– …три, четыре, пять. Я иду искать!
Данька открыл глаза, выглянул из нагретого солнцем домика на детской площадке и сощурился от яркого света. Приложил ладошку-козырек ко лбу – искать долго не пришлось.
Алинка сидела на скамейке у песочницы, где они бросили свои школьные рюкзаки (глупый розовый с заячьими ушами и солидный синий – с человеком пауком). Она болтала ногами и вовсе не намеревалась прятаться.
Данька выбрался из домика, сердито протопал к ней и свел брови:
– Ну! Ты чего тут? Зря я, что ли, в духоте сидел? Чего не прячешься?
– А вот не хочу! – Алинка дерзко улыбнулась, показав дырку от выпавшего накануне зуба, – у меня тут – хоп!
Она поднесла к Данькиному лицу кулачок и резко раскрыла пальцы – на каждый была надета крупная ягода малины.
– Откуда? – он стащил одну и сунул в рот, – ммм… вкуснятина!
– Вообще-то, разрешения спрашивать надо, – манерно заявила Алинка и торопливо съела остальные.
Даня надул щеки и запыхтел, раздумывая, что бы такого сказать – пообиднее, чем «жадина-говядина». Но не успел – Алинка снизошла.
– Ладно уж, угощайся, – она вытащила из-за спины бумажный стаканчик, доверху наполненный ягодами, – бабушка с рынка привезла.
Данька особого приглашения не ждал – бухнулся на скамейку рядом. Малину уплетали в охотку, без разговоров, лишь изредка ойкали, сталкиваясь пальцам внутри стакана.
Когда ягод осталось на самом дне, он покосился на Алинку и захохотал:
– У тебя весь рот красный! Ха-ха! Как в крови! Ты как будто монстр… Точно! Малиновый монстр!
Она глянула исподлобья и принялась вытирать рот ладошкой, размазывая сок еще больше.
– Сам ты монстр! А я красивая!
Даня нацепил одну ягоду на палец и, размахивая ею перед лицом Алинки, принялся жалобно верещать:
– Не ешь меня, красивый монстр! Отпусти к маме с папой…
Алинка стукнула его по руке, малина улетела в песок.
– Дурак! Вот и сиди тут сам по себе…
Она схватила розового «ушастика», спрыгнула со скамейки и убежала в подъезд.
– Эх… Никакой фантазии, – посетовал Даня и потянулся к своему рюкзаку.
Достав тонкую тетрадку с крупной, несколько раз обведенной надписью «Автор Вяткин Д.», он раскрыл ее на середине, выудил из пенала ручку и вывел кривоватым, но вполне уверенным почерком: «Расказ 4. Малинавый монстыр».
***
Алина осторожно, на носочках, ступала по мартовскому месиву из подтаявшего снега. Даня подбежал сзади и крикнул на весь двор: «туки-туки». Она вздрогнула, обернулась и сняла с головы дурацкие розовые наушники.
– Ненормальный?! Обрызгал всю! – она с силой ткнула его кулаком в плечо. Даня притворно покачнулся и пристально оглядел ее:
– Прям уж и всю? Малинка-вруша.
– Не добавляй лучше, Вяткин! Я тебя и так за этого малинового монстра никогда не прощу!
Ветер бросил ей в лицо выбившуюся из косы прядь, она отвела ее легким движением.
– Красиво, – задумчиво отметил Даня.
– Чего?
– Ничего, – покраснел он, – сочинение написала?
– Нет. Это ты у нас мастер… А у меня не сочиняется…
– Помочь, что ли? У меня как раз идея беспризорная есть.
– Ну, давай, – и она повернула к скамейке, – аккуратнее только – грязь кругом…
– Слушаюсь и повинуюсь, ваше величество… – пробурчал Даня ступая следом.
***
– Кто не спрятался – я не виноват! – Даня потянул край мокрого зонта вверх, но увидел только темную макушку прячущейся под ним Алины, – Эй, Малинка! Дождь закончился…
– А у меня идет! – огрызнулась она и выдернула зонт из его пальцев.
Он опустился на сырую скамейку и опять заглянул к ней. Она отвернулась и всхлипнула.
– Ну чего ты, Малинка? Из-за этого своего опять?
Он несмело потянулся, хотел отвести от ее лица гладкий занавес каре, но, не решившись, только дернул за воротник куртки.
– Нет уже никакого «этого». Он тоже, наверное, «не виноват», – кривляясь передразнила она и повернула к Дане зареванное лицо, – да?!
– Я не зна…
– Все ты знаешь, Вяткин! Должен! Ты же писатель! – зло отчеканила она, а на «писателе» опять скривила голос.
Даня ошалело молчал, разом забыв все слова. Она резко поднялась и пошла прочь из двора, наступая идеально белыми кроссовками прямо в зеркальные лужи. Под затянутым облаками, унылым небом ее фигурка показалась Дане особенно несчастной.
Он проводил ее виноватым взглядом, достал смарт и включил диктофон:
– Одинокий ангел в белых кроссах, мне тебя понять непросто… – вздохнул и поморщился, – да ну… Хрень какая-то сопливая…
Удалив запись, он надвинул на лицо капюшон худи и понуро двинулся домой.
***
Домофон пискнул, дверь подъезда распахнулась, и Даня нос к носу столкнулся с Алиной.
– Вяткин, ты нормальный? Чуть с ног не сбил, – поворчала она беззлобно и, не спрашивая, приобняла, макнув в теплый аромат духов, – привет.
Даня втянул благоухание поглубже и прошептал ей в макушку:
– Раз, два, три, четыре, пять…
– Чего пять?
– Вообще-то, три. Мы три года не виделись.
– Ого! Я и не заметила, – она потянула его за рукав куртки к детской площадке, – ну, расскажи хоть, как живешь, чего нового? Прославился уже – роман написал?
Тень от дома делила скамейку ровно надвое. Усевшись на светлой стороне, она смахнула с глаз косую челку и смотрела на него слегка насмешливо. И почему-то ее не портили длинные искусственные ресницы и губы, полные несколько больше, чем было задумано наследственностью. У других – раздражали, а ее – не портили.
– Да какой там роман? – отмахнулся он, – так пишу кое-чего… в конкурсах участвую… Мелочи, короче… Если хочешь…
Алина дернула запястьем, мелькнули цифры на фитнес-браслете:
– Ой, Дань, мне пора – дел куча!
Она поднялась, готовая убежать – он торопливо придержал ее за локоть, резко выдохнул, будто решаясь. И решился:
– Слушай, может в выходные сходим куда-нибудь, поболтаем не торопясь?
Она засмеялась:
– Я в выходные замуж выхожу. Тебе разве мама не говорила? Они же с моей хорошо общаются…
Алина чмокнула его в щеку и умчалась. Губы оставили влажный след.
– На душе… – по привычке вслух резюмировал огорошенный Даня.
***
Знакомый силуэт он разглядел вопреки бьющим из просвета между пятиэтажками солнечным лучам. Алина сидела на их привычном месте и листала книгу.
– Социальная фантастика, – усмехнулся он и двинулся к ней.
Подошел и тихонько хлопнул по плечу:
– Туки-туки!
Алина вздрогнула, выронила книгу, поймала ее, совершившую тройное сальто, у самой земли и нахмурено обернулась:
– Вяткин!
Он несколько секунд молча ее разглядывал, а потом хмыкнул:
– Малинка, давно ты полюбила литературу?
– Иди ты, Даня! – фыркнула она и тут же смягчилась, — вот – десять минут, как полюбила, – она помахала перед ним книгой, – говорят, твоя мама всех соседей одарила.
Даня только сейчас обратил внимание на обложку.
– А-а-а, – он махнул рукой нарочито безразлично и сел рядом с Алиной, – мамина минута славы, простим ей эту маленькую слабость.
– Да ла-а-адно… Вот прямо нисколько не гордишься своей фамилией на обложке, да? Давно привираешь? – она распахнула в притворном удивлении глаза и явно забавлялась.
– Ну, хорошо, раз ты меня насквозь видишь – хочешь подпишу тогда?
Она открыла книгу, развернула к нему:
– «Посвящается М.». Дань, это круче автографа... И как – нашел герой в итоге свою М?
– Конечно, нашел. Это ведь не жизнь… – усмехнулся Даня.
– Точно, – кивнула Алина, – вон жизнь…
Она ткнула длинным ноготком в сторону – туда, где девочка в ярком комбинезоне летала на качелях вниз-вверх.
– Вообще, мы бабушку навестили и домой собирались. Но мадам будет качаться, пока силой не утащишь, – пояснила Алина, – а ты, кстати, как – не обзавелся?
– Да как-то… не до того пока, – замялся Даня, отводя взгляд.
– Понимаю. Семья и муза – две вещи несовместные. Одним – слава, другим – капризные детишки… Пойду со своей договариваться.
Она поднялась со скамейки, дурашливо потрепала его макушку и отправилась к дочке. Через пару шагов обернулась:
– Слушай, а я ведь и не пряталась никогда, – она развела руками и вновь зашагала в сторону качелей.
Даня тоже поднялся, помялся на месте и двинулся к подъезду.
За спиной звонко сросили:
– Че за книга?
– «Я и-ду ис-кать». Про прятки, что ли?
Даня оглянулся. У песочницы были небрежно брошены два рюкзака: розовый с дурацкими заячьими ушами и солидный синий, с какими-то квадратными персонажами.
– О, точно! Давай в прятки, – предложил взъерошенный худощавый мальчишка и бросил книгу обратно на скамью.
– Делать нечего, – хмыкнула, задрав точеный носик, девочка, – сам играй в свои прятки.
– Глупая ты, Алинка, – снисходительно ответил мальчик, – в прятки в одного не играют!
– Если очень захотеть – можно в космос улететь, – вполголоса возразил мальчишке Даня и перевел взгляд на опустевшие качели.
Никто там не прятался.
Автор: JulyLex
Источник: https://litclubbs.ru/articles/64137-esli-ochen-zahotet.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: