Рим. 31 декабря 192 года. Последний день уходящего года, и никто не подозревает, что он станет последним и для императора. Коммод, властелин мира, сын великого Марка Аврелия, проводит вечер в покоях, наслаждаясь вином и роскошью, уверенный, что его правление прочно, а враги раздавлены. Но за стенами дворца плетутся заговоры, в темных углах шепчутся заговорщики, а судьба готовит последний акт трагедии.
Смерть императоров всегда загадочна. Одни умирают в бою, другие – от болезней, третьи – от руки убийц. Но смерть Коммода вызывает особый вопрос: это был тщательно продуманный заговор или же кара богов за его безумие и жестокость? Ведь он считал себя новым Геркулесом, живым богом, а его жизнь напоминала представление в цирке.
Дион Кассий, римский историк, описывал его так: *«Он превратил дворец в арену, а себя – в гладиатора».* И этот гладиатор вскоре падёт. Но был ли его конец делом рук людей, или сама судьба решила, что Рим больше не может терпеть такого императора?
Коммод: император, ставший богом
Рим знал немало эксцентричных правителей, но Коммод выделялся даже на их фоне. Если бы мы могли перенестись во II век и заглянуть в один из римских амфитеатров, перед нами предстал бы не просто император, а «Геркулес на троне» — так называл себя Коммод. В отличие от отца, философа Марка Аврелия, он считал, что править можно не разумом, а страхом и силой.
Коммод вышел на арену не как наблюдатель, а как гладиатор. Народ требовал крови — он давал кровь. Его участие в боях было, конечно, постановочным, но страх перед ним был вполне реальным. Он считал себя воплощением Геркулеса, приказал воздвигнуть свою статую в шкуре льва и даже попытался переименовать Рим в Колонию Коммода. Этот человек менял названия месяцев в честь своих побед, разорял сенаторов и окружал себя льстецами.
Повествования современников оставляют нам картину правления, в котором безумие и жестокость шли рука об руку. Кассиус Дион, историк той эпохи, писал:
“Коммод правил, будто арена – единственная сцена власти, а страх – единственный закон”.
Проблема заключалась в том, что править подобным образом долго невозможно. Особенно если твои решения злят элиту, а твои прихоти опустошают государственную казну.
Но был ли он действительно тираном, как его изображали, или его образ был искажен теми, кто его сверг? А самое главное — кто и почему решился на убийство человека, который называл себя богом?
Заговор против «Геркулеса»
Глупо думать, что заговор против Коммода созрел в один момент. Недовольство его правлением росло годами. Сенат ненавидел его за пренебрежение к традициям, армия – за отсутствие стратегического мышления, а простой народ… Он скорее развлекался, пока было что есть.
Но даже развлечение со временем становится скучным. Когда Коммод объявил, что собирается встретить новый, 193 год, как новоиспеченный консул-гладиатор, многие поняли: пора действовать. Император, возомнивший себя богом, превращал власть в цирк, а Рим – в личный театр.
Заговор возглавила его фаворитка Марция. Когда-то она пользовалась безграничным доверием императора, но даже ей стало ясно – если не убрать Коммода, то погибнут все вокруг него. Вместе с префектом преторианцев Квинтом Эмилием Летом и придворным камергером Эклектом она разработала план. Они понимали: убить императора – не проблема, но нужно сделать это так, чтобы не допустить хаоса.
29 декабря 192 года Марция подала Коммоду чашу с вином, в которую был подмешан яд. Но, как гласит легенда, организм гладиатора оказался крепким, а желудок – привычным к всякой отраве. Яд не подействовал так, как надеялись заговорщики. Тогда они прибегли к плану «Б».
Когда Коммод почувствовал себя плохо, в его покои был отправлен бывший борец – нарочно подосланный заговорщиками атлет Нарцисс. Он не тратил время на лишние церемонии: император, считавший себя Геркулесом, умер, задушенный собственным тренером.
Так закончилась эпоха гладиатора на троне. Но была ли его смерть просто дворцовым переворотом, или же вмешались силы, которые никто не мог контролировать?
Судьба после смерти: случайность или проклятие?
Смерть Коммода не стала облегчением для Рима – напротив, она открыла двери для еще большего хаоса. Заговорщики надеялись, что с устранением императора порядок восстановится, но они просчитались. Народ, которому Коммод давал хлеб и зрелища, не рвался радоваться его смерти. Преторианцы тоже не проявляли восторга – они понимали, что теперь власть снова окажется в руках сената, а значит, их привилегии могут пошатнуться.
Сенат, в свою очередь, попытался быстро избавиться от следов «гладиаторского безумия». Имя Коммода было предано дамнацио мемориае – официальному проклятию памяти. Статуи его Геркулеса сбросили с постаментов, надписи с его именем стерли с монет и официальных документов. Рим как будто пытался забыть, что этот человек вообще существовал.
Но тут началось странное. Новый император, Пертинакс, продержался всего 86 дней – его убили преторианцы, недовольные реформами. Затем трон был буквально продан с аукциона – событие, которое древние историки описывают с омерзением.
Дионий Кассий писал: «Коммод пал не от богов, но от людей, и это было началом бедствий еще больших».
Слишком многое совпало. Вскоре после убийства Коммода его заговорщики тоже погибли: Лет и Эклект были казнены, а Марцию убили в беспорядках. Словно какая-то темная сила следила, чтобы смерть императора не осталась без возмездия.
Рим будто расплачивался за смерть своего «Геркулеса». Но было ли это проклятием или просто игрой политических амбиций?
Заключение: Судьба или предначертанный заговор?
Так кем же в итоге был Коммод – жертвой дворцового переворота или человеком, которого настигло возмездие за его деспотизм? Историки склоняются к первой версии: его убили те, кто больше не мог терпеть его власть. Однако для современников эта смерть стала исполнением пророчества, наказанием за святотатство и неистовство.
Дион Кассий писал, что его правление «было тёмным пятном, уничтожившим величие римского народа» и что смерть Коммода стала «освобождением» для империи. Возможно, в этом и кроется главный ответ: его падение было не просто заговором, а неизбежной развязкой правления, построенного на страхе и деспотизме.
Но стоит задуматься: а был ли он хуже других? В Риме процветали жестокость и интриги, и если кто-то мог сменить Коммода, то это был не философ на троне, а очередной политик или полководец, жаждущий власти.
Империя продолжила своё существование, но закат династии Антонинов стал началом периода нестабильности. Коммод умер, но его наследие осталось в истории – как символ тирании, безумия и роковой судьбы, настигшей его в самый неожиданный момент.
Вот такая история: заговор, мистика, пророчества – и император, который хотел быть богом, но остался всего лишь человеком.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ