Веки были неимоверно тяжёлыми, словно на них, как покойнику, положили сверху медные пятаки. Дуняшка едва заставила себя разлепить глаза и оглядеть комнату. Митенька лежал в колыбели, спал. Но Дуняшка прекрасно знала, что это существо никогда не спит и не нуждается в сне. Значит притаился для очередной пакости. Ну, ничего, нынче она поговорит с хозяином и сообщит о том, что уходит. Если всё сложится благополучно, то эту ночь она уже проведёт где-нибудь на постоялом дворе, средства у неё есть, а там подыщет себе очередное тёплое местечко. Вот только поторопиться надобно, молоко-то у неё перегорать стало, эта нежить титьки не сосёт, молока не ест, того и гляди вовсе груди высохнут. А быть кормилицей – работа не пыльная. Это тебе не дворовая девка или прислуга по дому, что день-деньской в трудах да заботах. Дуняшка пошевелила затёкшими ногами, донесла руку до шеи, желая размять её, и вдруг застыла, замерла, ошалело провела по темени, и закричала - громко, неистово. Крик прокатился эхом по
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка