– Ты так похорошела, статная стала, что-то в тебе поменялось. – Она стала внимательно оглядывать Милу. – Да ты…, ой, неужели…, мальчик у тебя будет! – воскликнула Зинаида Ивановна. На радостях она достала из буфета ягодное вино.
Глава 7
Уже на пороге квартиры Мила почувствовала запах жареной картошки. На кухне хозяйка стояла над плитой, умело орудуя кухонной лопаткой.
Её раскрасневшееся лицо говорило том, что это занятие приносит ей одно удовольствие. Мария любила готовить.
Услышав вернувшуюся с работы Милу, она прокричала из кухни:
«Мой руки, скоро ужинать будем. Я сегодня на местном базарчике жирную селедку купила. С картошечкой поедим».
У Милы неожиданно проснулся аппетит, и она с удивлением вспомнила, что за весь день ничего толком не ела, не считая утренних булочки и чая.
– Ты, когда заберешь свои вещи? Или надеешься вернуться? – спросила Маша. – Осень во дворе, скоро похолодает.
Мила не знала, что ответить.
– Слушай, а давай сегодня и поедем за вещами. Я Бориса попрошу, и он нас свозит на своей машине, – продолжила Мария.
– Давай, – безучастно ответила Мила, но у самой внутри что-то оборвалось и по телу прошла дрожь, ей не хотелось встречаться со свекровью.
– Не дрейфь, подруга, я буду рядом, – ободряющим тоном произнесла Маша.
Весь день Мила мысленно выстраивала свой разговор с Павлом, странно, обиды не было, ей хотелось поскорее увидеть его, прижаться к нему, почувствовать его запах, ощутить прикосновение крепких и сильных рук.
Воспоминания о незабываемых ночах на Алтае заставили биться сердце сильнее, неужели он все это забыл? Разлюбил?
Она продолжала вспоминать, как после бессонных ночей, она лежали на кровати, дурачились, смеялись по любому поводу, а потом она принималась считать его родинки на теле, в очередной раз, сбиваясь со счета, начинала заново, и ему это нравилось, от её легких и нежных прикосновений он млел и мурчал, как мартовский кот.
Они были счастливы. Он и она. Двое во всей вселенной.
Вечером приехал Борис. Его нельзя было назвать красавцем. Единственное, что останавливало на нем взгляд, это его глаза, голубые, чистые и добрые.
В машине Мария давала ценные указания подруге. Немногословный Борис всю дорогу молчал, внимательно следя за дорогой.
– Так, если что я здесь, и не теряйся перед свекрухой, – напутствовала Мария, – подъехав к дому Павла.
Мила, подбадриваемая подружкой, нажала на звонок двери.
– Кто там? – раздался голос Зинаиды Ивановны.
– Это я, Мила.
Открыв дверь, пожилая женщина охнула, увидев Милу.
– Проходи моя хорошая, молодец, что вернулась, – радовалась она. – Нинки дома нету, на работе. А Павел поздно придет, он сейчас не шибко домой торопится.
Обрадованная отсутствием свекрови, Мила робко перешагнула через порог дома. С того момента, как она ушла отсюда, ничего в нем не изменилось.
Зинаида Ивановна стала суетиться на кухне, а Мила вошла в их с Павлом комнату. Её взгляд остановился на двух чемоданах, они словно ждали свою хозяйку и были наготове.
«Ну вот, и вещи собирать не нужно» – подумала Мила.
– Людмила, пойдем чаю попьем с вишневым вареньем, этим летом сама наготовила, – похвасталась Зинаида Ивановна.
– Ты так похорошела, статная стала, что-то в тебе поменялось. – Она стала внимательно оглядывать Милу. – Да ты…, ой, неужели…, мальчик у тебя будет! – воскликнула Зинаида Ивановна. На радостях она достала из буфета ягодное вино.
– Я не буду, Зинаида Ивановна, – стала отнекиваться Мила.
– Ты не будешь, я пригублю немного. Я сразу заприметила. Это же радость такая! Вот Павел обрадуется! А то мается, места себе не находит, приходит домой и слова лишнего не скажет.
Любит он тебя, девонька, не страдай, прости ты его! Это мать его баламутит. Повиниться хочу перед тобой, деньги-то наш паршивец Дмитрий своровал, сидит теперь.
Нинка обезумила вся, каждую неделю передачки таскает ему в тюрьму, а как письмо от него получит, ревет как белуга.
А кто виноват, сама и виновата, паразита на свою голову воспитала.
Вино сделало свое дело, Зинаида Ивановна всё говорила и говорила.
А Мила слушая её вполуха, думала о своем. Остаться она не может, открытая неприязнь свекрови не давала шансов на их с Павлом семейное счастье.
Нужно собираться.
Мила встала из-за стола и тут неожиданно в дверях появился Павел.
Растерявшись, она снова присела на стул. Они молча смотрели друг на друга.
Первым прервал молчание Павел.
– Это чья машина у ворот? – напряженно спросил он.
– Я приехала за вещами. Меня ждут, – тихо, но отчетливо произнесла Мила. – Зинаида Ивановна, спасибо Вам большое за угощение! Я пойду.
Она вплотную подошла к Павлу и прямо посмотрела ему в глаза.
Павел невольно посторонился, она прошла мимо него, взяла чемоданы и вышла из дома.
– Уходя, уходи! – с отчаянием в голосе закричал он ей вслед.
Приехав к Маше, она всю ночь проплакала. Как жить дальше? Ни жилья, ни мужа, и как ребенок будет расти без отца.
Эти горестные мысли не давали ей покоя.
Этим временем Зинаида Ивановна отчитывала своего упрямого внука.
– Павлуша, что ты наделал?! Ты почему её отпустил?! – она мириться приехала, а ты её выгнал, – гневно выговаривала она внуку.
– Хорошая жена из дома не уходит. – оправдывался он.
– Она замечательная жена и ребенка ждет! Моего правнука! Дубина ты стоеросовая!
Вот где она теперь? По чужим людям мыкаться жену свою отправил! – негодовала она.
– В смысле? Какого ребенка?
– Твоего! Верни её, ведь любишь ты её, не смотри на мать, она свою жизнь считай прожила и пусть тебе не мешает, – настойчиво уговаривала Зинаида Ивановна.
Впервые за долгое время Павел напился. Придя домой, Нина Петровна увидела сына мертвецки пьяным, спящим на кровати.
– Что за сабантуй тут вы устроили? – подозрительно спросила она.
– Ну, добилась своего. Людмила приезжала за вещами. Радуйся теперь, внук твой без отца будет расти, – расстроенным голосом произнесла Зинаида Ивановна.
Новость о том, что невестка беременна обескуражила Нину Петровну. В груди что-то царапнуло, но тут же исчезло, ничего, она тоже одна поднимала своих пацанов.
Но чувство вины не уходило. В последнее время одна только мысль владела ею, вытащить Дмитрия из тюрьмы.
Она наняла дорогого адвоката, он говорил, что у него связи и в полиции, и с судьями он на короткой ноге, обещал, что Дмитрий выйдет на свободу.
Она верила каждому его слову, но не чуралась гадалок, бегала к ним, оставляла деньги, и те говорили, что всё обойдется и дело любимого сыночка до суда не дойдет.
На работе она стала замкнутой и суровой, не судачила про клиентов и с коллегами не откровенничала, бралась за любую подработку, чтобы заработать побольше.
Павел стал больше ездить в командировки и меньше бывать дома. Он умел держать свои чувства в узде и мало с кем делился своими семейными проблемами.
В одно из своих дежурств Мила попала в одну смену с анестезиологом Верой Михайловной.
У той была отличная фигура, длинные стройные ноги, талия узкая, как у модели, но взглянув на её широкий плоский нос с большими ноздрями, выпуклые бесцветные глаза, хотелось сразу же отвернуть взгляд, настолько отталкивающим было это лицо, напоминающее медузу.
Вера стояла лицом к окну, когда неожиданно заговорила.
– Знаешь, Людмила, а я завидую тебе. Вот я окончила медицинский, диплом врача имею, замужем побыла полтора года, а счастья женского не испытала. – Задумавшись, она продолжила, – и детей у меня тоже не будет.
А тебе всё сразу, и любовь, и счастье, и ребенок. Почему так? – обернувшись к Миле, спросила она.
От растерянности, Мила не знала, что ответить. Такой откровенной она Веру никогда не видела и ей стало жаль эту молодую женщину.
«Странно, вот почему мы о людях судим поверхностно» – подумала она.
– Вера Михайловна, так всё еще впереди, Ваше счастье не за горами, Вы только дождитесь его, оно обязательно к Вам придет, Вы только верьте! – несколько наивно проговорила Мила.
Вера недоверчиво усмехнулась и вышла из сестринской.
В Миле каким-то необычайным образом сочетались детская непосредственность и искренность со строгостью и самодисциплиной.
Она всегда была аккуратна, никогда никого не судила и тем более не осуждала. Выросшая без родителей, она никогда не знала материнской ласки и отцовской заботы.
С какой завистью в детстве она смотрела на детей тетки Галины, когда её муж дядя Юрий возвращался домой с работы, они как гроздья повисали у него на шее и только она молча стояла в сторонке и наблюдала за их возней.
Однажды под новый год дядя Юрий принес новогодние подарки, во всех кулечках была шоколадка «Алёнка», а в её свертке шоколадки не было.
Может быть это было просто случайностью, но этот момент запомнился ей на всю жизнь. Она чувствовала себя тогда обделенной, одинокой и никому не нужной.
А когда дядя Юрий посмеялся над её двойкой в дневнике, Милу это задело так, что она дала себе слово, что у неё никогда не будет плохих отметок.
Школу она окончила с серебряной медалью, но в институт дорога была закрыта, денег на обучение у неё не было, и она подала документы в медицинский колледж, по вечерам, работая санитаркой в больнице.
Было уже за полночь, когда вдруг раздался телефонный звонок, подумав, что привезли кого-то экстренно, она неожиданно для себя услышала в трубке тёткин голос.
– Людмила, отец твой нашелся. Жив он.
Автор: Сыржабаев Тайбыс