Знаете, как бывает? Живёшь себе, живёшь, уверенная, что точно знаешь, кто спит рядом с тобой каждую ночь — и вдруг одна случайность переворачивает всю твою жизнь с ног на голову.
После восьми часов в самолёте, где я в полудрёме просматривала квартальные отчёты, ледяные капли дождя во Владивостоке, показались освежающими. Вообще-то я ненавижу командировки. В свои сорок пять предпочитаю домашний уют, любимый диван и вечера с мужем. Но статус финансового директора обязывает мотаться по стране, проверяя филиалы.
– Ваш багаж, Марина Александровна.
Водитель от фирмы, подхватил мой чемодан и зонт. Пока мы ехали в гостиницу, я разглядывала незнакомый город сквозь мокрое стекло. Дима наверняка бы сказал: "Давай я тебя подменю". Но днем раньше, ему самому пришлось улетел в Магадан.
Дима – мой муж. Мы вместе восемнадцать лет. Познакомились в институте, поженились после выпуска. Работаем в одной компании – он руководит отделом логистики, я занимаюсь финансами. Улетая, сказал, что будет скучать. И я ему поверила. Почему бы нет? Как можно сомневаться в человеке, с которым прожил уже столько лет?
Дождь закончился и солнце осветило бухту Золотой Рог во всём великолепии. Я зарегистрировалась в гостинице, приняла душ и решила немного прогуляться перед завтрашними совещаниями.
– Попробуйте наш местный стрит-фуд, – порекомендовал консьерж. – На Спортивной набережной много отличных кафе.
Набережная оказалась чудесной – широкая, с множеством лавочек. Я купила себе пянсе с морепродуктами и присела на скамейку. Вокруг гуляли семьи с детьми, влюблённые парочки, пожилые люди. Моё внимание привлекла симпатичная девочка лет девяти, она кормила чаек. Смеялась, подбрасывая хлеб, а птицы кружились вокруг неё, создавая невероятную картину. Я улыбнулась, наблюдая эту сцену.
И тут в глазах все поплыло.
К девочке подошёл мужчина. Высокий, слегка сутулый, с характерным жестом поправляющий очки – я узнала бы его среди тысячи. Дима. МОЙ Дима.
Я застыла, не в силах пошевелиться. Что он делает во Владивостоке? Почему не сказал мне? И кто эта девочка?
Словно в ответ на мой немой вопрос, к ним подошла женщина – стройная блондинка в лёгком летнем платье. Она что-то сказала, Дима кивнул, и они все вместе направились вдоль набережной.
Я как в трансе, поднялась и пошла следом. Руки дрожали, в голове стучала одна мысль: "Что происходит?!"
Семейка – иначе и не скажешь – свернула в кафе с видом на море. Я осторожно подошла к окну, из которого видела их столик. Они выглядели... счастливыми. СЧАСТЛИВЫМИ, чёрт возьми! Девочка что-то рассказывала, активно жестикулируя, женщина смеялась, а Дима... Он смотрел на них с такой нежностью, которую я не видела уже много лет.
Мой желудок скрутило. Я отошла от окна, прислонилась к стене соседнего здания и судорожно вдохнула. Голова кружилась.
"Успокойся. Может, это не то, что ты думаешь", – уговаривала я себя.
Не то? А что же это? Деловая встреча с ребёнком на берегу моря?
Я достала телефон и набрала его номер. Видела через окно, как Дима извинился, встал из-за стола и вышел из кафе с телефоном в руке. Спрятавшись за углом, я услышала его голос.
– Привет, дорогая! Как долетела?
Звучал он непринуждённо. Так естественно, что меня затрясло от ярости.
– Нормально, – я старалась говорить спокойно. – А ты чем занимаешься?
– Да ничем особенным. Поработал, теперь просматриваю те документы, что ты просила. Скучно без тебя.
Я закрыла глаза. Он врал. Врал так легко, будто делал это всю жизнь.
– Жаль, – выдавила я. – Тогда не буду отвлекать. Позвоню завтра.
– Давай. Люблю тебя.
"Люблю тебя". Эти слова, которые должны согревать, прозвучали как пощёчина.
Дима вернулся к своему столику, а я осталась стоять, пытаясь собрать мысли в кучу. Дождавшись, когда они выйдут из кафе, я снова пошла следом. На этот раз они сели в машину – синий Хёндай. Я успела заметить номер и записать его в телефон.
Поймав такси, попросила следовать за ними.
– Муж изменяет? – понимающе спросил таксист.
Я промолчала. Ответ на этот вопрос был уже очевиден, но произнести его вслух я не могла.
Машина Димы въехала в ворота трёхэтажного таунхауса в тихом районе на окраине города. Я попросила таксиста остановиться чуть дальше.
– Вас подождать?
– Да, пожалуйста.
Я вышла и медленно подошла к дому. Окна светились тёплым светом, на подъездной дорожке стояли два велосипеда – взрослый и детский. Всё выглядело так... обжито. Это не временное пристанище. Здесь ЖИВУТ.
Собрав всю свою смелость, я подошла к двери и позвонила. Открыла та самая блондинка. Её глаза расширились от удивления.
– Здравствуйте, вам кого?
– Дмитрия, – мой голос дрогнул. – Дмитрия Сергеевича Волкова.
Женщина растерялась.
– А вы...
– Марина. Его жена из Москвы.
Она побледнела и прикрыла рот рукой. В этот момент в коридор вышел Дима, на ходу что-то говоря:
– Кать, кто там...
Увидев меня, он замер. Его лицо стало белым, как мел.
– Марина?! Что ты...
– Познакомь меня со своей семьёй, Дима, – я удивилась своему спокойствию. – Судя по всему, мы с... Катей, правильно? С Катей, похоже, не знакомы. А должны бы.
Он схватил меня за руку и вытащил на улицу.
– Ты что здесь делаешь?! – прошипел он. – Командировка же в Хабаровске!
– Нет, дорогой, – я высвободила руку. – Командировка во Владивостоке. Но мило, что ты так следишь за моими перемещениями.
– Марина, я всё объясню...
– Правда? – я усмехнулась. – И что именно ты объяснишь? Как давно у тебя вторая семья? Кто эта девочка? Сколько лет ты врёшь мне?
Он провёл рукой по лицу – жест, который я всегда находила трогательным. Теперь он вызывал только отвращение.
– Пойдём отсюда, – Дима оглянулся на дом. – Не здесь.
Мы дошли до ближайшего парка и сели на скамейку. Я смотрела на Диму, это был другой человек, не могла узнать его.
– Всё началось десять лет назад, – наконец заговорил он. – Компания отправила меня сюда настраивать логистику для нового филиала. Я познакомился с Катей... Мы провели вместе неделю, и я вернулся в Москву. Думал, это просто курортный роман.
Он замолчал. Я ждала продолжения, чувствуя, как внутри разрастается пустота.
– Потом она позвонила. Сказала, что беременна. Я испугался, хотел, чтобы она сделала аборт, но она отказалась, – Дима вздохнул. – Я прилетел. Хотел убедить её. Но когда увидел... Что-то случилось со мной. Я понял, что хочу этого ребёнка. Хочу быть рядом.
– Но ты был со мной, – мой голос звучал глухо. – В Москве. Со МНОЙ.
– Да. И не мог всё бросить. Работа, квартира, родители... И ты. Я любил тебя, Марина.
– Любил?
– Люблю, – он поморщился. – Просто по-другому. Мы с тобой... мы же друзья, партнёры. У нас всё стало таким предсказуемым.
– А у вас с Катей, значит, непредсказуемо? – я не сдержала горечи. – Настолько, что ты завёл ВТОРУЮ СЕМЬЮ?!
Пожилая пара, проходившая мимо, оглянулась на мой крик. Я заставила себя говорить тише.
– Как ты это провернул? Все эти командировки... Они были не в разные города, а сюда? К НИМ?
Дима кивнул.
– Иногда в другие города, иногда сюда. Я купил для них дом. Алиса учится в хорошей школе...
– Алиса? – я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. – Так зовут твою дочь?
– Марина...
– Нет, стой, – я подняла руку. – Дай мне осмыслить. Десять лет ты жил на два дома. Врал мне. Заставлял меня верить, что мы просто не можем иметь детей...
– Я не заставлял! – он повысил голос. – Мы правда проходили обследования. Врачи так и не нашли причины.
– И ты позволил мне думать, что проблема во мне?! – я вскочила. – Пока у тебя здесь росла дочь?!
Дима тоже встал.
– Я не знал, как сказать. Сначала думал, что это временно. Потом было поздно что-то менять.
Я рассмеялась – истерически, не контролируя себя.
– Поздно? ПОЗДНО?! А сейчас не поздно, да? Сейчас меня можно просто поставить перед фактом: "Извини, дорогая, у меня есть другая семья, которую я люблю. А с тобой мы просто друзья"?
– Я не хотел, чтобы ты узнала так.
– А КАК ты хотел? – я не могла остановиться. – Может, ты планировал собрать нас всех на семейный ужин? "Катя, познакомься с Мариной. Марина, это Катя – мать моей дочери. Давайте жить дружно"?
Я осеклась, внезапно осознав, что плачу. Слёзы текли по щекам, и я даже не пыталась их вытирать.
– Убирайся, – прошептала я. – Просто уйди.
– Марина, мы должны поговорить...
– О чём?! Ты уже всё сказал. – я развернулась и пошла прочь.
– Куда ты? – он догнал меня.
– В гостиницу. А утром – в Москву.
– Постой. Мы должны решить...
– МЫ?! – я обернулась, глядя ему в лицо. – Больше нет никаких "мы", Дима. Возвращайся к своей настоящей семье. И больше не звони мне.
***
Ночь в гостинице я прошла без сна. Лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове последние десять лет. Все его командировки, задержки на работе, внезапные срочные дела. Все наши разговоры о детях. Господи, как же я была слепа!
Утром позвонила своему заместителю в Москве.
– Лёша, мне нужно срочно вернуться. Пусть муж проведёт совещание за меня.
– Конечно, Марина Александровна. Что-то случилось?
"Всё случилось", – хотела сказать я, но ответила просто:
– Личные обстоятельства.
В аэропорту на телефон пришло сообщение от Димы: "Нам нужно поговорить. Пожалуйста".
Я удалила его, не отвечая.
Весь полёт до Москвы я думала: что теперь? Вернуться в нашу квартиру, собрать его вещи? Подать на развод? Уволиться из компании? Как я буду смотреть в глаза коллегам, которые наверняка что-то подозревали?
Такси из аэропорта привезло меня к нашему дому – большой новостройке на юго-западе Москвы. Мы купили эту квартиру пять лет назад, вложив все сбережения. Наше семейное гнёздышко. Ха!
Переступив порог, я почувствовала, как меня накрывает новая волна боли. Каждый предмет вокруг – свидетель нашей совместной жизни. Фотографии на стенах, диван, который мы выбирали вместе, книжные полки... Всё пропитано ложью.
Выдвинув ящик с его вещами, я начала методично складывать всё в чемодан. Футболки, свитера, джинсы. Добравшись до нижнего ящика, я замерла. Там лежала коробка, которую никогда раньше не видела. Внутри – стопка рисунков, явно детских. На каждом подпись: "Папе от Алисы". И даты – день рождения, Новый год, 23 февраля...
Я осела на пол, держа в руках эти рисунки. Они были такими... настоящими. Трогательными. Девочка, нарисованная на них, была счастливой. У неё был папа, который приезжал к ней. Привозил подарки. Любил её.
А я? Кем была я все эти годы?
Дверной звонок вырвал меня из оцепенения. На пороге стояла Катя – та самая блондинка из Владивостока.
– Можно войти? – спросила она тихо.
Я молча отступила. Она прошла в квартиру, осматриваясь вокруг. Наверное, так же, как я вчера осматривала их дом.
– Зачем вы приехали? – спросила я.
– Хотела поговорить с вами, – она выглядела напряжённой. – Дима не знает, что я здесь. Он остался во Владивостоке с Алисой.
– И о чём же вы хотите поговорить?
– О том, что происходит. О нас троих, – она сделала глубокий вдох. – Я не знала о вас первые года. Думала, что Дима просто работает в Москве, а ко мне приезжает, когда может. Потом... я узнала. Случайно увидела ваше фото в его телефоне.
– И что вы сделали? – я скрестила руки на груди.
– Ничего, – она опустила глаза. – У меня был ребёнок. Алиса обожала отца. Я не могла всё разрушить.
– Значит, вы решили, что можно просто делить его со мной? – мой голос звенел от злости. – Прекрасно придумано!
– Я этим не горжусь, – она покачала головой. – Но он любит вас. По-настоящему. Он никогда не говорил о разводе. Никогда не предлагал мне выйти за него.
– И вас это устраивало?
– Нет. Но я смирилась. Ради Алисы.
Я смотрела на эту женщину и не могла понять: что мне чувствовать? Ненависть? Жалость? Солидарность?
– Дима сделал выбор, – продолжила она. – Когда вы ушли, он не поехал за вами. Остался с нами. Впервые за десять лет он решил остался на целую неделю. Алиса счастлива.
– Чего вы хотите от меня? – я устало потёрла виски. – Благословения?
– Нет, – она покачала головой. – Я хочу, чтобы вы знали: он мучается. Всё утро звонил вам. Места себе не находит. Говорит, что совершил ошибку.
– Ошибку?! – я усмехнулась. – Десять лет двойной жизни – это не ошибка, Катя. Это выбор.
Она промолчала. Потом достала из сумки конверт.
– Это вам. От Алисы.
Я с недоумением взяла конверт. Внутри лежал рисунок – точно такой же, какие я нашла в коробке Димы. Только на этом была изображена я. Подпись гласила: "Папиной жене от Алисы".
– Она спрашивала, как вас зовут, – объяснила Катя. – Я не знала, что ответить.
Я смотрела на рисунок. Маленькая девочка, которая ни в чём не виновата, нарисовала меня – женщину, которую видела раз. Что тут сказать?
– Передайте ей спасибо, – наконец произнесла я. – Меня зовут Марина.
Катя кивнула и встала.
– Я возвращаюсь завтра. Просто хотела, чтобы вы знали: я никогда не планировала разрушать вашу семью.
– Но вы это сделали, – я тоже поднялась. – Как и он. Вы оба.
Она молча направилась к двери. На пороге обернулась:
– Однажды Дима сказал мне, что с вами он чувствует себя лучшей версией себя. Что вы делаете его сильнее. Не знаю, правда ли это. Но я видела его лицо вчера, когда вы ушли. Он сломлен.
После её ухода я долго стояла у окна, глядя на вечернюю Москву. Город жил своей жизнью – люди спешили домой, в метро, в магазины. Никого не волновало, что мой мир рухнул.
Телефон зазвонил. Дима. Я сбросила вызов.
Через минуту пришло сообщение: "Я в аэропорту. Прилетаю ночью. Пожалуйста, дождись меня. Нам нужно поговорить".
Я бросила телефон на диван и пошла в спальню. Открыла шкаф, достала чемодан – на этот раз свой. Методично сложила самые необходимые вещи. Документы. Косметичку. Зарядку для телефона.
Потом села за стол и написала записку: "Я знаю, что ты прилетаешь. Но говорить нам не о чем. Я ухожу. Не ищи меня. Ключи оставляю в почтовом ящике. Марина."
Потом подумала и добавила: "P.S. Алиса нарисовала меня. Красиво. У неё талант".
Выйдя из квартиры, я закрыла дверь и положила ключи в почтовый ящик.
На улице было свежо. Я глубоко вдохнула и пошла к метро, не оглядываясь. Внутри была странная пустота – ни боли, ни ярости. Только осознание: всё кончено.
***
Два месяца спустя я сидела в кафе в центре Москвы. Мимо окна шли люди, спеша по своим делам. Я потягивала капучино и читала книгу – первую за долгое время. Жизнь постепенно налаживалась.
Я уволилась из компании, нашла новую работу. Сняла квартиру. Подала на развод – Дима не возражал, хотя пытался связаться со мной несколько раз. Я не отвечала.
Мой телефон завибрировал – сообщение. Незнакомый номер. Я открыла и замерла. Фотография: Алиса с новым рисунком. На нём – женщина, очень похожая на меня, улыбается. Подпись: "Марине от Алисы".
И сообщение от Димы: "Она хотела, чтобы ты это увидела. И я тоже. Мы скучаем".
Я долго смотрела на экран. Потом медленно набрала ответ: "Спасибо за рисунок. Передай Алисе, что он чудесный".
Нажала "отправить". Подумала. И добавила: "Я тоже скучаю. Иногда".
И это была правда. Я скучала – не по лжи, не по предательству. По тому, что было настоящим. По восемнадцати годам, которые не могут исчезнуть в одночасье.
Подошла официантка.
– Может быть еще кофе?
Я кивнула, улыбнувшись. Может быть, когда-нибудь я буду готова поговорить с ним. Встретиться с Алисой. Узнать, что на самом деле произошло за эти десять лет. Но не сейчас. Сначала я должна собрать себя заново.
Жизнь продолжается. Даже когда тебе кажется, что она закончилась в чужом городе, на набережной, где твой муж держал за руку другую.
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Изи.
Сказать "спасибо" автору и сделать пожертвование на развитие канала можно здесь