Идеям американской писательницы Айн Рэнд уже более полувека — радикальные для своего времени, к концу XX столетия они стали идеологической основой политики и экономики всего западного мира. Как бы их ни разоблачали, в 2025 году они по-прежнему живее всех живых — и кажется, на фоне возвращения Дональда Трампа и подъема консервативного популизма в разных частях мира становятся еще более влиятельными. Автор телеграм-канала «Рембодлер» Дмитрий Горшенин рассказывает, что это за идеи и кто брал их на вооружение в России и США.
Нет ничего эффективнее капитализма. Неудачники сами виноваты в своих бедах. Свобода важнее справедливости. Социальная помощь делает бедных еще слабее. Только новаторы и предприниматели двигают мир вперед, все остальные — паразиты, живущие за их счет.
Истоки взглядов американской писательницы Айн Рэнд принято искать в ее биографии. Настоящее имя Рэнд — Алиса Розенбаум, она родилась в Петербурге в 1905 году. Когда ей было 12 лет, пришедшие к власти большевики конфисковали аптеку, принадлежавшую отцу Алисы. Это событие, а скорее воспоминание о нем, действительно оказало огромное влияние на ее политические убеждения. Розенбаум окончила Петроградский университет по специальности «социальная педагогика», а после — первый курс Школы экранного искусства. В годы студенчества ее привлекала философия Фридриха Ницше, особенно образ независимой, благородной личности, возвышающейся над толпой. По словам Рэнд, Ницше обладал «великолепным чувством человеческого величия, выраженным в эмоциональных, а не интеллектуальных терминах». Со временем она охладела к Ницше: в эссе 1968 года писательница заявила, что в философском смысле он «мистик и иррационалист», а «его метафизика состоит из несколько байронической и мистически злобной вселенной».
В 1925 году Розенбаум уехала в США по студенческой визе и решила не возвращаться на родину. Биографы будут всячески подчеркивать: она русская по рождению, но американка по духу. Ее идеи стали набирать популярность во второй половине 1940-х, когда в США после многих лет потрясений началась «Великая компрессия»: сокращалось неравенство, укреплялся средний класс, действовали высокие налоги, особенно для богатых, расширялись социальные программы. Все это Рэнд категорически не одобряла — и постепенно страх перед коммунистической угрозой сделал ее идеи востребованными. Что это за идеи? Рэнд считала себя основательницей оригинального философского течения — объективизма. Реальность объективна и существует независимо от сознания человека — такова исходная посылка ее теории, которую Рэнд заимствует из трудов Аристотеля, всегда остававшегося для нее непререкаемым авторитетом. Некоторые исследователи считают, что мировоззрение Рэнд парадоксальным образом сформировалось под влиянием марксизма: она тоже исповедует материализм и ставит во главу угла труд и производство, но, в отличие от Маркса, основным стимулом человеческой деятельности считает корысть, а целью жизни человека — стремление к счастью.
Следствия, которые Рэнд извлекает из этих посылок, приводят ее к своеобразной смеси либертарианства и консерватизма. Вот несколько тезисов, ключевых для ее системы взглядов:
- Рациональное мышление как главный источник познания. Ни вера, ни традиции не могут заменить сияния чистого разума.
- Добродетельный эгоизм. Человек должен жить ради себя, а не ради других. Знаменитое кредо главного героя книги «Атлант расправил плечи» Джона Голта звучит так: «Клянусь своей жизнью и любовью к ней, что никогда не буду жить ради другого человека и не попрошу другого человека жить ради меня».
- Личная свобода. Государство в жизни людей должно быть представлено только тремя институтами — армией, полицией и судами.
- Капитализм — не просто экономическая модель, а естественный порядок вещей. Только свободный рынок дает человеку возможность реализовать свой потенциал.
- Индивидуализм против коллективизма. Сильные личности (обычно независимые предприниматели) могут изменить мир, а государство и общество им препятствуют и пытаются подавить и ограничить.
Себя Рэнд тоже относила к сильным личностям и утверждала, что является «самым креативным мыслителем» поколения.
Паразиты гибнут, как и заслуживают
Культовый статус писательницы утвердился после выхода в 1957 году книги «Атлант расправил плечи» — несмотря на то, что роман был уничтожен критиками.
The Time назвал ее философию «смехотворно наивной», The Atlantic заявил, что книгу «можно было бы мягко охарактеризовать как отвратительную чушь», The New York Times — что она «написана из чувства ненависти». Все были единодушны в том, что Айн Рэнд не умеет писать.
«Атлант» — настоящая либертарианская антиутопия. Чиновники душат экономику, из-за чего мир катится в пропасть. Предприниматели, не готовые смириться с таким положением вещей, устраивают забастовку, следуя идеям своего предводителя — философа-новатора Джона Голта. Когда правительство пытается заставить Голта спасти экономику, он отказывается, чтобы доказать несостоятельность сложившейся системы. В финале Америка погружается во тьму, а Голт и его последователи готовятся создать новый лучший мир, построенный на принципах индивидуализма. В последней сцене Голт чертит в воздухе символ доллара. Вторая известная книга Рэнд, «Источник», строится по сходной схеме. Гениальный архитектор Говард Рорк отстаивает свои творческие принципы наперекор общественному давлению. Среди его противников — однокурсник Питер Китинг, тоже архитектор, но посредственный: в отличие от Рорка, он пытается всем угодить. В кульминационной сцене Рорк взрывает ЖК «Кортланд»: в его проект были внесены не согласованные с автором изменения. Архитектора отправляют под суд, где он отстаивает право творца на свое видение, и присяжные его оправдывают. В финале книги Рорк строит небоскреб — символ величия индивидуализма.
Но вернемся к «Атланту»: разгромная критика не помешала продажам — книга попала в список бестселлеров The New York Times через три дня после выхода и продержалась в нем 22 недели. А один из близких соратников Рэнд, объединившихся в группу с ироническим названием «Коллектив», отправил в NYT ответ на разгромную рецензию: «Справедливость неумолима. Творческие личности, которым свойственны непреклонная целеустремленность и рациональность, достигают высшей радости и удовлетворения. Паразиты, отказывающиеся ставить перед собой цели или руководствоваться разумом, гибнут, как они того и заслуживают». Этим человеком был Алан Гринспен. В 1987 году он возглавит Федеральную резервную систему США и продержится на этой должности до 2006 года. К тому времени идеи Рэнд станут на Западе безоговорочным мейнстримом. Урезая социальные расходы и сокращая присутствие государства в экономике, Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер заложили в 1980-е основы неолиберализма (кстати, Рейган признавался в частной переписке, что восхищается идеями Рэнд). После краха СССР в 1991-м эта система установилась практически во всем западном мире. Свободная конкуренция, рыночная экономика, этический индивидуализм — этот мир будто слепили по заветам Айн Рэнд, кратко выраженным в припеве поп-хита российской исполнительницы Zivert: «Че те стоит пожить чуть-чуть для себя? Эгоистка! Всегда себя выбирай».
США: эта книга касается всего
Литературная критика и институциональная философия никогда не воспринимали писательницу всерьез, при этом в Америке ее уже несколько десятилетий читают взахлеб. В общенациональном опросе 1991 года, где читателям предлагалось ответить, какая книга оказала наибольшее влияние на их жизнь, «Атлант» занял второе место после Библии. В 1998 году Modern Library попросила читателей назвать сто величайших книг XX века: «Атлант» оказался на первом месте, «Источник» — на втором.
Рэнд в США не просто писательница, а двигатель огромной машины по индоктринации людей. Этот механизм уже многие годы используют не только последователи Рэнд, но и влиятельные политические силы, прежде всего Республиканская партия. Консервативные студенты начиная с середины века создавали клубы Айн Рэнд в ведущих университетах США — MIT, Стэнфорде, Колумбийском и других. Институт Айн Рэнд (основан в 1985 году, спустя три года после смерти писательницы) устраивает по всей стране конференции по изучению и продвижению ее наследия. Этот же институт бесплатно отправляет книги Рэнд учителям, если они включат их в школьную программу. Один из крупнейших банков страны, BB& T, финансировал учебные заведения с условием, что студенты будут изучать романы писательницы на курсах по экономике и философии: так в университетах появились кафедры объективизма.
Особое место Рэнд занимает среди республиканцев самого консервативного толка. Спикер Палаты представителей Конгресса США Пол Райан в начале нулевых дарил книгу «Атлант расправил плечи» каждому новому сотруднику.
«Эта книга касается бизнеса, красоты, жизни, внутренних эмоций. Она касается… всего» — так говорил об «Источнике» Дональд Трамп, вообще-то не замеченный в любви к чтению.
Себя он отождествлял с героем книги Говардом Рорком — проектировщиком небоскребов, восставшим против истеблишмента. Многие внутриполитические шаги Трампа как будто продиктованы книгами Рэнд: это снижение корпоративного налога (Tax Сuts and Jobs Act) в 2017 году, закрытие Бюро по защите финансовых прав потребителей или недавнее сокращение программ USAID.
Вообще, в идеях Рэнд нетрудно увидеть отголоски «американской мечты»: все зависит от человека — приложив усилия, он может добиться чего угодно. Концепции расходятся в одном важнейшем нюансе: «американская мечта» предполагает, что равные возможности есть у каждого; в представлении Рэнд успеха достигают только те, кто обладает выдающимися способностями.
Не важно, что ты делаешь, важно, кто ты
Идеи Рэнд давно перешли из политической сферы в область популярной психологии, и существенную роль в этом сыграл ближайший соратник и любовник Рэнд Натаниэль Бранден. Он писал и редактировал статьи Айн Рэнд для журналов, был соавтором ее книг, а в 1969 году — через год после расставания с Рэнд — опубликовал собственную, под названием «Психология самоуважения», которая разошлась миллионным тиражом.
Бранден утверждает: чтобы стать атлантом, нужно сначала ощутить себя атлантом. Ключ к счастливой жизни — высокая самооценка, а низкая, напротив, — причина всех психологических и социальных бед: тревожности, депрессии, алкоголизма, наркомании, сексуальных расстройств и даже самоубийств. Эта простая идея укоренилась в США и со временем стала социальным императивом. Британский журналист Уилл Сторр рассказывает в своей книге «Селфи» о том, как курсы по повышению самооценки появились в американских школьных программах. Один из девизов таких программ — «Не важно, что ты делаешь, важно, кто ты». Сторр приводит несколько анекдотических примеров такой практики: так, один из школьных округов в США предложил детям прыгать через воображаемую скакалку вместо настоящей, чтобы их самооценка не пострадала, если они запнутся.
Так или иначе, к началу 2000-х мысль о том, что человек должен, во-первых, любить себя, а во-вторых, постоянно работать над собой, превратилась во всем западном (и не только) мире в одну из базовых культурных надстроек. Эмоциональный менеджмент, культ продуктивности, постоянное «прокачивание скиллов» — все это стало основой современной корпоративной культуры: в каком-то смысле она рассматривает человека как еще один товар на рынке, который нужно эффективно упаковывать, совершенствовать и продавать, — и заставляет нас оценивать себя под этим углом. Нужно постоянно создавать лучшую версию себя — этот тезис, в гротескной форме выраженный в фильме «Субстанция», в конечном счете тоже восходит к книгам Натаниэля Брандена и Айн Рэнд.
Вокруг идей «повышения самооценки» и «личностного роста» возникла целая индустрия коучинга и селф-хелпа. Сначала коучей стали нанимать большие корпорации (в частности, такие программы запускали Procter & Gamble и General Motors), потом все это разрослось в безбрежное море книг, тренингов и курсов в инстаграме. Базовые идеи селф-хелп-индустрии тоже как будто списаны с книг Айн Рэнд: секрет счастья и успеха — в том, чтобы любить себя, принимать себя, уметь жить для себя, а соответствующие навыки необходимо в себе культивировать. Уверенность в себе не врожденное качество, учит легендарный коуч Тони Роббинс, — она требует осознанных усилий: развить ее можно, принимая себя и признавая свои успехи. Знаменитые техники аффирмации Луизы Хей — одна из практик, которыми можно воспользоваться на этом пути: если ежедневно повторять перед зеркалом «Я верю в себя и свои способности» или «Я достоин/достойна любви и принятия» — ваша самооценка изменится до неузнаваемости. Сотни других подобных рецептов вы найдете на ближайших курсах счастливой жизни — кстати, такие основывал когда-то и сам Натаниэль Бранден, учредивший Институт самооценки и консультационный центр в Лос-Анджелесе.
В результате распространение техник селф-хелпа — наряду с появлением соцсетей — привело к тому, что мы не переставая сравниваем себя с другими, боремся за внимание, которого всегда не хватает, и страдаем от того, что не дотягиваем до уровня успеха и довольства собой, заданного нашим окружением. Исследования показывают, что высокая самооценка не влияет на успеваемость в школе / на работе, но может привести к агрессии и деспотизму. Спустя несколько десятилетий борьбы за повышение самооценки мир сталкивается с крупнейшей в истории эпидемией депрессии и психических расстройств.
Россия: борьба власти и бизнеса
В каком-то смысле взгляды Рэнд возобладали в России задолго до того, как были переведены ее книги. Приватизация, дерегулирование экономики, сброс социальных обязательств государства — все эти рецепты, реализованные уже в модели Рейгана — Тэтчер, составили основу экономической политики «реформаторов» начала 1990-х. Последствия этого известны: обнищание населения, безработица, банкротство предприятий, криминализация экономики и кризис социальной сферы. Но дело не только в экономических инструментах — в 1990-е в России утвердился сам образ предпринимателя-реформатора, полагающегося только на свои силы и двигающего прогресс наперекор всему и вся, в том числе архаичному населению, не способному «вписаться в рынок». Именно этот образ мы встречаем на страницах «Атланта» и «Источника».
В России первым переводчиком Рэнд стал Дмитрий Костыгин. Он начал переводить «Источник» и «Атланта» в 1993 году, будучи 21-летним студентом, на работу ушло четыре года. В это же время Костыгин занялся бизнесом. К 1997 году, когда перевод был готов, он успел заняться финансовыми сервисами, продажей джинсовой одежды (Colin’s), производством печенья, маргарина, кетчупа и пельменей («Любимый край» и «Петроимпорт»). Свой бренд кетчупа он назвал в честь книги «Источник».В 1999 году Костыгин познакомился с американцем Августом Мейером, который приехал в Петербург, чтобы открыть музей Айн Рэнд. Довольно быстро Костыгин с Мейером решили сделать что-то более прибыльное, чем музей. Они скупили контрольный пакет сети «Рив Гош», 49% акций гипермаркета «Лента», 45% — «Юлмарта» (сейчас мало кто помнит, но «Юлмарт» некогда был крупнейшим онлайн-ретейлером в стране — русским «Амазоном»). В 2017 году Костыгина и Мейера обвинили в хищении более 3 млрд рублей: по версии следствия, они не собирались отдавать банкам средства, взятые в кредит. В 2024 году Костыгина приговорили к четырем годам колонии, Мейера — к трем. Обоих освободили в суде — срок давности по делу истек. К тому времени Костыгин разочаровался в идеях Айн Рэнд. «Это не лучшая литература, как экономическая теория она тоже не очень», — говорил он в интервью, приуроченном к выходу его собственной книги «Жамевю» в 2021 году.
Перевод Костыгина сейчас найти непросто. Книги, к которым мы все привыкли, — с серо-синими обложками — появились благодаря другому предпринимателю, совладельцу «Евросети» Евгению Чичваркину: он заказал новый перевод в издательстве «Альпина». Чичваркин назвал «Атланта» библией предпринимательства и рекомендовал своим сотрудникам читать ее в рабочее время. В 2008 году Чичваркин подарил «Источник» Дмитрию Медведеву, на тот момент президенту России. В этом же году Чичваркин эмигрировал в Великобританию, а в России на него завели уголовное дело. Неизвестно, понравилась ли книга Медведеву, но в 2023 году он упомянул Рэнд в своей программной статье «Эпоха противостояния», опубликованной в «Российской газете».
В качестве эпиграфа он использовал цитату, подписанную Айн Рэнд: «Когда кажется, что весь мир настроен против вас, вспомните, что самолет взлетает не по ветру, а против него». Позже выяснилось, что цитата вымышленная — Рэнд такого не писала.
Пожалуй, крупнейшим поклонником Рэнд в России был экономист Андрей Илларионов. Он называл писательницу одним из величайших философов XX века, призывал отметить в России 100-летие со дня ее рождения, при его участии была организована выставка о ней в петербургском Музее Набокова (можно проследить неочевидную связь: Набоков и Рэнд родом из Петербурга, пострадали от большевиков, стали известны во всем мире благодаря текстам, написанным на чужом для них языке). В последние годы Илларионов работает в США и в Россию, очевидно, возвращаться не собирается.
Сегодня идеями Рэнд в равной степени очарованы власть и бизнес-элита. Ксения Собчак несколько раз предлагала включить книгу Айн Рэнд «Атлант расправил плечи» в школьную программу по литературе. «Роман описывает менталитет бедных людей и их ощущения от жизни. Бедным всегда кто-то что-то должен, и они всегда всем недовольны. Но есть группа людей, которые являются созидателями. К ним-то и приходит богатство», — объясняла Собчак. С другой стороны, книгу рекомендовал к прочтению официальный аккаунт «Единой России» в твиттере — роман хвалила зампред Комитета ГД по просвещению Алёна Аршинова. По ее словам, главная мысль книги в том, что нельзя терять собственный разум под влиянием общепринятых тенденций и взглядов. В нулевые книгами Рэнд восхищались «организаторы вечеринок, редакторы журналов и интернет-аналитики», писал в журнале «Афиша» Юрий Сапрыкин. Сейчас в ее идеологии находят силу криптоэнтузиасты. Основатель криптофорума Blockchain Life Сергей Хитров, зарабатывающий с 12 лет и ставший миллионером в 19, советует роман Рэнд поголовно всем предпринимателям: «На протяжении всей книги показана борьба власти и бизнеса. И как вы думаете, кто выиграл?»
Рэнд и перезагрузка
Место с самой высокой степенью любви к Айн Рэнд на квадратный метр — безусловно, Кремниевая долина: журнал Vanity Fair еще в 2016 году предположил, что Рэнд стала в Долине самой влиятельной фигурой. «Атлант» был учебником жизни для Стива Джобса, вспоминал его соратник Стив Возняк. Создатель Uber Трэвис Каланик использовал обложку «Источника» как фото профиля в твиттере. Книгами Рэнд восхищались Илон Маск, Питер Тиль (PayPal), Эван Шпигель (Snapchat), Ларри Эллисон (Oracle). Сосредоточившись на реализации собственных амбиций, предприниматели могут сформировать образ мышления, который стимулирует инновации, целеустремленность и стойкость, — так объясняет феномен Рэнд в Кремниевой долине предприниматель Джеймс Синклер. Если вы хотите оставить след в мире стартапов, читайте Рэнд и еще раз Рэнд.
Если обобщить все слоганы и девизы технологических компаний, наверное, они сведутся к принципу «менять мир к лучшему». В текстах корпоративных миссий почти нет ничего о прибыли и рентабельности, но всегда присутствует тезис о том, как компания влияет на жизнь вокруг. Это универсальная мантра, которой технобизнесмены объясняют свою деятельность себе, друг другу и сотрудникам. Но общество никакого мандата на изменение жизни не давало. Привлекательность Рэнд в том, что она этот мандат дает, точнее, убеждает, что он вовсе не нужен.
Техновизионерам легче других примерить на себя образ Джона Голта — бескомпромиссного бизнесмена, который может свернуть горы. Это сравнение предлагает приятное чувство избранничества и самопожертвования одновременно.
Джон Голт отказался служить инертному обществу, тем самым наказав его, а Маск и Безос благородно несут эту миссию.
Все, что требуется от общества в этом негласном договоре, — не мешать им. Вот только общество о таком договоре не подозревает.
К 2025 году в этом договоре появились новые пункты, прописанные мелким шрифтом: американские IT-олигархи все теснее смыкаются с движением «неореакции» (или nRX). Крупнейшая фигура, объединяющая два этих мира, — один из первых инвесторов Facebook Питер Тиль. Недовольные вмешательством государства в деятельность IT-компаний, Маск, Цукерберг и прочие поддержали на выборах 2024 года Трампа, в котором видят прежде всего стенобитную машину в борьбе с бюрократией и неэффективными расходами. Самые радикальные мыслители из этого лагеря вроде Кертиса Ярвина уже проповедуют необходимость восстановления монархии, где авторитарный правитель будет чем-то вроде CEO, регулярно отчитывающегося перед акционерами.
Такой подход Рэнд вряд ли бы одобрила, зато она определенно согласилась бы с другой идеей nRX: существующая политическая система не работает, это лишь фасад, скрывающий реальные центры власти, которые находятся в престижных университетах и либеральных СМИ. Университеты (Гарвард, Йель, Стэнфорд) транслируют левые идеи и формируют интеллектуальную и управленческую элиту — фактически создают касту управленцев, которые затем занимают ключевые позиции в государстве и бизнесе. А либеральные СМИ (The New York Times, CNN, The Washington Post) усиливают и распространяют эти идеи, создают доминирующий общественный дискурс. Движение nRX мечтает о том, чтобы эта система была разрушена. Например, Кертис Ярвин сравнивает общество с операционной системой и утверждает, что ему нужна перезагрузка.
Так или иначе, гики-визионеры из Кремниевой долины рассматривают Трампа как лидера, способного обеспечить им еще большую свободу, открыть для частной инициативы те отрасли экономики, что были традиционно связаны с государством (в первую очередь ВПК), и создать тем самым основу для нового технологического рывка. Та ярость, с которой Илон Маск и его команда DOGE крушит сейчас систему госуправления США, идет именно отсюда: государство для них — это отжившая система, которая мешает атлантам расправить плечи по-настоящему.
Время секонд-хендеров
Одна из причин популярности Рэнд в том, что она апеллирует к основополагающим политическим убеждениям людей. Ключевое различие между правыми и левыми идеологиями заключается в их взгляде на человеческую природу. Первые исходят из того, что люди по своей сути порочны (но можно поставить эти пороки на службу обществу). Вторые верят, что во всем виновата среда: изменив ее, можно изменить человека. Республиканец Дж. К. Уоттс: сформулировал это так:
«Разница между республиканцами и демократами заключается в том, что республиканцы считают людей в основе своей плохими, а демократы — хорошими».
Рэнд эксплуатирует эту базовую психологическую установку, выкручивая ручку на полную, — в массе своей люди глупы, пассивны и некомпетентны.
В «Атланте» есть знаменитый эпизод: поезд терпит крушение из-за непрофессионализма чиновников. Найдутся люди, которые скажут, что пассажиры «Кометы» ни в чем не виноваты и не отвечают за то, что с ними случилось, пишет Рэнд. Но писательница явно не из числа таких людей: она тут же начинает перечислять пассажиров и объяснять, в чем состоит вина каждого из них. В поезде была учительница, которая воспитывала детей в духе коллективизма («превращала беззащитных детишек в жалких трусов»); домохозяйка, верившая, что имеет право избирать политиков, о которых ничего не знает; рабочий, считавший, что имеет право на работу, и многие другие. Текст состоит из очень коротких отрывистых абзацев, похожих на приговор. В логике Рэнд каждый из обвиняемых своими действиями создал ситуацию, в которой крушение оказалось неизбежным. Как писал Гринспен в письме в редакцию NYT, паразиты гибнут, как того и заслуживают.
В своих книгах Рэнд делит общество на две категории — инертную массу и противостоящих ей творцов. В «Источнике» она использует термин «секонд-хендер» — это человек, который зависит от мнения других и не отстаивает собственные убеждения. Граница между двумя категориями практически непроходима, потому что обусловлена не разницей в уровне образования или дохода, а принципиальным различием в мировоззрении (или даже структуре личности). Творцы — это предприниматели и новаторы, способные менять ход истории. Секонд-хендеры стремятся к стабильности, пассивному потреблению и комфорту.
Демократические механизмы требуют учета интересов всего населения, но секонд-хендеры и их законы подавляют индивидуальную свободу и инициативу, а следовательно, тормозят развитие всего общества. Поэтому, по логике Рэнд, нужно придумать что-то такое, что ограничит права большинства и даст максимальную свободу лучшим из нас — визионерам и новаторам.
Один из парадоксов идеологии Рэнд заключается в том, что ни один из ее последователей и читателей не относит себя к серой массе.
Уже одно только чтение ее книг расчищает место в кругу атлантов. Писательница как бы выдает билеты в этот особый мир, наделяет правом считать себя особенным. Обыватели — это всегда другие.
Другой парадокс в том, что герои писательницы прославляют индивидуализм и при этом сами как будто сошли с конвейера — строгие, целеустремленные, принципиальные, держатся так, как будто видали виды, они не разговаривают, а выступают с пространными философскими речами. В них начисто отсутствует индивидуальность, это не живые люди, а носители идеи.
К катастрофам нередко приводит как раз следование идеям Рэнд. Алан Гринспен, будучи главой ФРС, выступал за неограниченную свободу для финансовых институтов и дерегулирование финансовых рынков. Эта политика позволила случиться мировому финансовому кризису 2008 года. Сам Гринспен признался впоследствии, что ошибался. Выступая перед Конгрессом США в октябре 2008 года, он заявил: «Я обнаружил изъян в модели, которая, как я считал, определяет функционирование мира».И все же главной жертвой Рэнд становятся не конкретные институты и общественные группы — ее философия, возможно, не убивает людей, но определенно разрушает доверие между ними, а значит, и социальные связи, необходимые для нормального функционирования общества. Меж тем экономистами неоднократно замечено: чем больше в обществе разного рода связей между людьми, чем больше в нем низовых структур, основанных на доверии и заполняющих пространство между государством и частной жизнью, — тем выше благосостояние в самом широком смысле слова.
Философия Рэнд противоречива и в чем-то саморазоблачительна. Рэнд проповедовала радикальный индивидуализм, но зависела от своей группы соратников (напомним, ближайшая называлась «Коллективом»). Ее идеям нужны саммиты, конференции, кафедры, субсидии и дотации. Она презирала систему социального страхования и выступала против Medicare, но воспользовалась этой системой, когда нуждалась в лечении. Институт Айн Рэнд выступал против господдержки, но сам ее получал. Ее идеология провозглашает разрушение социальных связей, но существует только потому, что эти связи все еще крепки.
Читайте и слушайте Айн Рэнд в Яндекс Книгах.
Автор: Дмитрий Горшенин
Фото: Raimondo Borea / Photo Researchers History / Getty Images, ZUMA Press, Inc. / «Легион-Медиа», Oscar White / Corbis / VCG via Getty Images, New York Times Co. / Getty Images, CAP / KFS / «Легион-Медиа», Warner Bros / Masheter Movie Archive / «Легион-Медиа», Олег Яковлев / ТАСС, John Lamparski / Getty Images, Tony Korody / Sygma via Getty Images
Признан в РФ иноагентом.
Советник президента с 2000 по 2005 год, ныне признан в РФ иноагентом.