Загадка основания: путаница в датах и именах
Общепринятая историческая версия гласит, что Казанское ханство возникло в 1438 году, когда бывший правитель Золотой Орды Улуг-Мухаммед захватил власть в городе и провозгласил себя независимым ханом. Эту дату можно встретить в школьных учебниках, популярных статьях и даже научных работах. Однако при ближайшем рассмотрении вопрос о дате основания и первом правителе Казанского ханства оказывается гораздо более запутанным и противоречивым, чем может показаться на первый взгляд.
Популярная версия об основании ханства Улуг-Мухаммедом в 1438 году во многом базируется на исследовании историка Михаила Худякова, опубликованном почти столетие назад. Но историческая наука не стоит на месте, и современные исследователи подвергают эту датировку серьезному сомнению, указывая на отсутствие надежных первоисточников, подтверждающих эту версию.
Единственный сохранившийся текст, который непосредственно касается ранней истории Казани как ханства — татарская летопись конца XVIII — начала XIX веков, написанная почти четыре столетия после предполагаемых событий. В ней говорится: "При постройке Нового Казана его первым ханом был Алтун-Бек, второй Галим-Бек, третий Мухаммед, четвертый Мамтяк...". Как видим, Улуг-Мухаммед упоминается не как основатель, а лишь как третий правитель "Нового Казана". Что представлял собой этот "Новый Казан" и как он соотносится с известным нам Казанским ханством — еще одна историческая загадка.
Отдельного внимания заслуживает тот факт, что Казань и прилегающие территории существовали задолго до середины XV века. Здесь давно сложилась своя система управления во главе с местными эмирами и беками. Правда, их положение было нестабильным из-за частых вторжений ордынских царевичей со своими отрядами, которые периодически захватывали власть в регионе. По сути, Улуг-Мухаммед мог стать лишь очередным таким "авантюристом", пришедшим к власти в уже существовавшем политическом образовании, а не основателем принципиально нового государства.
Чтобы разобраться в запутанной истории возникновения Казанского ханства, необходимо внимательно проследить жизненный путь Улуг-Мухаммеда и его действия после изгнания из Золотой Орды, а также критически проанализировать сохранившиеся источники, многие из которых были созданы спустя десятилетия или даже столетия после описываемых событий.
Улуг-Мухаммед: от правителя великой империи до беглого хана
Человек, традиционно считающийся основателем Казанского ханства, имел за плечами впечатляющую, хотя и полную драматических поворотов, биографию. Улуг-Мухаммед (в переводе "Великий Мухаммед") был потомком тринадцатого сына Джучи — Тука-Тимура, что делало его представителем боковой ветви потомков Чингисхана. Прозвище "Улуг" (Великий или Большой) он получил от современников для отличия от своего главного соперника — Кичи-Мухаммеда (Малого Мухаммеда), с которым они вели ожесточенную борьбу за главенство в Золотой Орде.
Дважды Улуг-Мухаммеду удавалось занять главный престол Улуса Джучи (другое название Золотой Орды), и дважды он его терял. В период его правления могущество Орды было уже далеко не тем, что прежде. Некогда единая империя переживала процесс децентрализации, сопровождавшийся постоянными внутренними конфликтами и борьбой между различными ветвями потомков Чингисхана.
Каждые несколько лет трон в Сарае — столице Орды — переходил из рук в руки, причем в борьбу за него включались не только непосредственные претенденты, но и многочисленные региональные правители: ногайские бии, тюменские ханы, властители Хаджи-Тархана, Крыма и, конечно, Казани. Все они руководствовались прежде всего собственными интересами, лавируя между различными претендентами и стремясь извлечь максимальную выгоду из постоянной политической нестабильности.
Улуг-Мухаммед был одним из немногих, кому удалось сохранить жизнь в этой безжалостной борьбе, что само по себе свидетельствует о его политическом таланте и дипломатических способностях. Более того, он вошел в историю как предпоследний хан единого Улуса Джучи. После его свержения Кичи-Мухаммедом процессы распада Золотой Орды стали необратимыми, и вина за окончательное крушение этого державного колосса лежит уже на его сопернике и преемнике.
После окончательного изгнания из Сарая Улуг-Мухаммед некоторое время нашел убежище в Крыму, где попытался создать собственную базу власти. Однако и там его положение оказалось шатким, и в результате противостояния с Кичи-Мухаммедом и Сеид-Ахмедом он был вынужден покинуть полуостров.
Решение Улуг-Мухаммеда направиться в Белев — город, формально находившийся под властью Великого княжества Литовского, но тяготевший к Москве — было неожиданным и рискованным. Впрочем, этот шаг имел свою логику. Хан прекрасно понимал, что борьба за власть в степи никогда не была исключительно внутренним делом кочевников. В нее всегда вмешивались соседние державы — Литва и Московское княжество — преследуя собственные политические и экономические интересы.
Появление Улуг-Мухаммеда в Белеве и начало сбора им своих сторонников вызвало закономерное беспокойство московского князя Василия II. Неизвестно, планировал ли хан использовать этот город лишь как временную базу или намеревался создать здесь постоянное владение, но его присутствие в непосредственной близости от русских земель воспринималось как прямая угроза.
Василий II потребовал от Улуг-Мухаммеда покинуть эти территории, а когда тот отказался, направил против него военный отряд. Однако 5 декабря 1437 года в битве под Белевом московские войска потерпели сокрушительное поражение. Этот успех позволил хану укрепить свои позиции и продолжить консолидацию сил, но также сделал неизбежным дальнейшее противостояние с Москвой.
Вскоре после белевской победы Улуг-Мухаммед перемещается в район Среднего Поволжья, где основывает собственный улус. Его власть признают местные мордовские и булгарские князья, а также правитель Казани Али-бек (в некоторых источниках его называют Либеем или Азыем). Однако здесь возникает ключевой вопрос: действительно ли Казань стала столицей нового государства Улуг-Мухаммеда, или же центром его владений был другой город, например, Нижний Новгород?
Война с Москвой: от Нижнего Новгорода до Суздальского разгрома
Вопреки распространенному мнению о том, что Улуг-Мухаммед, обосновавшись в Казани, создал там независимое ханство, исторические источники рисуют иную картину. В последующие годы после победы при Белеве хан активно ведет военные действия против Московского княжества, причем базой его операций становится не Казань, а Нижний Новгород. Именно этот город, расположенный стратегически выгодно на слиянии Оки и Волги, становится центром нового политического образования, которое создает Улуг-Мухаммед.
В начале июля 1439 года хан предпринимает неожиданный поход на Москву. Эта кампания имела целью не столько захват города, сколько демонстрацию силы и подтверждение претензий Улуг-Мухаммеда на статус верховного правителя, которому московские князья должны выплачивать дань. Василий II, не ожидавший нападения, обратился за помощью к своему родственнику Дмитрию Шемяке, но тот не спешил отправлять войска на выручку. В результате великий князь был вынужден бежать из столицы.
Согласно Тверской летописи, "царь с царицами" стоял под Москвой целую неделю, но взять город не смог. Тем не менее, ордынское войско нанесло серьезный урон окрестностям, предав огню посады, села и волости "до самого рубежа Тверского". Московский летописный свод сообщает, что хан простоял под стенами столицы 10 дней, и хотя "граду не успев сделать ничто же", на обратном пути "досталь Коломны пожег, и людей множество плени".
Этот поход, хотя и не привел к захвату Москвы, продемонстрировал сохраняющуюся военную мощь Улуг-Мухаммеда и его решимость восстановить систему даннических отношений, существовавшую в период расцвета Золотой Орды. Он также показал, что хан рассматривал себя не просто как регионального правителя небольшого ханства на Волге, а как законного преемника ордынских ханов, имеющего право требовать подчинения от русских князей.
В 1443 или 1444 году произошло еще одно значимое столкновение: на реке Листани отряды московских воинов, рязанских "казаков" и мордвы вступили в бой с татарскими полками под командованием сына Улуг-Мухаммеда — Мустафы. Бой закончился трагически для ханской семьи — Мустафа пал на поле битвы. Это личное горе, вероятно, стало одной из причин новой войны, начатой Улуг-Мухаммедом зимой 1444/45 года, целью которой был полный контроль над Нижним Новгородом и прилегающими территориями.
В ходе этой кампании войска хана одержали решительную победу над силами Василия II, что существенно укрепило позиции Улуг-Мухаммеда в регионе. Однако на этом противостояние не закончилось. Весной 1445 года, получив известие о том, что хан отправил против него своих сыновей Махмуда (в русских летописях его называют Мамутек или Мамотяк) и Ягупа, великий князь московский выступил в новый поход. Ему оказали поддержку можайский, верейский и серпуховской князья, но, как и в 1439 году, Дмитрий Шемяка помощи не прислал.
7 июля 1445 года в битве под Суздалем превосходящие силы татар нанесли сокрушительное поражение московскому войску. Сам Василий II, а также князь Михаил Верейский и многие бояре попали в плен. Это была, пожалуй, одна из самых значительных военных катастроф в истории Московского княжества того периода, которая могла привести к восстановлению полноценного ордынского ига.
25 августа того же года Улуг-Мухаммед вместе со своими детьми и "всею Ордою своею" двинулся из Нижнего Новгорода к Курмышу — еще одному городу Нижегородской земли. Казалось, ничто не могло помешать хану установить полный контроль над обширными территориями Поволжья и, возможно, воссоздать значительную часть былого могущества Золотой Орды.
Последний триумф и загадочная гибель: сыновья против отца
После пленения Василия II Улуг-Мухаммед оказался на вершине своего могущества. Великий князь московский, его главный соперник в регионе, находился в его руках, а временно исполняющий обязанности князя в Москве — Дмитрий Шемяка — отчаянно пытался наладить отношения с ханом. Для этого он всячески старался расположить к себе татарского посла Бегича, отправленного Улуг-Мухаммедом в Москву.
Однако в этот момент произошел неожиданный поворот событий. По неизвестным причинам посол долгое время не отправлял своему повелителю отчеты о ходе переговоров. Не имея точной информации о ситуации в Москве и не зная о действиях Шемяки, Улуг-Мухаммед принял решение освободить Василия II за богатый выкуп. Условия освобождения были тяжелыми: помимо денежной суммы, великий князь должен был выделить земли в Мещере двум сыновьям хана — Касиму и Юсуфу, а также признать себя данником Улуг-Мухаммеда и возобновить выплату регулярной дани, как это было в XIV веке.
Так на политической карте региона появилось Касимовское ханство — своеобразный анклав татарской власти в центре русских земель. Для Улуг-Мухаммеда создание этого ханства было не просто территориальным приобретением, но и важным стратегическим ходом, обеспечивавшим его влияние на внутрироссийские дела через своих сыновей. В перспективе Касимовское ханство могло стать опорным пунктом для дальнейшего расширения власти Улуг-Мухаммеда или его наследников.
Однако судьба распорядилась иначе. В конце 1445 или начале 1446 года происходит драматический разрыв в отношениях между Улуг-Мухаммедом и его старшим сыном Махмудом. Русские летописи рисуют мрачную картину семейной трагедии: Махмуд поднял руку на собственного отца и младшего брата Ягупа, отправив обоих в мир иной. Воскресенская летопись первой трети XVI века сообщает: "царь Мамотяк, Улу Магметевъ сынъ, взял городъ Казань, вотчича казанского князя Либея убилъ, а самъ селъ въ Казани царствовати". Схожую информацию приводит и Никоновская летопись: "...царь Мамутяк пришед из Курмыша, Казань взял, а казанского князя Азыя убил, а сам на Казани воцарился, и оттоле нача царство быти казанское".
Из этих свидетельств вырисовывается картина двойного переворота: Махмуд не только устраняет своего отца и брата, но и захватывает власть в Казани, убив местного правителя (называемого в разных источниках Либеем или Азыем) и провозгласив себя ханом. Именно с этим событием многие современные историки связывают фактическое основание Казанского ханства как независимого государства.
Но что могло побудить Махмуда пойти на столь радикальный шаг? Ответ на этот вопрос, вероятно, кроется в сложном переплетении московско-литовско-ордынских отношений того периода. Есть основания полагать, что Улуг-Мухаммед и его сын оказались по разные стороны баррикад в конфликте между Василием II и Дмитрием Шемякой.
Освобождая Василия II, Улуг-Мухаммед, по-видимому, сделал ставку на него как на более сильного и надежного партнера. Махмуд же, судя по последующим событиям, был сторонником Шемяки. В феврале 1446 года, вскоре после предполагаемой гибели Улуг-Мухаммеда, Дмитрий Шемяка захватил власть в Москве, ослепил Василия II (за что тот получил прозвище "Темный") и отправил его в ссылку.
Однако триумф Шемяки был недолгим. Уже в 1447 году Василий II с помощью своих сторонников вернул себе московский престол. В ответ на это Махмуд, ставший к тому времени казанским ханом, "послалъ всехъ князеи своихъ съ многою силою воевати отчину великого князя, Володимеръ и Муромъ и прочая грады". В этих враждебных действиях русское духовенство обвинило именно Дмитрия Шемяку, что косвенно подтверждает наличие союзнических отношений между ним и Махмудом.
Таким образом, отцеубийство, совершенное Махмудом, могло быть не просто борьбой за власть внутри семьи, а частью более широкого политического конфликта, в котором отец и сын поддерживали разные стороны. Улуг-Мухаммед, освободив Василия II, фактически выступил против Шемяки и тех сил (включая, возможно, собственного сына), которые его поддерживали.
Рождение Казанского ханства: кто же его настоящий основатель?
Историческая традиция, восходящая к работам начала XX века, приписывает основание Казанского ханства Улуг-Мухаммеду и относит это событие к 1438 году. Однако критический анализ источников и современные исследования ставят под сомнение эту устоявшуюся версию. Всё больше историков склоняются к мысли, что фактическим основателем независимого Казанского государства был не Улуг-Мухаммед, а его сын Махмуд, и произошло это событие не в 1438, а в 1445 году.
В пользу этой версии говорят несколько обстоятельств. Во-первых, русские летописи прямо связывают начало "царства казанского" с приходом к власти Махмуда, а не его отца. Никоновская летопись однозначно указывает: "...царь Мамутяк пришед из Курмыша, Казань взял, а казанского князя Азыя убил, а сам на Казани воцарился, и оттоле нача царство быти казанское". Эта формулировка не оставляет сомнений: именно с воцарением Махмуда началась новая эпоха в истории Казани.
Во-вторых, деятельность Улуг-Мухаммеда после 1438 года была связана преимущественно с Нижним Новгородом, а не с Казанью. Именно Нижний стал базой для его военных походов против Московского княжества, и именно оттуда он управлял подвластными ему территориями. Нет убедительных свидетельств того, что Улуг-Мухаммед когда-либо правил непосредственно в Казани или считал этот город своей столицей.
В-третьих, сам характер власти Улуг-Мухаммеда после изгнания из Золотой Орды не позволяет говорить о создании им принципиально нового государства. Скорее, он пытался воссоздать порядки прежней Орды на новом месте, рассматривая себя как законного наследника ханов Улуса Джучи и претендуя на власть над всеми бывшими ордынскими землями, включая русские княжества.
Махмуд же, убив отца и захватив власть в Казани, совершил двойной разрыв: с одной стороны, с политической линией Улуг-Мухаммеда, а с другой — с местной казанской династией, представитель которой был им устранен. Это был акт основания нового государства, независимого как от наследников Золотой Орды, так и от местных традиций власти.
Показательно, что именно при Махмуде Казанское ханство начинает вести самостоятельную внешнюю политику, вступая в союзнические отношения с противниками Василия II и совершая набеги на московские земли. Именно Махмуд заложил основы той системы отношений с Русью, которая будет характерна для Казанского ханства на протяжении всего его существования: от периодических набегов и войн до временных союзов и торговых соглашений.
Вопрос о точной дате основания Казанского ханства остается открытым. Традиционная дата — 1438 год — не находит надежного подтверждения в источниках и, скорее всего, является историографическим мифом, возникшим в начале XX века. Более вероятной датой начала собственно Казанского ханства как независимого государства следует считать 1445 или 1446 год, когда Махмуд, устранив отца и местного правителя, установил в Казани свою власть.
Что касается Улуг-Мухаммеда, то его историческая роль заключается не столько в основании Казанского ханства, сколько в создании той политической ситуации, которая сделала возможным возникновение этого государства. Его военные успехи против Москвы, захват и последующее освобождение Василия II, создание Касимовского ханства — все это изменило баланс сил в регионе и подготовило почву для появления новых политических образований на обломках Золотой Орды.
В этом смысле прозвище "Улуг" (Великий) оказалось пророческим. Даже если Улуг-Мухаммед не был непосредственным основателем Казанского ханства, его влияние на политическую историю Восточной Европы XV века трудно переоценить. Он стал последним ханом, которому удалось хотя бы временно восстановить влияние Орды на Русь, и первым, кто создал модель сосуществования татарских государств с усиливающимся Московским княжеством.
Так или иначе, история основания Казанского ханства демонстрирует, как сложно иногда бывает отделить историческую реальность от позднейших интерпретаций и мифов. Устоявшаяся версия о роли Улуг-Мухаммеда как основателя ханства является примером такого мифа, который при ближайшем рассмотрении оказывается не вполне соответствующим историческим фактам. Вместе с тем, эта версия настолько прочно вошла в историографическую традицию, что продолжает воспроизводиться даже в современных работах, несмотря на растущий скептицизм исследователей.
Возможно, истина, как это часто бывает, лежит где-то посередине. Улуг-Мухаммед, даже если и не был формальным основателем Казанского ханства, создал необходимые предпосылки для его возникновения и заложил основы той династии, которая будет править в Казани на протяжении следующего столетия. Его сын Махмуд, в свою очередь, завершил начатое отцом дело, придав новому государству окончательную форму и определив его место в сложной системе политических отношений Восточной Европы XV века.