Галина Петровна всегда мечтала о море. Не просто съездить на недельку в Сочи, а жить там, просыпаться под шум прибоя, гулять по набережной в любое время года. В свои шестьдесят пять она наконец решилась.
- Я продаю квартиру и уезжаю к морю.
- Мама, ты с ума сошла? Продать квартиру и уехать? А как же мы? А внуки? - Наташа, её дочь, смотрела так, будто Галина объявила о намерении полететь на Марс.
- А что внуки? Приедете в гости, на море. Им понравится.
- Но это же... это безответственно! В твоём возрасте нужно быть ближе к семье, к врачам.
Галина поморщилась. "В твоём возрасте" звучало как диагноз. Будто ей девяносто, а не шестьдесят пять. Будто она немощная старуха, а не женщина, которая до сих пор работает бухгалтером и каждое утро делает зарядку.
- Врачи есть и в Анапе, представь себе.
- Мам, ну ты же понимаешь, что это всё фантазии? Кто будет тебе помогать там?
- А кто мне помогает здесь?
Наташа замолчала. Помогать матери она не помогала – скорее наоборот. Каждые выходные Галина сидела с внуками, пока дочь с зятем "отдыхали от рабочей недели". Готовила им обеды на неделю вперёд. Одалживала деньги, которые потом неловко было требовать обратно.
- Ты не понимаешь. У нас ипотека, дети растут. Мы рассчитывали...
"Вот оно что", подумала Галина. Они рассчитывали. На её квартиру, на её сбережения, на её жизнь.
- На что вы рассчитывали, Наташа?
- Ну, знаешь, родители Димы помогают нам. Мы думали, что и ты...
Родители Димы. Вечная заноза в боку. Свёкор и свекровь, которые при каждом удобном случае напоминали, сколько они сделали для "молодых". Купили машину, внесли первый взнос за квартиру. И каждый раз после этих напоминаний Наташа смотрела на мать с немым укором – мол, а ты что?
- Я тоже помогаю. Но моя помощь почему-то не считается.
- Посидеть с детьми – это не помощь, это бабушкина обязанность.
Галина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Обязанность. Значит, вот как они это видят.
- Знаешь, Наташа, у меня тоже есть обязанность. Перед собой. Прожить остаток жизни так, как я хочу.
- Но мама...
- Нет, дослушай. Я тридцать лет отработала на нелюбимой работе. Похоронила твоего отца. Вырастила тебя. А теперь я хочу море.
Наташа ушла обиженная. А через неделю пришёл Дима, её муж. Галина всегда считала его приятным молодым человеком, но в тот день он показал новое лицо.
- Галина Петровна, давайте начистоту. Вы не можете так поступить с Наташей.
- Как – так?
- Бросить её. Уехать. Продать квартиру, которая, между прочим, могла бы достаться внукам.
"А вот и наследство всплыло", подумала Галина.
- Дима, я ещё не умерла.
- Конечно нет! И не надо так... Мы просто беспокоимся о вас.
- Беспокоитесь о квартире, Дима. Давайте уж начистоту, как вы сказали.
Он покраснел. Потом собрался.
- Мои родители вложили в нас всё, что могли. А вы... извините, но это выглядит как эгоизм.
- Эгоизм? – Галина почувствовала, как закипает. – Знаешь, что такое эгоизм? Это когда ты приходишь к пожилой женщине и требуешь, чтобы она отказалась от своей мечты ради твоего комфорта.
- Мы не требуем! Мы просто...
- Вы просто считаете, что я должна сидеть тихо в своём углу и ждать, когда вам понадобится бесплатная няня или деньги на новую машину.
После ухода зятя Галина долго сидела у окна. Может, они правы? Может, это действительно блажь? В её возрасте переезжать, начинать новую жизнь...
Но потом она вспомнила свою подругу Веру. Та тоже мечтала – выучить английский, путешествовать. Откладывала на потом. А потом болезнь, и теперь Вера с трудом выходит во двор, не то что в Лондон.
На следующий день позвонила свекровь Наташи, Алла Викторовна.
- Галочка, что я слышу? Ты собралась на море? В твои-то годы?
"В мои-то годы" Алле Викторовне было на три года больше, чем Галине. Но она почему-то всегда говорила с ней как с ровесницей своей матери.
- Да, Алла. Давно мечтала.
- Но как же дети? Они так рассчитывают на тебя.
- А на вас они не рассчитывают?
- Ну что ты! Мы с Виктором Степановичем уже столько им дали. Машину, первый взнос за квартиру. Теперь их очередь стоять на своих ногах.
"А на моих плечах", – мысленно добавила Галина.
- Вот и я так думаю, Алла. Их очередь.
- Но ты же понимаешь, что это разные вещи. Мы помогли им встать на ноги, а теперь они должны сами. А твоя поддержка им всё ещё нужна.
- Почему?
- Ну как же! Дети, быт... Наташе тяжело одной.
- А почему она одна? Где Дима? Где вы с Виктором Степановичем?
- У Димы работа, ты же знаешь. А мы... мы уже своё отдали. Теперь наше время – для себя.
"Вот оно что", – снова подумала Галина. Их время – для себя. А её время – для всех остальных.
- Знаешь, Алла, я тоже хочу время для себя.
После этого разговора началась настоящая осада. Звонки, визиты, слёзы Наташи, угрюмое молчание Димы. Даже внуков подключили – семилетний Кирилл спросил: "Бабушка, а правда, что ты нас больше не любишь?"
Галина держалась. Выставила квартиру на продажу. Начала собирать вещи. И каждый вечер смотрела в интернете фотографии моря, представляя, как будет сидеть на берегу и слушать волны.
Квартиру купили быстро – трёшка в хорошем районе, недалеко от метро. Деньги Галина перевела на новый счёт, о котором никому не сказала.
За неделю до отъезда случилось непредвиденное. Наташа пришла с опухшими от слёз глазами.
- Мам, у нас беда. Диму сократили. А у нас платёж по ипотеке, детям нужна новая одежда, Кирилла надо в спортивную секцию...
Галина смотрела на дочь и видела в ней маленькую девочку, которая прибегала к ней со всеми своими проблемами. Которую она утешала, которой помогала, которую любила больше жизни.
- Сколько вам нужно?
Сумма оказалась внушительной. Треть от того, что Галина выручила за квартиру. Треть от её мечты.
- Это временно, мам. Дима уже ищет новую работу. Мы вернём.
"Не вернут", – подумала Галина. Но деньги перевела.
А через два дня случайно услышала, как Наташа говорит по телефону с подругой:
- Представляешь, мама всё-таки дала денег! Хватит и на отпуск, и на ремонт в детской. А то мы уже думали, что придётся у родителей Димы просить, а они в последнее время какие-то прижимистые стали.
Галина тихо закрыла дверь. Внутри было пусто и холодно, как будто выпила залпом стакан ледяной воды.
Вечером она позвонила риэлтору в Анапе и отменила просмотр квартиры. Потом долго сидела у окна, глядя на чужие окна напротив. Где-то там, за стёклами, жили другие люди. Может быть, счастливые. Может быть, свободные.
На следующий день Галина пошла в турагентство и купила путёвку в Турцию. Очень дорогую. "Всё включено", пятизвёздочный отель, прямо на берегу моря.
- Мама, ты куда собралась? – Наташа заглянула к ней вечером и увидела чемодан.
- В Турцию. На месяц.
- А как же... а мы?
- А что вы? У вас теперь есть деньги. Справитесь.
- Но кто будет с детьми сидеть? У меня работа, у Димы собеседования...
- Не знаю, Наташа. Может, родители Димы? Они же так много вам помогают.
- Но они... они сейчас не могут. У них какие-то свои планы.
- У меня тоже, представь себе, есть планы. Искупаться в море, позагорать на пляже, выпить коктейль с трубочкой. И никому не быть должной.
Наташа смотрела на мать так, будто видела её впервые.
- Ты изменилась, мам.
- Нет, Наташа. Я просто перестала притворяться.
Утром за Галиной приехало такси. Она села на заднее сиденье, прижимая к груди сумочку с документами и деньгами, и впервые за долгое время почувствовала себя легко. Море ждало её. Пусть не навсегда, пусть только на месяц – но это было её море, её время, её жизнь.
А когда она вернётся... что ж, тогда будет новый день и новые решения. Но уже без чувства вины. Без обязательств перед теми, кто видит в ней только кошелёк и бесплатную няню.
- Куда едем, бабуля? – спросил молодой таксист, поглядывая в зеркало заднего вида.
Галина улыбнулась.
- В аэропорт, сынок. И я тебе не бабуля. Я – женщина, которая едет к морю.