Автор Натико
«Как жизнь человека может управляться газетными статьями?» - спрашивает старшая сестра журналиста Чин До Хёка, главного героя дорамы «Герой. Невидимая война» (простите мою тавтологию). Но, однако же, это происходит, и не только в кино. Не всем репортёрам известен принцип врача, которому учат на журналистских факультетах: «Не навреди». Ради сенсации, самообеления или меркантильных целей люди, вооружённые перьями, склонны жонглировать фактами. Но репортёр Чин До Хёк, герой Ли Джун Ги, стремится докопаться до правды, донести эту правду обществу и не сдаётся на этом пути. Эта борьба заставит его рисковать всем (здоровьем, благосостоянием, добрым именем и даже жизнью), но в результате спасёт и его, и его близких, потому что хода назад в такой борьбе не бывает.
Справочник манипулятора
«Мир верит и следует за теми, у кого есть власть. Даже если это ложь», – кандидат в президенты Чхве Иль Ду.
Как отличить журналистику от манипулирования? Журналистика – это факты. Манипуляция – это… не обязательно факты. Или факты – и много чего ещё. Цель манипулятора – создать определённое мнение. Цель журналиста – разобраться в происходящем. Журналист может ошибиться и исправить ошибку, манипулятор сознательно вводит в заблуждение.
Среди врагов Чин До Хёка, стремящихся эту правду скрыть, числятся влиятельные чиновники, продажные прокуроры и настоящие бандиты. Но его главный враг – редактор Кан Хэ Сон, выступающий на одном с ним поле – на газетных полосах. Бандит Гон Чхиль Сон, один из злодеев этой дорамы – против «чистеньких» методов, за традиционное устранение с последующим удушением, закапыванием, «и концы в воду». Но глав.злодей Чхве Иль Ду доволен: за мнениями граждан редактор Кан следит зорко. Почему в обмен на должность на вершине пирамиды власти не слукавить? Правда, до времени он скрывает от редактора Кана, что сочетает оба этих метода…
У манипулятора много методов. Одним из орудий может быть молчание. Замалчивать правду – вроде бы не ложь. Но Чин До Хёк сказал ему верно: знать правду и действовать против фактов – это не журналистика.
СМИ должны создавать объективную картину мира. Это очевидные вещи. Но работа и зарплата журналистов могущественного ежедневного издания являются ещё более очевидной вещью, и они согласны молчать. Кто-то решает не ввязываться. А кто-то прислушивается к словам Чин До Хёка, задумывается и идёт проверять информацию, считая, что правда им по карману. Попадая под увольнение, но сохраняя самоуважение в профессии, они выбирают на этом рынке труда самый ценный и дефицитный товар. А что же выбирает редактор Кан Хэ Сон?
Создавать видимость – здесь ему одному не справиться, нужны помощники в создании безупречного имиджа своего шефа. Однако именно ему принадлежат идеи, как воздействовать на массы. С фактами, словом и людьми репортёр Кан работает виртуозно. Безутешный отец, всепрощающий и несправедливо обвинённый – его патрон действительно выглядит добродушно и на злодея не похож. Пожалеть хочется председателя огромной корпорации-монополиста, если не знать, что он совершил самое злодейское преступление из всех мыслимых.
Имидж редактора Кана – тоже не последняя вещь и помогает в личной жизни: сотрудник ведущего издания, доверенное лицо большого человека, молниеносная карьера. Он выглядит профессиональным репортёром и успешным человеком, а Чин До Хёк – искателем сенсаций для жёлтого издания. Так представляется поначалу инспектору Чу Чжэ Ин, которая уверена в истинности видимой картинки. Но постепенно то, что говорит репортёр Чин, подтверждается действительностью, а то, что говорит репортёр Кан, оказывается ложью. Иллюзия уступает реальности. На имидже далеко не уедешь, если он ничем не подкреплён.
Точно так же Чхве Иль Ду выглядит как респектабельный бизнесмен и идеальный кандидат, а его противник, бывший мафиози, а ныне издатель газеты Чо Ён Док – как «человек с уголовным прошлым». Но и здесь «имидж» рухнул, хотя и не сразу: это доброе имя разрушить легко, а «колосса» на фальсифицированных ногах, пестуемое и тщательно протираемое пиарщиками изображение, свалить трудно. Люди сами склонны цепляться за свои иллюзии. Инспектору Чу пришлось не только увидеть и услышать, но и ощутить на себе разницу между «казалось» и «оказалось».
Отвлечь от проблемы – универсальный приём. Если правда слишком опасна, скормить народу какую-нибудь другую правду или вымысел. Кого-нибудь. Безотказный способ, если кто смотрел фильм «Хвост виляет собакой» (США, 1997).
Подготовленный и вдумчивый человек понимает: отвлечение внимания – косвенное признание вины. Но на неподготовленного и массового читателя это оказывает своё влияние. «Вильнуть собакой» репортёру Кану позволяют постановочные фото, кадры, воздействующие на эмоции, а также вовремя преподнесённый «звёздный скандал». Это позволяет взять передышку и уладить свои проблемы «по-тихому», без навязчивого общественного внимания. Праздная толпа и «моя-хата-скрайники» – настоящая проблема не только в СМИ. Не зря же говорят, что зло творят не злодеи, а равнодушные.
Кстати, и говорить правду можно по-разному. Самый опасный вид лжи – полуправда, когда реальные факты и фальсификат используются в нужной пропорции. Если не получается опровергнуть неудобную правду – скомпрометировать говорящего. «Да ты его не слушай, ты знаешь, какой он!» Нет, конечно же, люди в дорогих пиджаках, работающие на престижных местах, так не говорят. Но они публикуют тексты, вывод из которых напрашивается сам собой, и пусть оппонент займётся прежде своими проблемами. А где проблем не хватает – добавить: распространить клевету. Метод такой же древний, как и профессия, и так же безотказен, как и много лет назад. Ведь есть тысячи способов солгать, и только один – сказать правду. Которая к тому же у каждого своя… И у репортёра Кана есть своя правда. Только он сам запутался, в чём же она заключается.
Когда не знаешь, куда плыть
«Я буду счастлив. Но не сейчас», - репортёр Кан.
Кто такой репортёр Кан – хитрый манипулятор или жертва обстоятельств? Он бросает людей в топку общественного мнения – но в то же время и его имидж трещит по швам, и у него есть своя трагическая история и семейные тайны. Правда, чем больше я смотрю на него, тем больше вижу вариацию мальчиша-плохиша из «Аран и магистрат». Это просто какой-то Чхве Чжу Валь! Только в современной упаковке. Там – приёмный сын господина Чхве, и здесь – без пяти минут зять, (почти что) член семьи господина Чхве (заколдованная фамилия!). Правда, когда пройдут эти «пять минут», репортёр Кан невесте и будущему тестю не уточняет.
И там, и там между «отцом» и «сыном» нет привязанности, но есть подельничество и соучастие. Чжу Валь находится в услужении у злого духа – и репортёр Кан служит злу, понимая, что увязает в этом зле всё больше и больше. И оба пытаются этим злом манипулировать, пытаясь при этом выгадать себе заветное желание. Но то ли с желаниями неразбериха, то ли они просто сами не знают, чего хотят, что также роднит оба персонажа.
И при этом оба на определённом этапе оказывают главному герою вынужденное содействие: оба «предупреждают», донося ценную информацию из стана врага. Но оба, несмотря на «неоценимые услуги», остаются носителями зла, которые и хотели бы выйти из этого круга – а не получается. Чжу Валь вообще – как флюгер на ветру. Какой он – добрый или злой? Безусловно, слабый. А Кан Хэ Сон?
У репортёра Кана много самоуверенности и сил, за ним огромная корпорация и влиятельная газета. И списать свои противоречия на стёртую память, как Чжу Валю, ему не удастся. Он душевно, а не только по необходимости следить за Чин До Хёком, тянется к инспектору Чжэ Ин и поначалу кажется ей завидной партией, ловко настраивая против репортёра Чина. А когда это соперничество теряет смысл, он начинает бороться уже с ней, но непоправимо навредить всё-таки не стремится. Прислуживает злу – но хочет его уничтожить, имея личные счёты. Проваливает все свои планы мести, меняет их на ходу и снова проваливает. (Если честно, иногда похоже на саботаж, который, правда, вредит не только Чхве Иль Ду, но и людям вокруг). Почему же у такого умного редактора так не сложилось? А потому что нельзя уничтожить зло силами самого зла.
Слишком много бездействия там, где надо применить решительные меры, а не только предупреждать и читать о себе разоблачительные статьи. Слишком много активности там, где репортёру и быть-то не положено. Похищение человека, оставление в опасности и другие шалости – это вообще-то уголовная, а не газетная статья.
Ну и, наконец, собственная семья, матушка, к которой у Кана двойственные чувства: с одной стороны, он грубит ей, надев маску успешного человека, презирающего бедных родителей. Но, с другой, перестав быть «помощником президента», охотно и с ностальгией уминает за обе щёки мамины гостинцы. Мама для него – некий ориентир возвращения к себе, туда, где затерялась совесть репортёра Кана.
- Есть поступки, которые можно совершать, и есть, которые нельзя (Чин До Хёк).
- Не существует ничего, чего нельзя совершать (редактор Кан).
Кажется, что он движется по нисходящей. В начале фильма он ещё не всё знает о своём патроне. И, наверное, он действительно неплохой репортёр, если инспектор Чу зачитывалась его статьями (на нейтральные темы). Но, приближаясь к Чхве Иль Ду, вместе с ростом по карьерной лестнице Кан начинает «подчищать хвосты» за своим шефом, превращаясь из манипулятора общественным мнением в соучастника преступлений. И это уже, конечно же, не журналистика.
А хочет-то чего? На каком-то этапе упивается своей безнаказанностью и мнимой властью. Пройти по головам? Не вопрос. Пройти по головам женщин и детей? Какая разница. Так хочет мести за отца? Но он и сам не вовремя раскрывает свои планы перед Чхве Иль Ду, считая, что шеф у него в руках. Да и толку от этих планов, если о них сразу догадываются мама, прожжённый бандит – директор Гон – и «Ён Док Ильбо».
В этой мести Кан Хэ Сон становится похож не на Чжу Валя, а на маму магистрата. Помнится, она загадала желание злому духу, чтобы её обидчик был у неё рабом. Неужели редактор Кан всерьёз думал, что человек, который славен своим умением расправляться с ближайшими помощниками, станет плясать под его дудку? Как сказал в этом случае лорд Чхве из «Аран», если охотник не приносит дичь – меняют охотника. Чхве Иль Ду справлялся с гораздо более матёрыми игроками. Ему ничего не стОит забрать обратно ту власть, которой он наделил журналиста. То есть все расчёты Кана, если таковые и были, оказались неверными. Враг не побеждён и готовится к следующим выборам. Месть не завершена.
Но за его душу борются два хороших человека. На мой взгляд, слишком хороших. И слишком хорошо борются. А ещё невеста и мама. И – та-дам: ключевое отличие Чжу Валя и Кан Хэ Сона. Кану всё-таки удаётся выйти из этого круга. Не без потерь, но живому – и любимому. Хо Гён, дочь глав.злодея, оказывается на удивление правильной и сильной, не кукольной и не кисейной барышней: в конце концов именно её моральный выбор – и выбор репортёра Кана, который он всё-таки сделал – решают вопрос окончательно.
Правда журналиста
«Наблюдая за тем, как работает мир, я убедился, что в нём больше газет, действующих как бандиты, чем тех, что управляются бандитами», - Чо Ён Док, учредитель газеты «Ён Док Ильбо».
«Если не знаешь, что сказать – говори как есть»: в большинстве случаев этот принцип работает. Нет, это не из методички бывшего мафиози, которую он разработал для своих репортёров. Там – советы более практические.
Он не только возглавляет газету, стараясь по мере сил защитить репортёра Чин До Хёка, но и периодически делится с ним своей житейской мудростью, направляя мысли в нужное русло. Настрой на победу – такая же важная часть борьбы, как и практические действия. Цель его газеты – вовсе не извлечение прибыли, а восстановление справедливости. Так уж получилось, что именно он, бывший главарь банды «Двойной топор», человек, которого Чин До Хёк считал виновным в гибели родителей, научил его тому, чему в своё время не успел научить отец, профессиональный репортёр – настоящей журналистике. Не то чтобы отец не хотел – он многое заложил, и собранными фактами, и примером. Но просто он не успел. У Чо Ён Дока времени побольше, он не только руководит газетой, но и окончательно закаляет характер молодого репортёра. Чо Ён Док не устаёт напоминать о том, к чему До Хёку следует стремиться – быть похожим в профессии на своего выдающегося отца.
Передавать достоверную, полную и правдивую информацию: такое ощущение, что у этого парня в голове этический кодекс журналиста. Такому не научишься в бульварной прессе (хотя навыки папарацци очень помогают в работе журналистам «Ён Док Ильбо»). Но если вспомнить, кто был у нас папа, лучший репортёр крупнейшей газеты – всё становится понятно.
Говорить правду, даже играя против сильного противника: так ты не дашь загнать себя в угол и сможешь выйти из чужой грязной игры.
Проверять информацию: что можно противопоставить безупречному имиджу? Только факты и своё моральное право задавать вопросы и получать ответы.
Не искажать, а показывать полную картину мира: «Твой отец делал это не ради мести. Он хотел рассказать людям правду», - говорит его шеф. «Твоё главное оружие – ты сам. Нельзя победить того, кто не сдаётся. Самый опасный соперник сражается, пока не победит».
Когда хороший человек – это профессия
«В словаре Чин До Хёка нет такого слова – «сдаться», - репортёр Чин До Хёк.
Репортёр Чин не сдаётся не только перед Чхве Иль Ду, но и перед двумя гораздо более серьёзными и многочисленными врагами.
Первый – это та самая толпа, которая составляет общественное мнение. Нежелание людей слышать и знать правду, та лёгкость, с которой они «клюют» на приманку дешёвых сенсаций – травмирующий опыт. Но в словаре репортёра Чина нет слова «сдаться», и он… идёт к читателю. Капля камень точит, а тут не капля, а целая газета «Ён Док Ильбо», которая пишет только правду. «Мы должны бороться с мнением людей и изменить их сердца», - считает репортёр.
Но есть и второй враг: закон, «суровый к слабым и снисходительный к сильным». Тот самый закон, по которому одного отпускают, несмотря на прямые улики, а другого сажают без суда и следствия. И какие доказательства ни предоставь, как ни рискуй, всё решено заранее.
К слову, всё то же самое шокирует и инспектора Чу. Она напрасно стучится в запертые двери своего и других силовых ведомств, натыкаясь на одни рогатки. А её мама тем временем выдаёт примерно следующее: «Буду голосовать за Чхве Иль Ду на выборах. Он симпатичный, семейный, в скандалах не замечен и занимается благотворительностью». Конечно, потом и она убедится, что между «казалось» и «оказалось» есть разница, но для этого надо лично столкнуться…
Чтобы победить одного врага, нужно другого сделать своим союзником. И неповоротливая правоохранительная система под давлением правильного общественного мнения начинает поддаваться…
Почему я вижу репортёра Чина одиноким в этой борьбе? Хотя учредитель газеты доказывает ему, что он не один. Что с ним полиция (его верные информаторы и милый инспектор, отлично умеющий драться и искать сбежавших нун), что на его сторону становится прокуратура, что за него горой коллеги и семья. Но могла ли быть у него эта поддержка, если бы он отступил, уподобился репортёру Кану и боролся не за правду, а за тёплое место под солнцем? Он вовсе не похож на супергероев, не знающих страха и сомнения, раскидывающих врагов одной левой и пишущих сенсации двумя правыми. Он сомневается, отчаивается и, кажется, готов опустить руки, сталкиваясь с непреодолимыми трудностями. Несмотря на свой девиз.
Кстати, дерётся никак. Бегать за сенсацией – умеет. Доказывать свою правоту – умеет. Даже когда приходится ввязаться в драку, а сдачи дать не можешь, он умеет держаться хоть и с побитым лицом, но с человеческим достоинством. Но с дракой траблы: актёр, который уже тогда мог обмотаться чёрными поясами и занимался разными боевыми искусствами, ещё недавно раскидывал бандитов во «Времени пса и волка» и хулиганов в «Лети, папочка», убедительно показывает любительские «махи ногами» тренирующегося новичка. Его удар ногой за открывающуюся дверь (когда он поехал освобождать захваченного бандитами шефа) – просто загляденье!
Но ему и не надо. Его оружие – перо, клавиатура и диалог с читателем через статьи. Убедительный образ журналиста, чьё главное оружие – слово. У него другой путь: даже в самой трудной ситуации включить какой-то свой «внутренний резерв» и искать выход. И помощь, и поддержка приходит от тех, кто тоже становится за правду, видя его убеждённость. И тогда правда делается силой, объединяющей самых разных людей – и бывших бандитов, и действующих прокуроров, и даже врагов.