Во время допроса миллионера-инвалида, у которого Лена работала сиделкой, ей стоило большого труда держать себя в руках. Хотелось замахнуться и как следует ударить шваброй Семена Егоровича. Девушка знала, что это ее отец, но никакой жалости он к себе не вызывал, не смотря на то, что был таким немощным.
Он вызывал лишь дикое отвращение, смешанное с гневом и разочарованием. Ведь в детстве девочкой Лена верила, что отец когда-нибудь ее найдет. Она считала, что все это время он просто про нее не знал. Но стоило ей узнать правду, как сиделка переменила свое мнение насчет биологического отца. Он был ей омерзителен.
Их беседа длилась всего несколько минут. За это время она испытала гамму эмоций, начиная от гнева и заканчивая брезгливостью и отвращением, когда он сообщил, что обрюхатил ее мать.
А когда мужчина дошел до рассказа, как прятал тело ее матери, его повествование показалось девушке настолько жестоким, что она стала сильно сомневаться в его душевном здоровье. Он напоминал ей маньяка.
Их беседа подходила к концу. И он буквально начал ей исповедоваться.
- Единственное, о чем мне нужно было думать в тот момент, это то, как сделать так, чтобы на мою жену не подумали, что она убийца. Нам тогда сильно повезло, что той ночью не пришли сыновья после прогулки. Они обычно долго играли во дворе с друзьями, а потом приходили поздно ночью, а на следующий день спали допоздна. Они решили пойти к бабушке – она жила рядом с нами, и остаться у нее с ночевкой. Через пару дней они пришли домой. Мы с женой к тому времени уже заметно успокоились после происходившего, хотя это далось нам, признаться, с большим трудом. У меня перед глазами до сих пор стоит та же картина, что и двадцать три года назад: твоя мать лежит на полу с раной на голове у чугунной батареи, об которую ударилась при падении.
- Меня не интересуют Ваши чувства при убийстве матери! – Прокричала Лена в ярости.
- Но я ее не убивал, это был несчастный случай! – Бился он в бессилии, пытаясь доказать ей свою невиновность.
- Тогда почему Вы так хладнокровно закопали тело, а потом еще и построили на месте захоронения беседку? Такое мог проделать только настоящий живодер!
- А что мне оставалось делать? Ты же знаешь, что в таком случае мою супругу посадили бы. И хоть я ее не любил, она родила мне двух сыновей. Это ее отец заставил меня на ней жениться. Через много лет я все же стал уважать ее. А это дорогого стоит! Я вообще по жизни был ловеласом, но своей любовью она смогла изменить меня.
- Изменила так, что Вы продолжали спать с моей матерью?
Он потупил взор, а потом снова начал ощупывать воздух руками, словно пытаясь найти Лену. Но у него снова ничего не получилось. Он зарычал:
- Ты все равно ничего не докажешь! Стерва! Да пойми же ты. - Продолжал он биться в истерике, понимая, что его неизбежно ждет тюрьма. – Она сама во всем виновата! Я ведь постоянно говорил ей, умолял, просил, как мог, чтобы она не сообщала жене о себе и ребенке. Я даже однажды пригрозил ей, сказал, чтобы она знала свое место и не лезла ко мне и к моей семье, у меня ведь на тот момент было уже двое сыновей.
- И дочь! – Кричала Лена в бессилии.
Казалось, что до него было не докричаться. Он был убежден в собственной правоте. Такое поведение раньше она встречала только у больных психически, у которых не было ни моральных, ни душевных ориентировал в жизни, которые были поглощены своей страстью. Это пугало девушку. Но сиделка каждую минуту делала над собой волевое усилие, чтобы не демонстрировать Семену Егоровичу свой страх. Иначе он мог снова на нее наброситься или и вовсе перестать рассказывать о событиях тех лет.
В крайнем случае, он мог начать ей врать, менять показания. А это уже было, к сожалению, не проверить. Нельзя было отмотать время и узнать, что же там на самом деле случилось с ее матерью. Она лишь надеялась, что он говорит правду.
- Я ведь не просил ее приходить к моей супруге, так ведь?
- Так! Но весь Ваш образ жизни тогда был аморален, неужели Вы этого не понимаете?!
Она стукнула его шваброй по спине, подойдя неожиданно сзади, так как ей надоело пытаться его переубедить. Она ожидала, что он будет умолять о прощении. Но он был убежден в том, что правильно поступал много лет назад. И это невероятно сильно злило сиделку. Ведь из-за этого морального разложенца она много лет назад потеряла мать. Лена ведь даже не знала ее, так как та погибла, когда девочка была совсем маленькой.
- Я ей даже адреса не давал! Зачем она это сделала? Зачем пришла к нам в дом? – Бился он в очередной истерике, смешанной с гневливостью. – Получается, что она проследила за мной. И это не я преступник, а она! Она разрушила мою семью! Ведь жена после этого полностью перестала мне доверять и даже хотела подать на развод, когда мальчики были еще такими маленькими! Я еще раз повторяю: это был несчастный случай. Я даже не думал, не ожидал, что твоя мама заявится в тот злополучный день к моей супруге и расскажет о моих похождениях. Если бы она не залезла в мою с супругой жизнь, была бы сейчас живой!
- Но она имела на это право! Ведь Вы разрушили ее жизнь, обещали, что сделаете предложение, давали деньги на ребенка, всем видом показывали, что ее любите, хотя это было совершенно не так. Вы просто использовали ее, как игрушку, а потом выкинули, когда она стала не нужна! Как это Вы делали с другими женщинами! Да Вы настоящее чудовище! Таких людей еще поискать надо! – Кричала она, задыхаясь от бессилия.
После этого она собрала все свои вещи, а потом вышла из квартиры, закрыла дверь на ключ и ушла.
***
Уже на следующие сутки, это было утром, она позвонила Алексею и сообщила, что ей важно срочно с ним увидеться по неотложному делу. Она оставалась загадочной по телефону, поэтому парень даже предположить не мог, что его ждет на встрече.
Тем временем Семен Егорович не знал, что делать, ведь он находился в квартире в одиночестве. Он в ярости скинул графин с водой на пол, остался только стакан, стоящий рядом с ним. И на два дня этого количества воды было очень мало. Он так хотел пить.
Во рту пересохло, он ничего не ел, у пожилого мужчины кружилась голова. Лена все это сделала намеренно, чтобы помучить его, так как кипела по отношению к нему ненавистью.
Леше Лена не сказала ничего про то, что она бросила его отца в таком состоянии в полном одиночестве. Она также сообщила Алексею, куда следует приехать на встречу с ней. Это было небольшое, уютное кафе, куда она любила иногда ходить с подругами, чтобы провести время и поговорить за чашечкой кофе.
Там были вкусные пирожные. Теперь она сидела и ела пирожное, нервно теребя салфетку в ожидании сына Семена Егоровича.
Ей нетерпелось закончить эту историю, поставить точку в этом деле и жить дальше совершенно спокойно. Но она прекрасно понимала, что жить дальше спокойно больше не сможет.
После того, что сиделка узнала, ей совершенно точно требовался грамотный психолог, ведь биологический отец оставил столько травм в ее душе, что справиться самостоятельно с ними она была не в силах. Да и не каждый психолог справился бы с ее травмами.
На самом деле девушка, сидя в кафе, надеялась, что пожилой инвалид в это время мучается, а то и вовсе просто сдохнет, например, от истощения или случайно перевернувшись на кресле. Ей доставляла удовольствие мысль, что все эти два дня он будет ходить под себя, не в силах встать, чтобы дойти до туалета, ведь ноги у него после аварии тоже отказали.
Для нее не было привычным оставлять немощных стариков без помощи, она, наоборот, оказывала им эту помощь. Вся ее жизнь была посвящена уходу за беспомощными, больными людьми. И, надо сказать, в больнице, когда ей приходилось работать всего лишь санитаркой, а не медсестрой, ей было это в тягость, ведь она все то время не могла никому помогать. Она видела смысл жизни в этом.
Она нашла себя в профессии медика после того, как пропала мама.
Она всю жизнь хотела ее спасти, но как, ведь тогда она была маленьким ребенком. Это теперь ей нравилось, что Семен Егорович мучается, хотя раньше она посчитала бы такое желание для себя ненормальным. Казалось, будто она уже стала походить на своего биологического отца. И это ей совершенно не нравилось.
***
Семена Егоровича все равно ждала смерть, не менее мучительная, чем воображала у себя в голове Лена. Его гибель, как она считала, была вполне заслуженной, ведь в тюрьме ему полагалось даже усиленное питание, так как он был инвалидом. Также он не мог содержаться в местах лишения свободы строгого режима, только в колонии поселения. Да и вообще: ощутит ли он наказание, будучи прикованным к инвалидному креслу и без зрения? Ему ведь и так все равно.
Читайте продолжение в следующей части:
Первую часть вы всегда можете прочитать по ссылке:
Поставьте, пожалуйста, ЛАЙК этой публикации и нажмите ПОДПИСКА, чтобы быть в курсе последних событий на канале. Большое, человеческое спасибо!