— Разве нет прямого эфира на каком-то подпольном сайте? Иди сюда, держу пари, что есть! — она тянет меня в мою комнату, открывает ноутбук и начинает гуглить. У меня внутри все подпрыгивает, когда я задаюсь вопросом, если он все-таки есть. Она взвизгивает, когда находит ссылку и кликает на звук. - Он там. Иди сюда! Ну, это не совсем он. Думаешь, он уже ушел?
Просматриваю комментарии. Они его упоминают, но комментаторы, кажется, спрашивают, когда он выйдет. Мое сердце сжимается от желания быть там, а затем Мел хватает меня за руку, когда диктор использует свой самый захватывающий голос:
— Я слышу в толпе имя. Его произносят громче. Вы все тоже это слышите? - он прикладывает к уху руку и толпа кричит в унисон:
"РАЗРЫВНОЙ!"
У меня в животе оживают бабочки, когда он продолжает:
— Вы правы! Совершенно ВЕРНО, дамы и господа! Сейчас приветствуем, ни разу не потерпевшего поражения в этом сезоне, с идеальным количеством баллов, удивительного плохого парня. Единственный и неповторимый, Ремингтон Тэйт, Раааааазрывной!!!
У меня в животе все сжимается, когда он выходит, а на заднем плане ревет публика, в то время как камера фокусируется на ринге. И затем он забирается на ринг, гибкий и аэродинамический, как всегда. Он скидывает атласную накидку “РАЗРЫВНОЙ”, и женские крики почти разрывают динамики моего ноута. Вдалеке я вижу в воздухе растяжку с надписью “РАЗРЫВНОЙ НАВСЕГДА”.
Восхищенные, мы с Мел наблюдаем, как он поворачивается. Он улыбается, опьяненный вниманием. Потом я вижу, что он, как обычно, останавливается и автоматически смотрит на мое пустое сиденье, и тогда его улыбка вздрагивает. На мгновенье он останавливается, разминает шею и возвращается к Райли, отворачиваясь от толпы.
— Ой. Думаю, он тоже по тебе скучает. Он никогда не шел в свой угол так, как сейчас, — вздыхает Мелани. — Брук? Брук?
Я плачу в подушку.
— Бруки, что случилось?
— Я не знаю.
— Брук, что случилось? Что-то не так?
Я сжимаю подушку сильнее, затем вытираю глаза.
— Ох! В моей квартире больше дождя, чем в целом Сиэтле, — стону я. Затем встаю и ухожу. Направляюсь на кухню, достаю салфетку и вытираю слезы, когда слышу крики публики, после того как раздается резкий глухой стук. Я спешу назад и всматриваюсь в экран: здоровяк лежит на полу лицом вниз, Ремингтон стоит перед ним, тяжело дышит, ноги врозь, руки по бокам. Как торжествующий бог войны. Которого я желаю каждой ноющей клеточкой моего тела. Который может иметь любую женщину в мире и вероятно, больше меня не хочет. И я не могу даже осознать того, как разобьется мое сердце, если я проведу всю оставшуюся жизнь без него.
— Разрывной! Дамы и господа! Ваш победитель, непобедимый в этом сезоне, возглавляющий чемпионат! РРРРРАЗ-РЫЫЫЫЫВНОЙ!
Мое сердце увеличивается в груди, оно пульсирует, я хватаю компьютер и поворачиваю его к себе, вижу его поднятую руку, когда он восстанавливает дыхание. Сегодня он не улыбается. Он мрачный, тяжело дыша уставился в одну точку, как будто погружен в свои мысли.
— Я так тебя люблю… Не знаю, что собираюсь делать, но я сделаю так, чтобы ты любил меня так же сильно, — шепчу я, лаская его лицо на экране.
— Ты собираешься стать папой, Рем! — визжит Мелани. — Мама твоего ребенка так сильно любит тебя!
Ремингтон поворачивает голову к рефери, и с кивком диктор вызывает кого-то еще. Мой желудок стягивается в узел, когда до меня доходит, что он собирается продолжить драться.
Мелани отвечает на звонок и я забываю сказать ей не делать этого.
— Райли! Что… ох, с ней все хорошо. В самом деле? Ну нет, вообще-то она также не в порядке, — я закрываю глаза и смотрю на свой телефон, когда они начинают говорить о том, как нам плохо. — Да, да, я сказала ей, что он направляется сюда. Сразу после боя? Хорошо, она будет счастлива.
Она вешает трубку.
— Ремингтон только что закончил бой и он хотел знать, все ли с тобой нормально. И Райли хотел узнать как ты, потому что Реми не так уж хорошо.. Он хочет, чтобы ты знала, они скоро будут в городе.
Недовольство быть прикованной к кровати огромное, но оно увеличилось от желания увидеть его, что закипает во мне. Я не могу выдержать мысли, что он будет драться здесь в Сиэтле, и что я не буду наблюдать за его боем.
Внезапно я хватаю радиотелефон и начинаю набирать номер.
— Что ты делаешь? Кому ты звонишь? — спрашивает Мел.
— Доктора Труди, пожалуйста. Брук Дюма, — говорю я, затем прикрываю трубку. — Мелани, мне плевать на то, что он не хочет меня видеть. Я хочу видеть его и я СОБИРАЮСЬ увидеть его, точка.
— Что, черт возьми, ты говоришь?
— Ты должна доставить меня в Андеграунд.
♥ ♥ ♥
— Я ВСЕГДА ХОТЕЛА одеваться, как старушка, с тех пор, как увидела “Миссис Даутфайр”, — говорит Мелани, вытаскивая парики, которые мы заказали в интернете.
— Мел, я не буду вставать с этой инвалидной коляски, повтори мне еще раз, что ничего не случится.
— Подруга, ты выпросила у своего врача разрешение. Все будет хорошо. Реми даже не узнает, что ты пошла. Мы молоды, Брук! Алло? Живем один раз, — она уверенно фыркает и пытается примерить свое цветастое "старушечье" платье.
— Но я сказала, что еду к своему парню домой, — напоминаю я ей.
— Это и БУДЕТ у него. Ринг - это логово Разрывного. Плюс, не стоит недооценивать силу счастья. Люди быстрее выздоравливают, когда они рядом со своим любимым. Ребенку это понравится, не так ли, прелестный малыш? — Она глупо воркует нагнувшись у моего живота.
Сдержав смех, я отталкиваю ее. Она права, и я абсолютно уверена, что ребенку это понравится. Я уже чувствую воодушевление, и в самом деле не думаю, что ребенку весело со мной в моем нынешнем плачевном состоянии. Я влюблена в сложного человека и он заставляет меня испытывать непростые чувства. Я прокрутила это в своей голове тысячу раз, и мне наплевать, если он не хочет, чтобы я там была. Я увижу своего мужчину. Точка.
— Что скажешь? — спрашиваю Мелани, надевая белокурый парик длиной до плеч.
— Потрясающе. Ты выглядишь дешево. Теперь позволь мне тебя накрасить, — она вываливает на меня тонны макияжа, в то время как от перспективы встречи с ним мое сердце взволнованно колотится.
— Мел, мои поры захлебываются.
— Тс-тс! Тихо! Теперь я.
Я смотрю на себя в зеркало, пока она работает над своим лицом.
— Ладно, я выгляжу, как проститутка. Нас спросят, сколько мы берем.
— Ты чокнутая, мы должны сделать так, чтобы ты не была на себя похожа.
— Но ты по прежнему выглядишь привлекательней! Ты сексуальная бабушка, почему я не могу быть такой?
— Потому, что я все еще могу ходить, а ты будешь в кресле, — она подталкивает меня ближе к зеркалу, и мы обе смотрим на себя в платьях с цветочным принтом. Мел подобрала к платью небольшой кашемировый свитер и добавила цветы к своему седому парику, а мой мой белокурый парик был украшен черной повязкой в стиле "Алисы в Стране Чудес", удерживающей волосы на месте.
Я совсем не похожа на себя, и если добавлю большие очки, имеющиеся у нас, то буду выглядеть вдвойне непохожей на себя, но они такие большие и их неудобно носить, поэтому я запихиваю их в карман платья, когда мы выходим из лифта.
— Не хочу отвлекать его. Реми не должен видеть, что я здесь. Он может рассердиться. Я даже не знаю, как он поступит, он слишком непредсказуем. До того нашего расставания мы никогда по-настоящему не ссорились.
— Ты моя трусишка, судя по розам, которые он тебе отправлял, он хочет это компенсировать. И не волнуйся! Я мгновенно верну тебя назад, а пока что мы вытаскиваем тебя из этой ЧЕРТОВОЙ КОМНАТЫ! Юхууу!
♥ ♥ ♥
ТРИДЦАТЬ МИНУТ СПУСТЯ мы обнаруживаем, что Андеграунд не ориентирован на людей с физическими недостатками. Мы узнали об этом, когда Мел пыталась вытащить меня из такси, затем пересадить в кресло, потом попасть внутрь ночного клуба, спуститься вниз на лифте и оказаться в Андеграунде. Она пыхтит, отдувается и говорит мне, что больше не выглядит круто:
— Благодаря тебе, беременная цыпочка.
Я бы посмеялась над тем, как нелепо она выглядит, пытаясь заставить людей расступиться, чтобы мы могли пройти, но как только мы попадаем на переполненную арену - такое чувство, будто я вернулась домой. И смешавшиеся чувства счастья и разочарования, из-за того, что я не была приглашена, вступили во мне в противоречие в непростом сочетании.
Это то место, где я его встретила. Где потеряла свое сердце с единственного вздоха. Где он трахал мое имя. Где он поцеловал мои губы. Где он штурмом взял ринг перед тем, как взять меня.
После примерно тысячи "извините, простите, пропустите", Мелани наконец останавливается у наших мест. Чтобы купить билеты, мне пришлось воспользоваться своей собственной карточкой, и я разорилась, так что у нас места в первом ряду, хоть и не в самом центре. Здесь неплохо, и я смогу вблизи жадно поглотить каждый сантиметр своего Разрывного. Он не стремится поговорить со мной? Не хочет увидеть меня? Я умираю от одного намека.
— Не забывай, что ты должна выглядеть как пожилая женщина, Мел, — шепчу я, когда первые бойцы вечера начинают набивать друг другу морды.
— Та женщина следит за нами, — беспокойно говорит Мелани и указывает позади нас, но я даже не могу повернуться. — Она, как трансвестит. Немного пугающе.
Нахожу взглядом Пита и вижу его, и прямо рядом с ним на сидении, которое обычно занимаю я, замечаю свою сестру Нору, улыбающуюся и флиртующую с ним.
— Ничего себе, Нора добралась до Пита, чтобы он достал ей билет? — говорит Мелани.
Не знаю почему, но от вида кого-то другого, кто занимает мое место, даже если это моя сестра, во мне пробуждаются тысячи змей ревности, и я становлюсь все злее и злее. Нет, не злой. Взбешенной все больше и больше из-за того, что Ремингтон запретил мне сюда приходить. Подонок.
Вдруг ринг освобождается и я вижу, как Райли идет занять свое место возле угла ринга и мой пульс ускоряется.
— В последний раз, когда он выходил на эту арену, он подарил нам рекордно быстрый нокаут и погнался за одной из своих... — взрывается голос в динамиках, женщины визжат, а мое сердце начинает биться быстрее, когда я вспоминаю, как он побежал за мной.
— Вы знаете, о ком я говорю. МУЖЧИНА, на которого ВЫ ПРИШЛИ ПОСМОТРЕТЬ! Скажите "привет" единственному и неповторимому Ремингтону Тейту, вашему РААААЗРЫВНОМУУУУ!!!!"
Мелани задерживает дыхание, а потом бормочет:
— Омойгребаныйбог, я вижу его!
Мой пульс подскакивает до потолка, когда я напрягаюсь, чтобы увидеть вспышку красного, передвигающуюся рысью к рингу, но мне не удается ничего рассмотреть из этого тупого кресла.
— Я не вижу его!
И, господи, я ненавижу всех за то, что они могут видеть его, а я нет.
— Подруга, он идет на ринг! Его окружает несколько цыпочек, но он проталкивается между ними. Он Бог, Брук. О, боже...
И затем я наконец вижу его, мое сердце замирает, а живот сводит от эмоций. Люблю его, ненавижу и люблю.
Он появляется в моем поле зрения, как вспышка красного, и поднимается наверх на ринг, такой гибкий и мускулистый, блестящий и подвижный. Софиты светят на него сверху вниз, пока он избавляется от своей красной накидки, и вот он здесь. Такой мужественный и неукротимый. Фантазия каждой женщины и моя реальность.
Я никогда не смогу забыть, как он смотрится в своей боксерской форме, каждый мускул его точеного торса жесткий и неизменный, загорелый и блестящий. Я никогда не смогу забыть то, как он улыбается толпе. Я. Умираю. Он выглядит потрясающе.
Идеально. Излучает мужскую и жизненную силу. Такое ощущение, будто свет софитов опускается на него, чтобы поцеловать его загорелую кожу. Он начинает медленно поворачиваться, раскинув в стороны свои мощные руки с тугими мышцами. Арена практически дрожит под колесами моей коляски, стоит оглушительный крик.
— Трахни их всех, Разрывной! — кричат люди позади меня.
"А потом трахни меня!"
Его ямочки подмигивают им, глаза блестят для них. Он выглядит настолько счастливым, что мне хочется ударить его. На самом деле, мне хочется подняться туда и обрушиться своим ртом на его, в то время как я буду бить его.
— Брук, я чувствую себя плохой подругой от того, что хочу твоего мужчину, поэтому, пожалуйста, скажи, что ты понимаешь, — встревоженно произнесла Мелани.
Я стону от отвращения к себе. Я ушла без разрешения и вот я здесь, преследую его, как какая-то фанатка. Страстно желаю его, потому что он мой.
МОЙ.
— А теперь, дааамы и господа, приветствуем "Прародитель всех монстров", Гектор Хекс, Геркулеееееес!!! — взвыл диктор, а Мелани пробубнила "Святоооое дерьмо!"
В этот момент "Прародитель всех монстров" поднимается на ринг и, готова поклясться, что вижу, как под его весом прогибается пол. Я никогда его раньше не видела, но выглядит он даже больше Мясника, отчего узел в моем животе завязывается в десять раз туже. Новый боец похож на Пола Баньяна, невероятного гиганта.
— Из какой галактики прилетел этот кусок мяса? — спрашивает Мелани, возмущенная, как и я.
Реми стукнулся с ним боксерскими перчатками, затем отошел и согнул руки, предоставляя на обозрение свои татуировки между плечом и бицепсом, перекатывающиеся под его мышцами. И от воспоминаний, как они ощущаются под моими руками, мое тело начинает пульсировать.
Гонг.
Они идут в центр. Мое сердце бешено колотится, когда "Прародитель всех монстров" лупит Ремингтона по ребрам, а Реми возвращает ему три удара, так быстро и мощно, что это заставляет соперника отступить на три шага назад.
— Брук, омойбог! — произносит Мелани. — О! МОЙ! БОГ!
Гигант, покачиваясь, возвращается, направляя удар прямо в живот Реми. Я слышу звук удара и морщусь, но вскоре раздаются звуки контратаки Ремингтона. Быстро и мощно. ПАМ-ПАМ-ПУУМ!!! И гигант падает на задницу. Ожидая, пока он поднимется, Реми кружит по рингу - гибкий, грациозный, мой сильный голубоглазый лев.
Все мое тело вспоминает, как лев двигается на мне. Во мне. Как его бедра толкаются с идеальным нажимом и точностью. Как его руки касаются меня. Сжимают меня. Дразнят меня. Как его язык трется об меня, пробует меня на вкус, облизывает меня.
Продолжение следует...