Все человеческое мне чуждо
В красной рубашоночке
Хорошенькой такой.
"Он пугает, а мне не страшно" - эту характеристику приписывают Льву Толстому, на самом деле он, в разговоре с Горьким, сформулировал свое отношение к леонидандреевской прозе иначе и не так коротко. Это уточнение делаю потому, что книгу о Леониде Андрееве из новой серии Редакции Елены Шубиной ЖИЛ (жизнь интересных людей) написал признанный исследователь Горького и Толстого, Павел Басинский. Рассказ о человеке или происшествии от биографа, занимающегося только искомой фигурой, качественно отличается от истории, которую может поведать человек, досконально знакомый с нюансами событий. Точность, которую привычно возводят в ранг королевской вежливости лишь в значении "пунктуальность", радует во всех возможных смыслах.
В Предисловии автор предупреждает, что "Леонид Андреев. Герцог Лоренцо" - не исчерпывающая биография: подробно исследуя период примерно до середины нулевых ХХ века, о дальнейшем он сообщает кратко. Не потому, что неинтересно, а потому, что в этом много такого, что Павел Валерьевич не вполне понимает. И в этом я-читатель согласна с ним. То есть, никогда не пойму, как можно было обвинить младенца в смерти матери, отказаться от него, разлучить с родным братом и сослать к дальним родственникам, не вернув даже после новой женитьбы и рождения единокровных сиблингов. Ребенком был автор "Розы Мира" Даниил Андреев, которого комплекс вины едва не подтолкнул, одиннадцатилетним, к самоубийству. Уточню, этих подробностей у Басинского нет, он предельно дипломатичен и корректен в изложении обстоятельств смерть "Дамы Шуры".
Как и с прочими подробностями жизни своего героя, в котором многие таланты соседствовали с пороками и слабостями, способными утащить на дно жизни менее сильную личность. Красавец, осаждаемый поклонницами и одиночка, всюду чужой; безобразное пьянство и нежная, длиной в жизнь, привязанность к матери; сильнейшее мортидо с манией самоубийства и обывательская любовь к самовару, кочевавшему за ним по заграницам; радикально революционные взгляды и финал жизни на вилле в финском Ваммельсуу, прозванной местными "замком дьявола". Таким был, сотканный из противоречий, Герцог Лоренцо.
Басинский умеет рассказать о своих героях, примиряя поклонников с питающими неприязнь, эта книга не исключение. Интерес, информативность, точность, минимум эмоциональности - эталонная биографическая проза.