Кирилл прикрыл глаза, пытаясь не заснуть в автобусе. Месяц на буровой вымотал его до костей. Рюкзак рядом, в котором — подарок Светке. Китайская подделка айфона, но все равно радость.
Телефон заныл вибрацией. Сообщение от Игоря с работы: «Ну чё, уже домой летишь? Светка там не загуляла без тебя? 😉»
Кирилл поморщился. Игорь вечно подначивал насчет жены. Но теперь — странно царапнуло изнутри. Теща за этот месяц раз десять звонила, жаловалась, что Света к ней почти не заходит, хотя живут в соседних подъездах.
Кирилл размял шею — под лопаткой что-то хрустнуло. Первая вахта давалась тяжело. До женитьбы работал в автосервисе, но там платили копейки. А тут сразу нормальные деньги. Правда, Светка поначалу орала как резаная: «Месяц тебя не будет! А я как?» Но потом как-то притихла, даже слишком быстро согласилась.
Ключ провернулся в замке. Жилье встретило тишиной и странным незнакомым запахом — смесь чужого парфюма и еще чего-то.
— Светк! Я дома! — крикнул Кирилл, скидывая ботинки.
Тишина. Хотя машина во дворе стояла. Прошел на кухню, открыл холодильник — водка, сок, какие-то контейнеры с едой, которую он не помнил. На столе — недопитая чашка кофе.
В ванной — два полотенца, мокрые. Одно — точно не его.
Сердце кувыркнулось и замерло.
Кирилл медленно прошел в спальню. Кровать неразобрана, на тумбочке — упаковка таблеток. В шкафу — все вещи жены на месте.
Сел на кровать, уставился в стену. Сам не заметил, как вытащил телефон и открыл приложение банка. Почему-то именно сейчас захотелось проверить, как тратились деньги, пока он был на вахте.
Счета за кафе, которое находилось далеко от их дома. Покупки в магазине мужской одежды. Заказ такси до неизвестного адреса.
Левый глаз начал дергаться. Кирилл ткнул в уведомление о недавнем снятии денег — два часа назад, в банкомате возле их дома.
Хлопнула входная дверь.
— Кирюш? Ты уже дома?! — голос Светы звенел неестественно, будто натянутая струна.
Она влетела в комнату, бросилась на шею, обдавая ароматом незнакомых духов.
— Ты чё? Сегодня должен был? Я забегалась совсем... — она часто моргала, улыбка застыла на лице. — А я вот... к маме заскочила!
Кирилл посмотрел на нее странно спокойно. Вдруг понял, что не может вспомнить, какого цвета у нее глаза. Прожили почти год, а он не помнил такую простую вещь.
— Это что? — он кивнул на телефон со странными счетами.
Она глянула мельком на экран и как-то сразу поблекла. Отодвинулась, кусая губу.
— Денег не хватало... Я в долг брала у Вадима с работы. Он помогал.
— Вадим? — Кирилл почувствовал, как мышца на щеке начала дергаться, как бывало в детстве перед дракой. — Тот самый, что часами помогает тебе с отчетами после работы?
— Да ты чё, ревнуешь, что ли? — фыркнула она, отворачиваясь к зеркалу. — Взрослый мужик, а как пацан себя ведешь!
Кирилл сдержался. Встал, прошел к шкафу. Достал чемодан.
— Собирай вещи.
— Чё-ё?! — Света замерла с расческой в руке. — Ты... ты меня выгоняешь?
— К маме поедешь. На время, — он сам не узнавал свой голос — такой спокойный и чужой. — Разберемся потом. Я устал.
— Да ты спятил! — взвизгнула она. — Из-за каких-то дурацких счетов? Я же сказала — в долг брала!
— Ага. В долг, — Кирилл подошел к комоду, выдвинул верхний ящик. — А это чья?
Он достал мужскую бритву. Неделю назад такой же пользовался на буровой.
Света застыла, приоткрыв рот. Потом вдруг осела на кровать и заплакала, размазывая тушь.
— Дурак! Это тебе подарок! Хотела сделать сюрприз, когда вернешься!
Кирилл хмыкнул. Слишком хорошо он знал, какие бритвы ему нравятся. Эта была из дешевых, которые он терпеть не мог.
— Собирайся, — повторил он. — Я отвезу.
— Кирюш, ты совсем с дуба рухнул? — она вскочила, хватая его за руку. — Я твоя жена! Мы повенчаны почти! Ты не можешь...
Он стоял, глядя в стену. Рука, которую она держала, задеревенела, а вторая мелко дрожала. Почему-то вспомнился отец, который также выгнал мать, когда узнал про её роман с соседом. Кирилл тогда поклялся, что никогда не будет таким же.
— Даю пять минут, — сказал он, вырвав руку. — Или я сам покидаю твои вещи.
Машина остановилась возле старой пятиэтажки.
— Приехали, — Кирилл разблокировал двери. — Выходи.
Света сидела, обхватив сумку. Не рыдала уже, просто смотрела в окно пустым взглядом.
— Вот просто так? — она повернулась к нему. — После всего? Даже поговорить не хочешь?
— Не сейчас.
— А когда? Через месяц, когда опять на вахту умотаешь? — она вдруг рассмеялась, резко и горько. — Я ведь знала, на что иду, когда замуж за тебя выходила. Думала, справлюсь, привыкну. А потом... — она замолчала.
— Потом что? — не выдержал Кирилл.
— Потом стало так тошно одной... Словно и нет меня вовсе. Вадим просто слушал, понимаешь? — она говорила тихо, сбивчиво. — А потом... ну, случилось. Я не хотела, честно. Оно само как-то...
Кирилл почувствовал, как внутри что-то переворачивается и обрывается. Не боль даже — пустота какая-то промозглая.
— Ключи оставь, — только и сказал он.
Света бросила связку на приборную панель. Открыла дверь, потом вдруг повернулась:
— А знаешь... я ведь думала, ты никогда не заметишь. Тебе же вечно не до меня было.
Дверь хлопнула. Кирилл смотрел, как она идет к подъезду, ссутулившись под тяжестью сумки. Не предложил помочь. Руки так вцепились в руль, что побелели костяшки.
Зазвонил телефон — теща. Сбросил. Снова звонок — уже с незнакомого номера. Сбросил и его.
Вдруг вспомнил: у Светы глаза серо-зеленые. Как болотная вода в детстве, когда ходили с отцом на рыбалку. В тех самых местах, куда собирался всей семьей поехать следующим летом.
В кармане лежал китайский телефон, купленный на буровой у местных. Светка давно хотела.
Кирилл снова взглянул на подъезд. Хмыкнул. Завел машину. Понял, что совершенно не представляет, что делать дальше и куда ехать.
Телефон снова зазвонил. Кирилл уставился на экран — мама. Не звонила недели две.
Странное чувство накрыло его. Вспомнил, как мать рыдала, сидя на таких же сумках, когда отец выгнал ее. Как отец запил потом по-черному. Как сам Кирилл метался между ними, пытаясь всем угодить...
— Алло, — голос прозвучал хрипло. — Мам, ты чего звонишь?
— Кирюша! Ты вернулся? Как добрался, сынок? — голос матери звучал тепло и обеспокоенно.
Кирилл молчал, глядя на подъезд. Света так и не зашла внутрь — стояла у входа, привалившись к стене.
— Мам, тут такое дело... — начал он и осекся.
— Что случилось? Ты где сейчас?
Он смотрел на сгорбленную фигуру жены. И вдруг понял — она плачет. Трясутся плечи, рука прижата ко рту.
— Да нормально все, — сказал он тихо. — Просто... соскучился.
— Приезжай на ужин! Я пирогов напеку. И Светку привози, — голос матери звенел от радости.
Кирилл не ответил. Положил телефон на сиденье. Потом достал из кармана подарок — дешевый китайский смартфон. Повертел в руках, хмыкнул и вышел из машины.
— Эй, — окликнул он. — Чего стоишь? Садись обратно.
Света обернулась — глаза опухшие, тушь размазана.
— Зачем? — спросила она глухо.
— К маме поедем. Моей, — он подошел, взял сумку. — Она пирогов напечет. А потом... потом разберемся. Как-нибудь.
Он не сказал, что простил. Не сказал, что все будет хорошо. Просто открыл багажник, закинул сумку и протянул ей дешевый телефон.
— Держи. Хотел сюрприз сделать.
Света смотрела на подарок, не шевелясь. Потом подняла взгляд — болотно-зеленый, как в тот день, когда они познакомились.
— Поехали домой, а? — тихо попросила она. — Просто домой. Я всё объясню. Честно.
— Нет, — Кирилл покачал головой. — Сначала к матери. А потом разберемся.
Он сам не знал, зачем настаивает именно на этом. Но что-то внутри подсказывало — так правильно. Не остаться одному, заливая обиду водкой, как отец. И не простить слету, делая вид, что ничего не было.
— У тебя глаза как болото, — вдруг сказал он, сам удивляясь своим словам. — Помнишь, я рассказывал про то место, где с отцом рыбачил?
Света кивнула, неуверенно улыбаясь сквозь слезы.
— Поедем туда, — решил Кирилл. — Но сначала к матери. И захвати этот чертов телефон. Я не буду второй раз покупать.
Он сунул ей в руки подарок и пошел к машине, чувствуя, как дрожит что-то внутри — то ли от боли, то ли от странного облегчения. Что-то кончилось. Что-то только начиналось.
И пока неясно было, что именно.