Прошёл месяц, прежде чем Анжела получила на руки заветную красную книжечку. А вместе с нею и все права на свою жизнь.
Она несколько раз прочла вслух своё имя. Ей показалось оно таким красивым, что она даже улыбнулась, хотя весь этот месяц Гриша не видел на её лице не то, что улыбки, намёка на неё.
Весь этот месяц они прожили в малюсенькой квартирке в Зеленограде. Конечно, далековато, но по деньгам вполне приемлемо, и дорога до дома Анжелы была не такой путанной. Не без труда, изучив её, Гриша смог каждый день возить туда Анжелу.
Она видела их со стороны – бывшего мужа с детской коляской. Они гуляли не так часто, но если уж и выходили на улицу, то подолгу Николай таскал коляску по маленькому скверику недалеко от их дома. Иногда он брал Глашу на руки, и тогда Анжела могла разглядеть её, конечно, издалека, но сердце при этом заходилось от радости. Сорваться с места и броситься к дочке – было её единственным желанием, только вот допустить ошибку она не могла. К тому же, взяв дочку на руки, не смогла бы уже выпустить её!
Начало рассказа здесь👇
Слишком долго она ждала, слишком много испытаний прошла, чтобы наломать дров и дать мужу повод запретить ей видеться с Глашей.
Терпения у Анжелы не хватало, и если бы не Гриша, то, наверняка, она бы сорвалась. Его плечо всегда было рядом, он вёл себя как настоящий мужчина, твёрдой рукой проводя её по коридорам всевозможных инстанций и, наконец, нашёл адвоката, который мастерски решал вопросы с опекой.
Всё упиралось в паспорт, и вот теперь он был в руках Анжелы.
- Куда? К адвокату? –спросил Гриша, когда Анжела, усевшись на переднее сиденье, положила паспорт в маленький рюкзачок.
- Сердце не на месте, так хочется к дочке! Нет сил никаких терпеть! Но, наверное, сначала к адвокату.
Ему так хотелось положить руку на её ладонь, так хотелось обнять худенькие плечики Анжелы, вместо этого, он завёл машину.
Кабинет адвоката находилась в часе езды. В помощь Грише был навигатор, и на место прибыли в назначенный час.
Вениамин Карлович ждал в своём любимом кресле за широким массивным столом. Папка с делом Анжелы лежала перед ним. Он выучил почти наизусть каждый документ. Дело о лишении её материнских прав состряпали грубо и топорно, и это не вызывало никаких сомнений, как и то, что, что он легко оспорит его в суде.
В тот момент, когда в дверь постучали, он как раз закончил составление искового заявления.
- Проходите, - крикнул он, и в комнате появилась Анжела с её спутником. Настойчивый и открытый Григорий вызывал у него восхищение. Такие мужчины теперь были редкостью. Настоящий, без кривляний и жеманства, прямо смотрящий в глаза, до мозга костей честный и порядочный, - Я как раз занимаюсь вашей проблемой.
- Когда я смогу забрать дочь? – начала с наскока Анжела.
- Присаживайтесь.
- Вы не ответили!
- Я уже говорил молодому человеку, - адвокат указал на Гришу, - Суд мы выиграем, но на это потребуется время. Хотя, не в моих правилах обещать положительный результат.
- Я не могу больше ждать, Я и так очень долго была разлучена со своей девочкой, - в глазах Анжелы сверкнули слёзы.
- Тогда не будем откладывать. Читайте, подписывайте и дадим жару вопиющей несправедливости! – он протянул распечатанное заявление.
Анжела подмахнула его не глядя, а когда передавала листок, Гриша перехватил его и внимательно перечитал два раза.
- Всё верно, Григорий, так и надо. Никогда не подписывайте ни одну бумажку без тщательного ознакомления!
- Сколько ждать? – следующий вопрос Анжелы, и снова долгие пояснения адвоката про процессуальное законодательство, сроки рассмотрения исков и вся кая такая лабуда.
- Это что же получается? Целый год? Вы мне на целый гол наговорили!!! - вскочила Анжела.
Вениамин Карлович выждал вспышку гнева, и попросил у Анжелы паспорт.
- Мы тоже кое-что умеем, у нас тоже есть полезные связи.
- К чему вы клоните? – вмешался Гриша.
- Я договорился с опекой. Вы сможете увидеть вашу дочь уже завтра, как только будут готовы необходимые документы, и не надо благодарности, это я делаю по велению своего сердца.
Анжела не верила. Радость, волнение, смятение, проносились в душе, отражаясь на лице то улыбкой, то сдвинутыми бровями.
- Спасибо, Вениамин Карлович, спасибо! Огромное спасибо!!!! – она, не переставая, благодарила его, и даже, когда попрощались, и Григорий выводил её из кабинета, Анжела не остановилась, без конца твердя «Спасибо».
******
А в это самое время, Николай храпел как трактор. Времени было только одиннадцать и, по обыкновению, он должен был собираться на прогулку с Глашей. Сегодня всё пошло не так.
С самого утра заявилась нянька. Он и забыл спросонья, что нанял её вчера. Приятно удивившись, когда нянька позвала его завтракать и вручила большую ложку, пододвинув поближе тарелку с рисовой кашей, Николай предался спокойному течению утра. Он давно забыл, как это хорошо.
Не спеша, смакуя каждую рисинку, доел кашу, и тут же перед ним оказалась чашка с ароматным кофе и как раз с молоком, как он любил. Откуда нянька знала это? Вопрос промелькнул в голове и после первого же глотка улетучился.
В сон потянуло почти сразу.
Веки смыкались, в животе разливалось приятное тепло. Краем уха он слышал, как Евдокия Никифоровна что-то бормочет в комнате Глаши.
- Блаженство,- вырвалось у него, и ноги сами понесли его к дивану. Тяжёлая голова утонула в мягкой подушке и, уже проваливаясь в сон, он почувствовал спиной тёплое одеяло.
Как только Николай захрапел, нянька стянула с лица елейное выражение и плюнула в его сторону. Всё оказалось гораздо проще, чем она думала. Тем лучше. Травяной отвар, заваренный ею накануне, утонул вместе со сладким кофе в его животе.
Глаша, как будто чувствуя зло, исходившее от старухи, захныкала, сначала тихонько, но с каждой минутой её крик нарастал. На этот случай у няньки был заготовлен ещё один пузырёк, несколько капель в бутылочку со смесью, и Глаша умолкла. Её всегда такие живые глазки затуманились, головка повалилась набок, ватное тельце распласталось по детской кроватке.
Теперь натянуть на девочку тёплую одежду не составило никакого труда, кое-как справившись с этой задачей, старуха положила её в коляску и вышла на улицу.
Вдыхая прохладный свежий воздух, старуха качнулась. Времени у неё оставалось немного, она сразу это поняла по тому, как подкосились ноги, как потемнело в глазах. Тут же вспомнились бабкины слова «если взялась за дело, доведи его до конца, иначе силы твои иссякнут и, превратившись в овощ, будешь доживать свой век!»
Она надеялась, что обезумевшая от горя мать появится в самое ближайшее время. Старуха кожей чуяла, что Анжела где-то рядом.
******
И не ошиблась.
Сразу после адвоката, Анжела попросила Гришу отвезти её к дому бывшего мужа. Он предложил подождать её, но она отрицательно покачала головой. Ей надо было хоть какое-то время побыть наедине с собой. Нет, его присутствие не тяготило её, скорей наоборот. Но… каждому человеку нужно одиночество, чтобы собраться с мыслями, чтобы быть самим собой.
Условившись, что Гриша заедет за ней через час - полтора, они распрощались, и Анжела, как и раньше это бывало, присела на самую дальнюю скамейку в скверике напротив дома.
Отсюда был хорошо виден подъезд, из которого Николай выкатывал коляску с Глашей. Зато зелёные листочки, проклюнувшиеся на деревьях, отлично скрывали её саму.
Анжеле не терпелось. Она не сводила тревожного взгляда с двери. Уже почти полдвенадцатого, а Николай ещё не вышел. Обычно в это время они уже успевали сделать два круга вокруг детской площадки.
Волнение нарастало.
Материнское сердце заподозрило неладное. Ещё минуту, и Анжела готова была сорваться и побежать в их старую квартиру, как вдруг дверь открылась и появилась старуха в очках на крючковатом носу.
Пыхтя и сопя, она тащила коляску. Коляску с её дочкой. Анжела знала каждую деталь этой коляски, каждый сантиметр розовой в горошек обивки. Она вскочила со скамейки. Сердце бухало так сильно, что заглушало визг машин, доносившийся сюда с дороги. Порываясь навстречу старухе, она вдруг остановилась как вкопанная. Хоть и была Евдокия одета прилично, и спутанные волосы теперь лежали аккуратно тугим пучком на затылке, ничто на свете не могло заставить её забыть леденящие душу холодные, почти прозрачные глаза.
Анжела ахнула и замерла. Действовать с наскока нельзя. Старуха была способна на всё, не задумываясь, причинит вред её девочке. Анжела пожалела, что отпустила Гришу, сейчас бы вместе они легко отобрали Глашу, но ждать нельзя.
Воспользовавшись тем, что Евдокия присела на скамейку, она пробежала позади деревьев и выскочила прямо перед ней.
-Аааа, недолго я тебя ждала, - открыла почти беззубый рот старуха.
Не говоря ни слова, Анжела схватила из коляски дочь. Девочка находилась как будто в трансе, её головка повисла, глазки не реагировали, зрачки были расширены.
- Что ты с ней сделал, ведьма? – бросилась на Евдокию Анжела.
- Если будешь благоразумной, ничего с твоей девчонкой не случится. Мне она ни к чему. Вот ты - другое дело. Давно должна была рыб кормить, а не разгуливать по Москве.
- Что я тебе сделала??? - прижимая обмякшее тело Глаши, выкрикнула Анжела, - Я в полицию заявлю, тебя посадят. Да что ты вообще мне можешь сделать? Дряхлая старуха!
- Иди, заявляй. Только девчонка твоя такой и останется. Что ж ты за мать такая???
Слова Евдокии больно кольнули, задевая за самое живое. Больше всего на свете Анжела хотела здоровья и счастья Глаше.
- Что ты хочешь от меня??? – спросила она, понимая, что, может быть, последний раз видит дочь.
- Сигани с обрыва в реку, да не выплыви на этот раз. Всего делов - то, и девчонка твоя станет прежней.
- Ты сумасшедшая!!! Я не стану этого делать!!!!
- Ну, как хочешь, - старуха с трудом поднялась. Было видно, что каждый шаг ей даётся с трудом. Сгорбившись, поплелась к дороге.
- Постой! Куда ты???
- Домой поеду. Нехорошо мне здесь.
- Что же мне делать????
- Ты знаешь, где меня найти.