Что связывает британскую рок-икону и японского писателя-самурая? Казалось бы — ничего общего. Но когда в 1977 году Дэвид Боуи создал портрет Юкио Мисимы, родилось нечто большее, чем просто картина. Это стало мистическим диалогом двух гениев через время и пространство.
Неизвестный Боуи: музыкант с кистью
Мало кто знает, но Дэвид Боуи был не только музыкальным гением, но и талантливым художником. Его страсть к изобразительному искусству зародилась задолго до музыкальной славы. Ещё в юности он изучал искусство и дизайн, а коллекционировать произведения искусства начал в 21 год. Параллельно с музыкальной карьерой Боуи создавал собственные картины, и среди них особое место занимает «Портрет Юкио Мисимы».
Написанный в 1977 году, этот портрет не просто дань уважения. Это глубокое погружение в личность человека, чьи идеи и творчество оказали на Боуи колоссальное влияние. Настолько сильное, что музыкант даже спал под этим портретом! Картина висела над его кроватью в берлинской квартире, где была сфотографирована 8 февраля 1978 года.
Мисима: человек, пленивший воображение Боуи
Но кто такой Юкио Мисима и почему он так очаровал Боуи?
Мисима — одна из самых противоречивых фигур японской литературы XX века. Писатель, драматург, актёр, режиссёр и... самурай в душе. Человек, который бросил вызов послевоенной Японии, считая, что она предала свои традиционные ценности в пользу западной культуры.
Для Боуи Мисима олицетворял идеальный образ бунтаря, отказывающегося подчиняться культурным нормам — многогранную личность, которая не боялась идти против течения. Это резонировало с собственными трансформациями Боуи, его постоянными перевоплощениями и стремлением разрушать границы.
Трагический финал жизни Мисимы — ритуальное самоубийство (сэппуку) после неудачной попытки государственного переворота 25 ноября 1970 года — только усилил мистический ореол вокруг его фигуры. Этот драматичный жест превратил писателя в символ верности своим идеалам до последнего вздоха.
Портрет как окно в душу
Портрет Мисимы стал для Боуи способом диалога с человеком, которого он никогда не встречал, но чьи идеи глубоко резонировали с его собственными. Это произошло в берлинский период творчества музыканта — время глубоких личных трансформаций и создания альбома «Heroes».
На портрете Мисима изображён с миндалевидными глазами, лицо написано густыми мазками розовых и синих тонов. В этой работе чувствуется влияние немецкого экспрессионизма, которым Боуи увлёкся именно в берлинский период. Художественный стиль портрета напоминает работы Эриха Хеккеля — художника группы «Мост» (Die Brücke), вдохновившего Боуи на создание обложки альбома «Heroes».
Картина впервые была представлена широкой публике на выставке «David Bowie Is» в 2014 году в музее Мартин-Гропиус-Бау в Берлине. Позже она экспонировалась на ретроспективной выставке Дэвида Боуи в Японии в 2017 году.
Япония в сердце Боуи
Увлечение Боуи Японией не ограничивалось восхищением Мисимой. В начале 1970-х годов японская культура получила новое освещение в Великобритании благодаря выставкам в музее Виктории и Альберта. Боуи полностью погрузился в японскую эстетику, включая элементы театра кабуки в свои сценические выступления.
«Я думаю, это единственное место, где я мог бы жить, кроме Англии», — говорил он о Японии. Боуи восхищался фильмами Акиры Куросавы и был большим поклонником литературы Юкио Мисимы. Его любимым романом Мисимы был «Моряк, которого разлюбило море» (1963), который Боуи включил в свой список 100 любимых книг, составленный в 2013 году.
Влияние Мисимы на Боуи прослеживается даже в его музыке. В 2013 году он упомянул писателя в песне «Heat» с альбома «The Next Day», где обращается к зловещему образу мёртвой собаки из романа Мисимы «Весенний снег».
Интересно, что Боуи не только написал портрет Мисимы, но и приобрёл бронзовый бюст писателя работы британского скульптора сэра Эдуардо Паолоцци. После смерти музыканта эта скульптура была продана на аукционе за 47 500 фунтов стерлингов.
Маски и перевоплощения: то, что их объединяло
Что действительно объединяло Боуи и Мисиму — это концепция маски как способа самовыражения. В средневековом японском театре Но актёр перед выходом на сцену долго смотрит на маску, которую собирается надеть. Эта маска может представлять как мужской, так и женский персонаж, поскольку все роли исполнялись мужчинами.
Для Мисимы маска была не способом скрыть истинное «я», а наоборот — средством его раскрытия. Как он сам писал: «Художник маскируется, чтобы раскрыть; человек общества маскируется, чтобы скрыть». Эта философия удивительно созвучна подходу Боуи к его сценическим персонажам — от Зигги Стардаста до Тонкого Белого Герцога.
Боуи, как и Мисима, использовал маски не как игру, а как способ донести до общества что-то важное, выйти за рамки обыденности, заполнить пустоту простого существования. В этом смысле портрет Мисимы кисти Боуи — это не просто изображение. Это манифест свободы, декларация права художника быть разным, меняться, шокировать и удивлять.
Наследие двух гениев
Сегодня, когда обоих уже нет с нами (Боуи ушёл из жизни 10 января 2016 года), этот портрет приобретает особое значение. Он становится символом связи между двумя выдающимися творцами, каждый из которых по-своему изменил мир искусства.
Интересно, что некоторые исследователи видят параллели между тщательно спланированной смертью Мисимы и последними работами Боуи, особенно альбомом «Blackstar», выпущенным за два дня до смерти музыканта. Как будто Боуи, подобно японскому писателю, превратил свой уход из жизни в последний художественный акт.
В мире, где границы между различными видами искусства становятся всё более размытыми, история этого портрета напоминает нам о том, что великие творцы никогда не ограничивают себя одним медиумом. Они ищут новые способы самовыражения, новые языки для диалога со зрителем, слушателем, читателем.
А вы знали о художественных талантах Дэвида Боуи? Какие ещё музыканты пробовали себя в живописи? Поделитесь своими мыслями в комментариях и подпишитесь на мой канал, чтобы не пропустить новые истории о неожиданных гранях известных творцов! 😊