.
На прощание Катерина взяла Валентину за руку и с улыбкой сказала:
– Неправда, что он не любил вас. И приворот здесь вовсе ни при чем. Не стал бы Максим жить столько лет с женщиной, к которой не испытывал настоящих чувств, не таким человеком он был. Вы простите меня, если сможете, я ведь никогда не хотела разрушать чужую семью, просто судьба свела нас, мы полюбили друг друга, и я не смогла отказаться от этой любви даже зная, что он несвободен, проявила слабость.
– И ты меня прости, - глухо ответила Валентина, - Нужно было отпустить его, ведь я же видела, как он счастлив с тобой. Но не смогла, снова думала об одной лишь себе, совершенно не замечая, что ломаю ему жизнь. Теперь уже ничего не исправить, но вот, возьми. Это контакты нотариуса, у которого мое завещание. По нему, все, что сейчас досталось мне от Максима, перейдет тебе и детям, когда меня не станет. И не смей отказываться! - Валентина остановила Катю, которая хотела было что-то возразить, - Я так решила, такова моя воля. Это не для тебя, для детей Максима. Своих у нас с ним не было, и я рада, что с тобой он, наконец, смог стать отцом, испытать это счастье. А теперь прощай, не знаю, увидимся ли мы с тобой ещё раз..
– Да что вы такое говорите? - взволнованно воскликнула Катя, - Как будто навсегда прощаетесь. Завещание ещё это! Да вы ещё молодая, вас жить и жить, а вы уже имуществом своим распоряжаетесь.
– Кто знает, как повернется жизнь? - улыбнулась Валентина, - Максим тоже собирался прожить ещё, как минимум, лет двадцать, и вот, видишь, чем это закончилось? Поэтому я решила подстраховаться. В случае чего ты будешь знать, к кому обратиться и что делать.
Она попрощалась с той, которую столько лет ненавидела, которую считала виновницей всех своих бед, и поехала к себе. На душе у нее было легко, как будто получилось скинуть тяжёлый груз. Впервые за много лет Валентина была счастлива, ведь ей, наконец, удалось воплотить в жизнь то, что она задумала, теперь можно и уйти, со спокойной душой, зная, что у детей Максима будет все хорошо, что они никогда не будут нуждаться.
Вернувшись в свою квартиру, женщина долго сидела с портретом мужа в руках, о чем-то шепотом говорила с ним, плакала. А потом достала из шкафа свое самое лучшее платье, сделала красивую укладку, макияж...
Ее нашла Олеся, на следующий день, ближе к вечеру. К тому времени Валентина была м е р т в а уже больше двадцати часов.
Она ушла по собственной воле, устав ждать своего часа, устав терпеть бесконечную боль и страдания. Здесь, в этом мире ее больше ничего не держало - она сдклала все возможное, чтобы хоть как-то искупить вину перед мужем и теперь уходила с лёгкой душой, искренне веря, что там, за чертой, встретится с ним, с тем, кого любила больше жизни. И что он сможет простить ее.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом