<Дорогая я из будущего (знаю, ты захочешь перечитать старые дневники). Мне приснилось, что я выиграла годовой запас шоколада. Знаю, это дурацкая мечта — но как хочется, чтобы именно этот сон был вещим!>
Маша понимает, что уже несколько минут «висит» над дневником. Опускает взгляд на ручку — пластиковый кончик выглядит так, словно его погрызла очень голодная крыса. Оглядывает комнату — грустная гитара в углу, лампочки гирлянд на шторах, идеально заправленная кровать. И книги. Книги штурмом захватили комнату: штабеля на полках, груды на полу, забор, закрывающий солнце, на подоконнике. И все — про биологию, нейрохимию и нейрофизику, анатомию, вирусологию и даже уфологию.
Звонок выдёргивает из уютного транса.
— Да?
— Срочн ‘лючай но’сти, — тараторит Катюха, глотая буквы.
Маша закатывает глаза, но тянется за пультом. Её подруга как впечатлительный ребёнок — отличается чрезмерной эмоциональностью.
В телевизоре появляется говорящая голова на фоне серой высотки:
— …вые обстоятельства произошедшего. При осмотре квартиры найден сонный дневник — судя по записям, на прошлой неделе молодой человек видел смерть своей девушки. По предварительным данным, погибший выпрыгнул из окна самостоятельно.
Катя в трубке сопит, затем врывается в эфир:
— Насколько нужно быть отбитым, чтобы даже не попытаться спасти любимую? Он сделал это из эгоизма, лишь бы не страдать самому.
Девушка начинает рыдать.
— Ты чего? Все давно поняли, что с неизбежным бессмысленно бороться. Почему в этот раз тебя это так задело?
— Я…я ещё даже не успела т-тебе рассказать. Это Витя, я познакомилась с ним п-пару недель назад. Встретились, погуляли… И как-то закрутилось. Он успел признаться в любви, а я даже ещё не поняла, мой ли он типаж! И так глупо поступить… А что будет со мной?! Что именно ему приснилось?!
У Маши всё холодеет. Никакие слова в поддержку подруге не приходят на ум. Катя всхлипывает ещё с минуту, потом продолжает:
— Когда это закончится? 4 года, Маш. 4 года люди видят дурацкие пророческие сны. От них не сбежать и не спрятаться. Их не исправить и не победить. Я устала. Хочу не знать, когда умрут родители или как я встречу любовь.
Маше нечего ответить. Всё началось, словно неудачная шутка — сны, приходящие в ночь с четверга на пятницу, стали сбываться. Утеря ключей, выигрыш в лотерее, простуда. Поначалу это принимали за дежавю — но с новой привычкой вести сонные дневники эту теорию отмели. Потом появились те, кто научился (или говорил, что научился) контролировать сновидения и поворачивать жизнь в нужное русло — из-за них даже упразднили ставки на спорт. И что дальше?..
— Катюх, завтра утром никуда не уходи — я приду к тебе. Будем лопать мороженое, пересматривать сериалы и всё такое. Такое себе утешение, но я буду рядом.
Маша так и засыпает над книгами в позе креветки, а утром подскакивает, будто под неё положили пару скорпионов. Но она видела! Во сне она видела разгадку!
Девушка открывает свой дневник и понимает, что не может ухватиться за самое главное. Идея маячит на задворках сознания. И, чем усерднее Маша пытается её поймать, тем более скользкой та становится. Сознание уплывает, когда девушка смотрит на него. А когда косит взгляд, — съеживается, оставляя лишь размытые очертания и формы.
С улицы раздаются крики и грохот. Маша подходит к окну и переносит стопку книг на пол, чтобы открыть щёлочку для обзора. Снаружи — апокалипсис. Визжат автомобильные сигнализации, бегут люди, неразборчиво что-то крича. Полицейские пытаются успокоить толпу, но тщетно — за пеленой страха она превращается в напуганное стадо, которое не способен собрать ни один пастух.
Девушка выскакивает из квартиры на лестничную площадку и врезается в Катю. Та стоит, полусогнутая, перед дверью, пытаясь отдышаться. Набрав побольше воздуха в грудь, подруга выпаливает:
— Люди сошли с ума. Многим приснился конец света.
Маша уже не удивляется.
— И что теперь? Дату начала конца, конечно, никто не знает?
— Ну... Это может быть и завтра, и через 40 лет. Люди так отчаянно пытаются спастись, что всё может закончиться гораздо раньше. Мы как, с ополоумевшей толпой в бункер или пережидаем дома?
За окном что-то взрывается в сопровождении криков. Девушки вздрагивают и одними взглядами договариваются остаться. Катя подходит к окну, чтобы задёрнуть шторы, и застывает с поднятой в воздух рукой.
Апокалипсис всё-таки не через 40 лет. И даже не завтра.
Если облако — то белое. Если туча — то серое. Если самолёт — то металлическое. Если чёрная дыра — то бездонная, поглощающая весь свет. А за окном нечто другое. В воздухе вращается невероятных размеров воронка. Переливается серыми, синими и фиолетовыми оттенками и гудит на низкой частоте, как гигантская трансформаторная будка.
От внезапного хлопка автомобили, которые ещё не визжали, звенят сигнализациями. Из воронки что-то вылетает. Ещё. И ещё. Поток усиливается: часть плотным дождём обрушивается на землю, часть разлетается во всех направлениях, ослепительно сверкая.
Маша побеждает оцепенение и задёргивает штору. Телефонный звонок в комнате, затонувшей в тишине, кажется сверхъестественным. Не Катя, а её призрачный дрожащий голос, отвечает:
— Да?
Лицо, и без того белое, бледнеет ещё сильнее. Девушка опускает смартфон и смотрит на экран. Затем снова возвращает его к уху и наигранно-жизнерадостным голосом говорит:
— Поздравляю, подруга! Здоровья тебе и твоему карапузу!
Вешает трубку и смотрит в пустоту перед собой.
Маша выдёргивает Катю из транса, пытаясь разрядить обстановку:
— А я думала, я твоя единственная подруга!
И понимает, что её реплика сделала только хуже. После бесконечно долгого и тяжёлого вздоха Катя, наконец, отвечает:
— Это была ты…
***
К вечеру на улицах почти не остаётся людей, и девушки выбираются на разведку. Город напоминает сцену из фильма-катастрофы. Ветер гоняет мусор и запах жжёных покрышек, издалека слышится сирена, кругом разруха и хаос. Кажется, что вот-вот из-за угла выйдет Уилл Смит с собакой и спасёт остатки мира.
Перед Машей выскакивает бездомный. С ног сшибает не столько он сам, сколько ядрёная смесь водочного перегара и десятилетнего пота, пропитавшего клочья пиджака. Катя поднимает подругу из грязи и тащит дальше, а бомж поправляет на носу очки, настолько грязные, что через них уже ничего не видно, и кричит вслед:
— А я предупреждал! Бегите, глупцы! Вам всё равно не спастись! Погибелью станет не бомба или вирус, а вы сами!
Вдалеке воет собака, ещё несколько глоток подхватывает заунывную песню. Вдоль дороги зажигаются фонари, в искусственном свете которых особенно одиноко. Девушки подходят к загадочной воронке.
Из её недр всё ещё идёт поток размытых силуэтов — не такой плотный, как в начале, но неиссякаемый. Рядом раздаётся детский смех. Маша с Катей поворачиваются на звук и видят девочку лет пяти, которая машет им ручкой и кричит:
— Мам, привет!
И исчезает, плавно растворяясь в воздухе. Неподалёку от того места, где стояла малышка, появляется мохнатый пёс со свешенным набок языком. Он замечает людей, радостно тявкает и несётся навстречу, а рядом с ним материализуется мужчина. «Высокий, крепкий и ничего такой», — думает про себя Маша, пока эта парочка не рассыпается в неосязаемую пыль.
— Это, блин, что сейчас такое было?! — кричит Катя.
Она хватает Машу за плечи и яростно трясёт:
— Ты чего молчишь? Ау! Есть кто дома?
Её подруга вздрагивает, вырванная из сладких грёз.
— Чего разоралась? Разве не понятно: будущее всё настойчивее просачивается в нашу жизнь.
Перепалку прерывает очередной мираж. Девушки оказываются в дворике загородного дома. Мужчина у дымящегося мангала переворачивает шампура с ароматным мясом, а поодаль, на садовых качелях, качаются… Катя и Маша. Они замечают других себя, переглядываются и приветственно машут руками. Видение исчезает.
— У меня сейчас голова взорвётся, пойдём отсюда, пожалуйста! — молит Катя. В её голосе слышно нотки истерики.
***
Маша смотрится в зеркало, но себя в нём не узнаёт. Лоб изрезан морщинами, губы шамкают под непривычно длинным носом. Она старуха. И она говорит сама с собой.
— Времени мало, но вы ещё можете всё изменить! Отыщите профессора Шмидта, он преподаёт в Бауманке. Скажите ему: «Время можно переписать». Слово в слово!
Старуха замолкает и самозабвенно жуёт нижнюю губу.Пожилая версия Маши начинает исчезать, а отдаляющийся голос добавляет:
— Катьке передай, чтобы обратила своё женское внимание на…
Видение исчезает. А Маша остаётся со спящей подругой. На кухне, залитой рассветным солнцем, с остывшей кружкой чая на столе.
***
— Интересно, на кого я всё-таки должна обратить внимание?
Девушки шагают по опустевшей улице. За прошлую ночь Катя оправилась, взяла себя в руки и теперь бодро строит теории о происходящем. Впереди показывается университет.
— Да. Слушай, ты когда-нибудь там была? Я ж понятия не имею, где этого профессора искать…
— Однажды писала там олимпиаду. Думаю, Шмидт с кафедры квантовой физики.
Девушки без препятствий входят в парадные двери и ныряют под обесточенные турникеты. Ни охраны, ни студентов. С чего они взяли, что здесь хоть кто-нибудь остался?
— Знаешь, — говорит Катя задумчиво, протягивая каждый слог, — Я представляю его безумным дедом с седыми взъерошенными волосами, как у Эйнштейна. Наверняка он сидит в подвале, строит безумные машины и перед их запуском хихикает, как мультяшный злодей.
Хохот Маши эхом разносится по безлюдному фойе, от чего по коже бегут мурашки.
Сверху звякает разбитая вдребезги посуда. Девушки бросаются на звук, перепрыгивая через две ступеньки.
Нужный кабинет находится быстро — из него валит сизый дым и доносится стойкий запах химикатов. Маша, обезумевшая от навалившегося за последние дни, с ноги распахивает дверь и выпаливает:
— Ну что, дедуля, доигрался? Сворачивай свои игрушки, мы пришли спасать мир!
Она заходит в кабинет, но цепляется кроссовком за провода. Катя пытается поймать подругу, но её опережают сильные мужские руки и возвращают в вертикальное положение.
Маша переводит взгляд с провода на спасителя, снова покачивается — но в последний момент хватается за дверной косяк. Перед ней стоит тот самый парень из недавних миражей. Девушка не находит ничего лучше, чем промямлить:
— Шашлык… Любишь?..
Хихикание Катьки разряжает обстановку, и все выдыхают.
— Вы что-то там про спасение мира говорили? — говорит молодой человек и наклоняет голову немного набок.
— Мы… Я… Ага. Я Маша. Вы… Ты… Профессор Шмидт?
Парень бережно пожимает протянутую ему руку. Уголок его губ приподнимается в игривой усмешке:
— Брось, я сразу себя на сто лет старше чувствую. Зови Андрей.
— Очень приятно, Андрей! — Маша расплывается в улыбке и прячет глаза в пол.
Её подруга показательно откашливается и нарочито громко говорит:
— А я Катя, но на меня можете не обращаться внимания. Мистер-крутой-учёный, мы к вам с посланием пришли. От себя из будущего, между прочим!
— Вот как? И чем же вы меня можете удивить?
— Время можно переписать.
— Время… Чего?
Девушки переглядываются.
— Мы думали, ты сам дальше догадаешься. А чем ты здесь занимаешься?
Один только взгляд парня заставляет пожалеть о вопросе. Но Андрей отвечает:
— Пользуюсь случаем. Попасть к ускорителю частиц — так же нереально, как наощупь отличить 220 от 380 вольт. И только конец света дарит шанс поэкспериментировать с этой игрушкой.
— Не знала, что он у нас в стране есть, — говорит Катя, с большим интересом разглядывая комнату.
Если и создавать кабинет безумного учёного, то именно такой. Колбы, склянки и пробирки с химикатами занимают все поверхности, не занятые громоздкими компьютерами и приборами. Маша задерживает взгляд на странном механизме, из которого во все стороны торчат стрелки и пружины.
— Не обращай внимания. Я это придумал, когда вешал часы над унитазом, упал и ударился головой о раковину, — подмигивает Андрей. — А ускоритель частиц появился не так давно, да. Официального анонса не было, поскольку его хотели сперва изучить в узких кругах.
— А случайно не он ли стал причиной всех наших бед? — вскидывает бровь Маша, а потом ахает: она вспоминает свой сон. Тот самый сон. Как всё просто!
— Я не… Ох ты ж, — Андрей взъерошивает волосы и оседает на пол, — Теоретически, такое могло случиться. Одна ошибка в расчётах начальных параметров — и теряется контроль над экспериментом. Пучок частиц вырывается наружу, прожигает трубу, бетон и любые препятствия на пути. А если задать ему слишком большую скорость… Ох…
— Прожигается сама ткань пространства-времени, — говорит Маша, почти радостно. Загадка разгадана!
— Но даже если такое случилось, почему к нам «затекает» именно будущее? И почему становится только хуже? — Катя практически шепчет это, так ей страшно.
— Мы знаем, что при достижении определённой скорости время для самих частиц замедляется, и тогда мы можем их обнаружить. Раз они «продырявили» нашу Вселенную, то могли натворить и других дел. Например, замедлить и её. А то, что осталось по ту сторону отверстия — фактически наше настоящее, хоть с нашей точки зрения и кажется будущим. Вселенная постоянно расширяется, поэтому за ней растягивается и отверстие. Если подождать достаточно долго, эта крошечная дырочка в пространстве-времени приведёт к коллапсу настоящего и будущего. То есть, по сути, прошлого и настоящего. Всё может схлопнуться и вернуться к состоянию «за мгновение до Большого Взрыва».
— Прекратите меня пугать, — молит Катя дрожащим голосом. Она сидит на полу и теребит подол рубашки побелевшими пальцами, — Делать-то что?
— Можем прикинуть, когда начались вещие сны и найти параметры ускорителя, введённые в тот день. Но найду я эту ошибку — что с того? Я не путешественник во времени, — Андрей садится за компьютер.
Маша загадочно улыбается:
— Ты можешь переписать время. У нас фактически есть окно, через которое можно отправить исправленный компьютерный код. Он может улететь в будущее. Но вдруг в обратную сторону тоже сработает?
Андрей поворачивается к девушке, в его глазах слёзы:
— Я даже не знаю, как тебя зовут. Но уже хочу жениться!
Маша загадочно ухмыляется:
— Придержи пока эту мысль, позже обсудим.
Профессор Шмидт одёргивает воротник лабораторного халата, щёлкает костяшками пальцев и, ухмыляясь, говорит:
— Приключение на двадцать минут, а?
***
Запах жареных колбасок сводит с ума. Маша отпивает вино из бокала, приглушая разыгравшийся аппетит, чмокает Андрея в щёку и запрыгивает на качели к подруге.
— А твой когда к нам присоединится?
— Его задержали на совещании, скоро будет, — с улыбкой отвечает Катя и поглаживает слегка округлившийся животик.
Внезапно их уютный зелёный дворик оказывается в другом месте. Над головой вращается гигантская воронка, а прямо на них смотрят они сами, только чуть моложе и сильно испуганнее. Глаза, полные страха, на бледном лице кажутся карикатурно огромными.
Они помнят это. Девушки переглядываются, улыбаются и машут своим версиям из прошлого. А потом — вновь оказываются в своём дачном посёлке, окутанные густым ароматом мяса на гриле.
Автор: Анна Соколова
Источник: https://litclubbs.ru/writers/9641-s-chetverga-na-pjatnicu.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: