Начало:
Женщина подняла вверх указательный палец.
-Скажи своему знакомому, чтобы к пяти были готовы и мать и он сам. Отвезем ее в пансионат и поедем в загородный дом. Кстати, это недалеко друг от друга. И не забудь прийти завтра на прием!
Мы покинули комнату отдыха. Татьяна Михайловна пошла по своим делам, а я вышла на улицу и первым делом позвонила Ильясу.
Друг был одновременно и обрадован и растерян.
-Что я скажу маме?
-Скажешь, что выбил для нее путевку в пансионат, где можно пожить немного, как белый человек.
-Надеюсь, маму удовлетворит такой ответ, но...
Начинаю раздражаться.
-Что опять не так?
-Ума не приложу, что я буду делать в том загородном доме. Как я могу помочь?
-Я до понедельника свободна. Завтра утром поговорю с Татьяной Михайловной, чтобы мы пожили там вдвоем. Одна голова хорошо, а две лучше. Да и с паническими атаками, если что, вдвоем легче будет справляться.
Я рассмеялась.
-Ты же знаешь о моей проблеме...
Теперь рассмеялся Ильяс.
-О, да! У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Помню, как мы в седьмом классе договорились сбежать ночью из дома и пойти на кладбище. Собирались восемь человек, а к месту встречи прибыли трое - мы с тобой и Витёк Сковородин.
-Только Витька хватило лишь на то, чтобы подойти к кладбищенской ограде. Он даже нас ждать не стал - стартанул домой.
-А я чуть кирпичей не наложил в штаны, пока ходил следом за тобой по кладбищу.
Смеюсь.
-И, едва где-то что-то скрипнуло, схватил меня за руку и потащил к выходу.
-Было дело.
-Поскольку у меня притуплены чувство страха и инстинкт самосохранения, сохраняется чистый разум, думаю мы справимся с этой задачей.
-Я только не пойму: зачем ты во все это ввязалась?
-Вообще-то для того, чтобы отправить твою мать в пансионат, дать тебе возможность отдохнуть. Поживем в доме несколько дней, узнаем, что там и как. За это твоя мама две недели будет находиться в пансионате. Как думаешь, стоит оно того?
-Ой, не знаю. Я не совсем понимаю во что ты нас ввязала, потому не знаю, что лучше.
***
Когда во время приема я спросила:
-Татьяна Михайловна, вы не против, если я побуду в доме вместе с Ильясом?
Она улыбнулась и ответила:
-Конечно, не против. Василиса, я только не понимаю почему ты все время называешь меня по имени-отчеству.
-А как?
-Вообще-то я всего на четыре года старше тебя. Мы уже двенадцать лет живем в одном подъезде с твоими родителями. Давай на ты и по имени? Тем более сейчас у нас с тобой одна тайна на двоих.
Смеюсь.
-Одна тайна на двоих, плюс медсестра. Но я согласна перейти на ты.
Татьяна махнула рукой.
-Относительно медсестры не парься - у нее проблемы со слухом, но прекрасно читает по губам. Разговаривая с тобой я всегда ставлю лицо таким образом, чтобы нельзя было прочитать по моим губам о чем идет речь. Видя твой отрытый рот вряд ли можно понять о чем речь. Да и отдельные фразы не раскрывают сути разговора.
***
Я поджидала Татьяну с Ильясом на автобусной остановке.
Подъехали они позже запланированного времени.
Татьяна покачала головой.
-Все оказалось сложнее, чем я думала. Однако, я пообещала Лидочке, что, в случае надобности, подъеду к ним в пансионат еще разок-другой и вопрос решили.
Она открыла калитку в высоком заборе и мы вошли во двор.
Рядом с домом расположено несколько клумб, украшенных декоративными растениями и невысокими деревцами. Чуть в стороне от основного строения - просторная крытая беседка в которой смело может расположиться около десяти человек. Значительная часть территории двора занята живописными зелёными лужайками.
-Мы хотели кое-что переделать здесь под себя, но на данный момент не видим в этом смысла, - прокомментировала Татьяна и жестом пригласила нас следовать за ней.
Мы вошли в дом.
-На первом этаже все спокойно. Непонятное творится только на втором этаже.
Она посмотрела на часы.
-Я попросила супруга оформить заказ на продукты на этот адрес. Минут через тридцать будет доставка. Надеюсь, он ничего не упустил из составленного мною списка. Впрочем, даже сейчас здесь имеется кое-что с длительным сроком хранения - чай, кофе, сахар...
Татьяна кивнула влево от себя.
-Там есть небольшой магазинчик. Сама туда не ходила, но дети бегали за хлебом. Говорят, магазин маленький, но все есть.
Женщина пригласила нас подняться на второй этаж.
-Можете выбрать любую удобную для себя комнату.
-Две, -поправила я.
Она нахмурилась не понимая о чем речь.
-Что?
-Мы займем две комнаты, поскольку не являемся парой.
Брови удивленно взметнулись вверх.
-Да? А так хорошо смотритесь вместе.
Она запнулась, посмотрела на Ильяса.
-Мне кажется, что я вас видела у нас.
-Да, я иногда заходил к Василисе.
-И при этом мы просто друзья, - подчеркнула я.
Хозяйка замахала руками.
-Друзья, так друзья. В каждой комнате, в шкафу, лежит постельное белье.
Она вздрогнула и обернулась посмотреть за спину.
-Я, пожалуй, пойду. Когда привезут продукты, позвонят в калитку - откроете им ворота. Это синяя кнопка на панели. Калитка - зеленая кнопка. Если хотите посмотреть кто пришел или сколько принесли, чтобы решить открывать калитку или ворота - нажмите желтую кнопку и включится видеообзор.
Татьяна спустилась на первый этаж.
-Кстати, нам это не помогло, но может быть вам пригодится - дом оснащен видеонаблюдением. Наверху, в угловой комнате, вы можете просмотреть интересующие вас записи по помещениям. Запись хранится месяц.
Она подошла к входной двери, обернулась.
-Если что, в ванных комнатах и туалете камер нет. И, если хотите, можете отключить камеру в своей комнате. Вы люди современные, разберетесь - в угловой комнате вся аппаратура.
Татьяна спешно удалилась, а мы с Ильясом переглянулись.
-Почувствовал что-то? - спросила я.
-Нет, но хозяйка явно что-то почувствовала. Может быть у нее этот... как его... как это называется-то?...
-Мания преследования? - догадалась я.
Качает головой.
-Я вообще-то другое имел ввиду, но и этот вариант подойдет.
-Так они все четверо чувствуют. Вся семья.
-Значит у них это семейный... массовый психоз.
-Давай не будем ставить клеймо, не узнав деталей.
-Что ты предлагаешь?
-Предлагаю вскипятить чайник и выпить чаю. Там глядишь и доставка подоспеет. После этого можно и осмотром заняться.
-Может сначала выберем себе комнаты? Чтобы недалеко друг от друга... так... на всякий случай.
Внимательно сморю на Ильяса.
-У меня такое чувство, будто ты все же что-то почувствовал.
Мнется.
-Речь шла о страхе, о панических атаках, а я ... мне в какой-то момент показалось будто кто-то разглядывает меня под микроскопом.
Поднимаю вверх указательный палец.
-Предлагаю такой вариант: дожидаемся курьерскую доставку, а потом идем в магазин.
-Зачем? - опешил Ильяс.
-Придумаем. Я, например, хочу шоколадный батончик или еще что.
Качает головой.
-Ты не поняла. Скажем так: цель похода в магазин?
Улыбается.
-Батончик или что другое - это повод пойти в магазин. А какая цель?
-В корень зришь! Нужно пообщаться с народом, узнать что это за место, что за люди тут живут, что было здесь до того, как построили этот дом, что за люди были прежние владельцы и все в таком духе
***
В указанном направлении было еще два больших участка с двухэтажными домами, а дальше начинались обычные одноэтажные дома (кое-где домики) со стандартными придомовыми участками.
Магазин располагался в небольшом специально построенном здании.
Мы вошли и оторопели - в городе такого давно нет. Сколоченные из обработанных досок прилавок и товарные полки. Далеко не новые, но работающие холодильники и морозилка. За прилавком крупная женщина в возрасте... в белом халате с высоком колпаком на голове.
-Я думал такого уже нигде нет, - шепчет Ильяс.
-И я.
Женщина за прилавком внимательно разглядывает нас, но продолжает сидеть на стуле чуть в стороне от кассы.
Мы усиленно делаем вид, что изучаем ассортимент. Я не знаю, как подступиться к интересующей теме, а Ильяс и вовсе не любитель общаться с незнакомыми людьми.
На наше счастье в магазин входит женщина примерно одного с продавцом возраста.
Я слышу их тихую беседу:
-Эта парочка сегодня приехала в дом Румянцевых. Их новая жиличка привезла с собой. Сама видела.
Женщина за прилавком вздыхает.
-Это уже четвертые или пятые после Румянцевых?
-Племянница Румянцевых продала их дом Морозовым. Те пару лет прожили и продали дом Степанищевым. Степанищевы, толком не успев обосноваться, продали его Елизаровым или Елисеевым (я так и не поняла, кто они по фамилии). Те затеяли ремонт на свой манер, а закончив его продали дом этим... как их?
-Турбиным, - подсказывает продавец.
-Вот! Турбины летом несколько раз приезжали сюда, а потом продали его... даже не знаю, как их по фамилии.
-Я тоже не знаю. Видела только двух мальчиков подростков, что прибегали сюда пару раз.
-Видать тоже надумали продавать дом.
-Говорили Федору Румянцеву - не стоит на этом месте дом строить. Так нет же... и сам не долго прожил в том доме и после него не живется там никому.
-А с другой стороны Усовы заняли вторую половину той земли и ничего. Живут уже сколько лет.
Собеседница вздыхает.
-Разве можно назвать это жизнью? Лёвка через год, как переехали в аварию попал, в инвалидном кресле передвигается. Люська раз за разом в больничке лежит. Дочь сначала замуж вышла в городе, а потом и вовсе уехала за тридевять земель. Сын в город уехал и месяцами носа не кажет к родителям.
-Говорят, они с Лёвкой поскандалили сильно, потому и не ездит больше сын. С матерью видится, когда та в больницу ездит.
-Да ты что? Не слышала. А из-за чего поскандалили?
-Из-за дома и поскандалили.
-Значит и им дом на этом месте не на пользу пошел.
-Кто его знает. Слышала, что сын предлагал продать дом и купить две квартиры. Ему побольше (он с женой и двумя детьми живут на съемной квартире). а родителям поменьше. Вроде как им много уже не нужно. А Лёвка сказал: "Я этот дом построил на собственноручно заработанные деньги. Зарабатывай и покупай какую хочешь квартиру".
-В определенной степени от прав. К тому же тут Лёвка сделал себе съезд и в любое время выезжает во двор, иногда по селу ездит на коляске, а в городе будет сутками в квартире сидеть? Там же мало где есть дорожки для колясочников у подъездов и в подъездах.
-Тоже верно. Вроде как сын обиделся еще и из-за того, что Лёвка завещание написал, что после их с матерью смерти дом какое-то агентство должно продать, а деньги поделить поровну между всеми внуками минуя детей.
-Разве так можно?
-Не знаю, но слышала, что там и приписка есть - в случае возникновения конфликта или если один кто-то вздумает отказаться от своей доли - все деньги перевести на счет детского дома в котором воспитывался когда-то Лёвка.
В магазин вошел мужчина и собеседницы замолчали, а я пришла к выводу, что неприлично и дальше разглядывать прилавки. Мы купили два шоколадных батончика и пошли домой.
Продолжение: