Дождь и стекло
Дождь стучал по гигантским окнам офиса, превращая город за стеклом в акварельный кошмар. Оксана стояла в лифте, сжимая портфель с резюме, которое теперь казалось ей бесполезным клочком бумаги. Дверь открылась — и её встретил запах кофе, лживых улыбок и страха.
— О, наша новенькая звезда! — Марина, начальница отдела аналитики, протянула руку с маникюром цвета запекшейся крови. — Добро пожаловать в «Стеклянный горизонт». Здесь мы не работаем — мы выживаем.
Её каблуки цокали по полу, как метроном, отсчитывая шаги к рабочему месту Оксаны — столу в углу, заваленному старыми отчетами. Рядом гудел сервер, нагревая воздух до невыносимости.
— Это временно, — улыбнулась Марина. — Пока не найдем что-то… подходящее.
Первая неделя стала чередой микроунижений. Марина «забывала» пригласить Оксану на совещания, «случайно» удаляла её файлы, а потом сокрушалась: «Ой, а ты разве не сохранила?» Коллеги отводили глаза, словно боялись заразиться её неудачами.
Игры без правил
С тех пор как Оксана переступила порог «Стеклянного горизонта», её жизнь превратилась в череду ловушек. Каждое утро начиналось с ритуала: Марина задерживала её у кофемашины, медленно помешивая ложкой пенку на капучино.
— Как спалось? — спрашивала она, прищуриваясь. — Надеюсь, не слишком хорошо. Расслабленные сотрудники нам не нужны. — Голос её звучал как скрип ножа по стеклу — мелодично, но с угрозой острых осколков.
Ошибки находили там, где их не было. В тот день, когда Оксана представила расчеты по новому проекту, Марина устроила спектакль. Она швырнула распечатки на стол, задев чашку с чаем, и липкая лужа поползла к клавиатуре.
— Три процента погрешности! — воскликнула она, будто объявляла приговор. — Ты хочешь, чтобы нас высмеяли перед клиентом?
Оксана попыталась возразить, что цифры брала из её же отчётов, но Марина перебила.
— Значит, я вру? Или, может, директор врет, когда хвалит наш отдел? — В воздухе повисло молчание, тяжёлое, как запах горелой бумаги из шредера.
На следующее утро Оксана обнаружила в ящике стола пропуск с надрезом, пересекавшим её фото по диагонали. На обороте кто-то вывел синей ручкой: «Свобода близко». Она сжала пластиковую карточку в кулаке, чувствуя, как острые края впиваются в ладонь. «Не обращай внимания, — шептала она себе. — Это просто игра». Но игры становились опаснее.
Когда пришло время готовить презентацию для южнокорейских партнёров, Марина предложила «помочь».
— Дай я проверю слайды. Опыт важнее твоих амбиций.
Наутро файлы не открывались — экран горел красным предупреждением: «ERROR: TRUST NOT FOUND».
— Как неловко, — вздохнула Марина на планерке, разглядывая ногти. — Наверное, ты скачала вирус с какой-то сомнительной ссылки.
Коллеги закивали, избегая глаз Оксаны. Она поняла: здесь нет союзников, только зрители.
Однажды поздно вечером, задержавшись допечатать отчёт, Оксана услышала за дверью курилки обрывки разговора.
— Марина хочет её выжить, — говорил мужской голос, похожий на голос системного администратора. — Приказала стереть все её бэкапы.
— Зачем? — спросила девушка, стажёр из маркетинга. — Она же новенькая.
— Чтобы остальные не вздумали бунтовать. Королева Стеклянных Стен не терпит конкуренции.
Оксана прислонилась к холодной стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Теперь она знала: это не просто травля — это система.
С каждым днём давление росло, как ртуть в сломанном термометре. Марина «забывала» пригласить её на совещания, «теряла» её документы, а однажды «случайно» отправила всем письмо с пометкой: «Оксана просила напомнить: дедлайн вчера». Когда та попыталась возразить, начальница улыбнулась.
— Ой, а разве ты не просила? Наверное, я перепутала. Но ты же не против помочь команде?
Игры без правил, удары без предупреждения — Оксана училась жить в этом ритме. Даже её сны стали чёрно-белыми: в них Марина превращалась в голос из динамиков, повторяющий: «Ошибка. Доступ запрещён». Она просыпалась с ощущением, что её мозг — жёсткий диск, который кто-то методично форматирует.
Игра в правду
Годовой отчет должен был стать триумфом. Оксана три месяца тайно копила данные, записывала разговоры, фиксировала подмену цифр. Она знала: Марина манипулирует отчетами, чтобы приписать себе успехи отдела.
— Ваш выход, — прошептала Марина, открывая дверь в переполненный зал. — Не подведите нас.
Первый слайд — графики роста. Второй — сравнение с конкурентами. На третьем экран взорвался видео: Марина в кабинете директора: «Я уберу Оксану. Её амбиции угрожают компании».
— Это подлог! — закричала Марина, но зал уже гудел.
Оксана включила запись, где Марина инструктирует бухгалтера: «Спишите эти расходы на проект Оксаны. Пусть она ответит».
— Вы… Вы уничтожили мое имя! — Марина впервые говорила без притворства.
— Нет, — ответила Оксана. — Вы сделали это сами.
Цена стекла
Марину не уволили. Её перевели в другой филиал «для укрепления новых направлений». Директор пожал Оксане руку.
— Вы — ценный сотрудник, — но в его глазах читалось: «Вы — угроза».
Коллеги избегали её. Даже стажерка, которой Оксана спасла место, шептала в курилке.
— Она стерла Марину, как файл. Кто следующий?
Оксана уволилась в день, когда нашла свой стол разграбленным, а на мониторе — фото её матери с подписью: «Беги».
Теперь она работает удаленно. Иногда, проходя мимо «Стеклянного горизонта», она видит в окнах новых девушек с горящими глазами. Они еще верят, что стекло защищает, а не отражает.
«Стеклянный горизонт» получил премию за корпоративную этику. Марина вернулась с повышением. А Оксана до сих пор проверяет замки на дверях и шифрует каждую букву.
Как вы думаете, что легче сломать? Человека или систему, которая учит его ломать других?